Варган – один из древнейших музыкальных инструментов мира, имеющих множество других названий, таких как комус, хомус, кобыз, дрымба. Никто не знает, где, кем и когда был сделан первый варган, но скорее всего, он был сделан либо из дерева, либо из кости – наиболее доступных природных материалов древности. Автор хочет предложить свою гипотезу происхождения варгана и для этого приглашает читателя погрузиться…в мир скандинавской мифологии.
Основными источниками сведений о скандинавской мифологии являются Старшая и Младшая Эдда – сборники текстов о сказаниях богов, героев, иных существ, таких как тролли, эльфы, гномы и просто обычных людей.
Рассмотрим вторую часть Младшей Эдды, записанной исландским скальдом и политиком Снорри Стурлсоном, а именно «Язык поэзии», Skáldskaparmál.
«Язык поэзии» был написан приблизительно в 1220 году и представляет собой диалог между богом моря Эгиром и богом поэзии Браги. В этой части Младшей Эдды вводится понятие кённинг (разновидность метафоры скальдической поэзии), после чего Браги дает систематизированный перечень кённингов для Богов, иных существ, людей, мест и вещей. Затем Браги переходит к обсуждению деталей поэзии и конкретных хейти (поэтическое заместительное имя в скальдической поэзии).
Одним из наиболее интересных для нашего исследования разделов «Языка поэзии» является Trollkvenna, что можно перевести как тролльши, троллихи, жены троллей, женщины-тролли. Trollkvenna приводит обширный перечень этих троллих.
Перечень Trollkvenna предлагает следующий набор имён или прозвищ:
Öflugbarða and Járnglumra,
Ímgerðr, Áma
and Járnviðja,
Margerðr, Atla,
Eisurfála,
Leikn, Munnharpa
and Munnriða.
Каждое из этих имён заслуживает отдельной статьи, но для нас наиболее интересным будет Munnharpa.
Исследователи предлагают разные варианты перевода имени Munnharpa (Мунхарпа). Это и «арфа во рту» и «судорога рта» и иные их вариации. Но, как ни странно, никто из них не обратил внимание, что в современном норвежском языке, который является потомком древнескандинавского языка, языка Эдды и саги, слово munnharpe используется для обозначения варгана.
Таким образом мы имеем свидетельство, дошедшее до нас сквозь века из древних текстов, о некой троллихе, имя которой буквально переводится как варган. Мы не знаем точно, чем является Munnharpa, именем или прозвищем, но позволим себе вольность перевести Munnharpa как Варганиха.
В этой связи любопытно вспомнить мнение антрополога С.В. Дробышевского, который развил гипотезу о том, что тролли североевропейского фольклора могут быть связаны с неандертальцами.
Многие черты строения тела и поведения неандертальцев на удивление совпадают с особенностями североевропейских троллей. Трудно установить, кто первым сформулировал эту мысль. Например, К. Саган ещё в 1977 году высказывал идею о том, что мифы о гномах, троллях, великанов и карликов могут быть не чем иным, как отголоском древних времён – хоть сам он и говорил об эпохах «плиоцена и плейстоцена» в целом. Конкретно же о сопоставлении неандертальцев с троллями стали говорить лишь относительно недавно исследователи, занимающиеся напрямую этими доисторическими людьми.
Нельзя отрицать, что совпадений здесь действительно немало. Типичная проблема с любыми мифическими образами заключается в том, что их описания крайне бедны деталями. Про внешний облик троллей известно только, что они бывают то очень большими, то совсем маленькими, при этом уродливы и обладают внушительным носом. И даже столь скромный портрет неплохо «примеряется» к неандертальцам.
Если сравнивать их с кроманьонцами, неандертальцы характеризовались выдающейся шириной плеч, большой грудной клеткой и таза, а также очень сильной мускулатурой, что легко могло ассоциироваться с представлениями о великане. Их носовые полости по размеру превышали показатели любой современной расы. Даже минимальное значение ширины носа у неандертальца вписывается в категорию «очень больших» по нашим меркам, и неудивительно, что кроманьонцы, обладавшие значительно более «скромными» носами, в первую очередь замечали именно эту черту. Учитывая, что нос располагается в самом центре лица, он, по сути, «затмил» остальные особенности в преданиях. А то, что лица неандертальцев наверняка казались кроманьонцам непривлекательными, добавляло образу дополнительную «уродливость», типичную для сказочных троллей и отражающую первобытную ксенофобию.
Тролли, хоть и выглядят громоздкими, нередко описываются как очень быстрые бегуны. Судя по особенностям таза и ног, неандертальцы действительно обладали сильными спринтерскими способностями (Власенко, Дробышевский, 2010). В отличие от нас, современных людей, приспособленных к достаточно продолжительному бегу в среднем темпе и к длительному стоянию, неандертальцы отлично справлялись с рывками и сидели на корточках без особых проблем, в то время как долго стоять им, видимо, было тяжело. Это легко объяснимо: им требовалось загонять быстрых животных в условиях ограниченных возможностей метательных орудий, и, прежде всего, важны были резкие ускорения. А удачные охоты даже на осторожных горных козлов говорят сами за себя.
Ещё одна существенная черта троллей – превосходное зрение, позволяющее активно вести ночной образ жизни, тогда как на солнце они якобы вовсе каменеют. Неандертальцы и тут могут являться прототипом троллей: у них были очень крупные затылочные доли мозга – самые большие среди всех приматов, – где у современного человека локализованы высшие зрительные зоны. Выдвигалось даже предположение о «ночной охоте» неандертальцев и наличии у них увеличенных глаз, ведь орбиты у них действительно были немалыми. Это вполне могло способствовать эффективному зрению в сумерках.
Кроме того, по преданиям, тролли появились на земле раньше людей, а люди, в свою очередь, захватывали их земли, что никак не нравилось туземным обитателям. Аналогия с неандертальцами и кроманьонцами здесь напрашивается сама собой. Троллям приписывается жизнь в непроходимых лесах – именно такую среду обитания и предпочитали неандертальцы. К тому же троллей часто помещают в горы, обычно покрытые густым лесом. Древнейшие свидетельства о горных стоянках неандертальцев есть на Алтае, в Узбекистане, Ираке, а в европейском регионе, к примеру, известна стоянка в Самарине. Если принять во внимание, что тролли любят уединённые пещеры и труднодоступные места, то и это можно соотнести с повадками неандертальцев, которые, с появлением кроманьонцев, отступали всё дальше в неприглядные уголки. Сказочная неприязнь троллей к чужакам и их желание годами оставаться в одном-единственном жилье тоже находит соответствия в долгой оседлости неандертальцев, которые могли почти не пересекаться даже с ближайшими соседями.
В преданиях о троллях часто встречаются черты: жадность, грубость, вспыльчивость, склонность к дракам и громовому реву – и к людям, и между собой они якобы относятся одинаково воинственно. У неандертальцев лобные доли были менее выпуклыми, а многочисленные травмы, в том числе на лице и рёбрах, действительно могут говорить о более слабом контроле над эмоциями и частых конфликтах. Известный в фольклоре «любимый приём» троллей – бросаться огромными камнями – легко соотнести с их колоссальной силой. В сказках порой упоминаются и каменные топоры троллей, что тоже находит некую параллель с каменными орудиями неандертальцев. При этом далеко не во всех легендах тролли враждебны человеку: они порой помогают людям, обмениваются подарками, оказывают друг другу услуги или приглашают их в гости, и в археологических данных есть примеры, указывающие на возможное взаимовлияние неандертальцев и кроманьонцев. Например, треугольные наконечники стрел с вогнутым основанием, сделанные, как считают, неандертальцами в Проломе 1, Заскальной 5 и Тринке 3, находят аналоги в Костёнках, Сунгире, Гординешты и ряде других мест, где жили кроманьонцы.
Наконец, в сказках троллям часто приписываются обширные медицинские знания. Неандертальцы, по всей видимости, тоже имели представления о целебных растениях. Так, у женщины из пещеры Сидрон в зубном камне обнаружили остатки ромашки и тысячелистника. Вкус у этих растений горький, поэтому вряд ли их жевали просто из гастрономического интереса – скорее, здесь проявляются какие-то целительные навыки. Как коренной народ Европы, неандертальцы объективно лучше ориентировались в местной флоре и фауне, чем пришлые из тропических и субтропических регионов сапиенсы. Для кроманьонцев же они, несмотря на «диковатый» вид, могли выглядеть знающими природу как никто другой – и это соответствие вполне вписывается в образ тролля, мудрого в вопросах трав и целительства.
Резюмируя, мы можем выдвинуть следующие гипотезы:
- Тролли из скандинавского фольклора были вполне себе реальными неандертальцами, сохранившимися небольшими группами ещё в раннем средневековье в отдаленных, глухих регионах Северной Европы. Учитывая, что даже сейчас, в 2025 году это по-прежнему труднодоступные и малонаселённые места, гипотеза не лишена смысла.
- Неандертальцы придумали варган. Учитывая, что неандертальцы создали древнейший известный на сегодня музыкальный инструмент, а именно костяную флейту (флейта из Дивье Бабе, Словения), возрастом более 43 тысяч лет, почему бы им не создать костяной или деревянный варган?
- Неандертальцы передали игру на варгане людям. Кроманьонцы и неандертальцы контактировали друг с другом. Многие люди, читающие сейчас эту статью, несут в себе гены неандертальцев, что доказывает, что две ветви древнего человечества не только воевали друг с другом, но и имели другие формы взаимодействия. И кто знает, быть может примерно сорок тысяч лет назад, сидя в уютной пещере у огня и прислушиваясь к вьюге и волчьему вою, один из наших предков получил первый в своей жизни урок игры на варгане от тролля-неандертальца.
- Неандертальцы использовали варган для медитативно-образной варганотерапии, отправления своих соплеменников в волшебное путешествие по глубинам своих эмоциональных переживаний. Учитывая, что в древних сказаниях неоднократно указывается на магические способности троллей околдовывать и очаровывать людей, можно высказать предположение, что часть этих магических чар создавалась именно варганом.
Список источников информации:
1. Дробышевский C.В. Достающее звено. Книга 1 Обезьяны и все-все-все М.: «Corpus», 2021
2. «Re-forging the smith: an interdisciplinary study of smithing motifs in Völuspá and Völundarkviða», Leif Einarson University of Western Ontario 2011
3. Fritzner, Johan, 1954: Ordbog over det gamle norske sprog I–IV. Oslo: Kristiania
4. Младшая Эдда
5. Cleasby-Vigfusson, Cleasby, Richard and Gudbrand Vigfusson, 1957 [1874]: An Icelandic-English Dictionary, initiated by Richard Cleasby. Subs
6. de Vries, Jan 1952: Bemerkungen zur Wielandsage. In: Edda, Skalden, Saga. Festschrift zum 70. Geburtstag von Felix Genzmer. Ed. H. Schneider. Heidelberg: C. Winter. Pp. 173-99.
7. de Vries, Jan, 1977 [1962]: Altnordisches etymologisches Wörterbuch. Leiden: E. J. Brill.
8. Faulkes, Anthony trans. & ed., 2001a: Edda. London: J. M. Dent.
9. Faulkes, Anthony trans. & ed., 2001b: Three Icelandic Outlaw Sagas: The Saga of Gisli, The Saga of Grettir, The Saga of Hord. London: Everyman
10. Fritzner, Johan, 1954 [1867]: Ordbog over det gamle norske sprog I-IV. Oslo: Kristiania.
11. Motz, Lotte, 1977: The Craftsman in the Mound, In: Folklore. 88.1. Pp. 46-60.
12. Motz, Lotte, 1981: Giantesses and their Names. In: Frühmittelalterliche Studien 15. Pp. 495-511.
13. Motz, Lotte, 1983: The Wise One of the Mountain: Form, Function, and Significance of the Subterranean Smith: A Study in Folklore. Göppingen: Kümmerle Verlag.
14. Orchard, Andy, 2002: Cassell’s Dictionary of Norse Myth and Legend. Croydon, Surrey: Bookmarque.
15. Bower, B. (1998), «Doubts Aired over Neandertal Bone 'Flute'»