Доктор Игорь Васильевич, патологоанатом с двадцатилетним стажем, привык к тишине и одиночеству. Его рабочий день давно перестал укладываться в стандартные рамки с девяти до шести. Сегодня он засиделся допоздна, как это часто бывало. На столе перед ним стоял микроскоп, а под стеклом — образец ткани, который он изучал уже несколько часов. За окном давно стемнело, и только тусклый свет лампы освещал его кабинет на втором этаже.
На первом этаже здания находился морг. Игорь Васильевич знал это место как свои пять пальцев. Он проводил там больше времени, чем дома. Но сегодня что-то было не так. Тишина, обычно успокаивающая, казалась неестественной. Каждый скрип старого здания, каждый шорох ветра за окном заставлял его вздрагивать. Он пытался сосредоточиться на работе, но мысли упорно возвращались к моргу.
Вдруг он услышал слабый звук, доносящийся снизу. Это был едва уловимый скрежет, будто что-то тяжелое двигали по полу. Игорь Васильевич замер. Он знал, что в морге никого не должно быть в это время. Медленно, почти против своей воли, он оторвался от микроскопа и прислушался. Звук повторился, на этот раз громче.
Он встал и подошел к двери кабинета. Рука сама потянулась к ручке, но он остановился. Что он, в самом деле, как ребенок, боится темноты? Он глубоко вздохнул и открыл дверь. Коридор был пуст, освещен лишь тусклым светом аварийных ламп. Игорь Васильевич сделал шаг вперед, затем еще один. Его шаги эхом отдавались в тишине.
Спускаясь по лестнице на первый этаж, он почувствовал, как холодный пот выступил на спине. Дверь в морг была приоткрыта. Он толкнул ее, и она со скрипом открылась. Внутри было темно, только слабый свет из коридора освещал несколько ближайших столов. Игорь Васильевич щелкнул выключателем, но свет не загорелся.
Он достал телефон и включил фонарик. Луч света выхватил из тьмы знакомые очертания столов и шкафов. Ничего необычного. Но чувство тревоги не отпускало. Он сделал шаг вперед, и вдруг услышал слабый шепот. Его сердце заколотилось. Шепот становился громче, но слов разобрать было невозможно.
Игорь Васильевич резко развернулся и бросился к выходу. Он бежал по коридору, не оглядываясь, пока не оказался в своем кабинете. Захлопнув дверь, он прислонился к ней и закрыл глаза. Его дыхание было тяжелым, сердце стучало так, будто хотело вырваться из груди.
Он сел за стол и опустил голову на руки. Усталость от безумного страха накрыла его, как волна. Глаза сами собой закрылись, и он провалился в сон.
Ему снилось, что он снова в морге. Он стоит перед столом, на котором лежит тело, покрытое простыней. Рука сама тянется к ткани, чтобы откинуть ее, но он не может пошевелиться. Вдруг простыня начинает двигаться сама, медленно сползая с тела. Под ней оказывается его собственное лицо, бледное и безжизненное. Он хочет закричать, но не может издать ни звука.
Игорь Васильевич проснулся в холодном поту. Его сердце бешено колотилось, а в горле стоял ком. Он поднял голову и увидел, что в дверях его кабинета стоит жена.
— Игорь, ты опять заснул на работе? — спросила она, улыбаясь.
Он посмотрел на нее, не сразу понимая, где находится. Потом медленно улыбнулся.
— Да, заснул. Спасибо, что зашла и разбудила.
Она поставила на стол сумку и обняла его.
— Пойдем домой, — сказала она мягко. — Ты слишком много работаешь.
Игорь Васильевич кивнул. Он выключил микроскоп и последовал за женой. Выходя из кабинета, он бросил последний взгляд на микроскоп. Завтра он вернется сюда, но сегодня ему нужно отдохнуть.
А в морге, на первом этаже, тишина снова стала привычной и успокаивающей. Когда все ушли и в здании уже никого не было, в кабинете доктора скрипнуло пустое кресло и в микроскопе загорелась подсветка...