Сегодня немножко про химию. Люблю её, мать наших моющих средств, пластиковых бутылок, синтетических одёжек, автомобильных покрышек, таблеток и прочей нужной и ненужной всякой всячины. Может, потому что я учительница химии, потому и люблю.
А из чего всё это богатство производят? Правильно: почти всё, кроме металлов и удобрений, делают из нефти и газа. А ещё, конечно, из нефти и газа делают топливо.
И вот в глубоком нашем «раньше» мы жили-не тужили и не ведали, что до нас, глубинки Волгоградской области, доберётся нефтедобыча. Ёлки-палки! В моём детстве, всего полвека назад, на карте нефть была в Баку и ещё немного в Сибири. И её хватало! На весь Советский Союз и на экспорт с лихвой! Помню бакинский район, Чёрный город, где дымили нефтеперегонные установки, и нефть добывали прямо тут, за городом, и в самом городе, и в море недалеко от берега, и весь город пах нефтью, а после купаний на Баиловском пляже дома приходилось с себя смывать пятна мазута.
Теперь же месторождения нефти есть и в Татарстане, и в среднем Поволжье, и по всему Северу, и у нас, в Волгоградской области, вовсю занимаются нефтеразведкой и нефтедобычей.
Началось в наших местах это нашествие нефтяных качалок с соседнего с нами Жирновска – напрямую до него километров 20 по полям было. Стояла себе малюсенькая деревня Жирное, и нате вам – насверлили дырок вокруг неё в земле, с начала 60-х годов начали качать нефть, и село Жирное Лемешкинского района превратилось в прекрасный город нефтяников Жирновск, райцентр, с многоэтажными домами, сосновыми лесными посадками вокруг, красивыми парками и скверами, четырьмя школами, школой искусств, спортшколой, физкультурно-оздоровительным комплексом, больницей, огромным домом престарелых, профтехучилищем, педучилищем и нефтяным техникумом.
Богатый был город, нефть всех кормила тем, что работу давала и деньги в казну района шли. Нефтяники шиковали, на День Города заказывали популярных артистов, которые пели на площади перед красивейшим Домом культуры, и бабахали салюты, каких тогда никто в деревнях и малых городах не видывал…
Иссякли пятнадцать-семнадцать лет назад жирновские скважины, законсервировали их, почти не осталось действующих. И люди массово потеряли работу. Кто разбежался в другие города, кто стал ездить вахтовым методом на месторождения Севера, а жить остался в Жирновске. В общем, город заметно обеднел, строек больше нет, школ осталось только три, учеников мало. ПТУ закрыли. Вроде как объединили с нефтяным техникумом, но на деле вместо десятка рабочих специальностей готовят только две.
И вот теперь начали бурить скважины вокруг Лемешкино. Одна, к северу от села, в сторону Бутырок, уже работает. Факелы в количестве двух штук горят, выжигают попутный нефтяной газ, коптят лесополосу. Вагончиков понаставили, приезжают мужики вахтой, живут, качают углеводороды, заливают в огромные машины, которые везут чёрное золото на нефтеперегонные заводы, в города. Трубопроводов-то нет, и класть их не собираются, невыгодно это. Проще гонять гигантские цистерны по нашим многострадальным дорогам, которые местами настолько узенькие, что легковые машины едва разъезжаются, и сделаны дороги так экономично, что любой большегруз оставляет просадку асфальта.
Вторую скважину сейчас бурят, уже к юго-западу от нашего села, напротив Бородаёвки. Куча техники снуёт туда-сюда, выезжают с полевой дороги, которую размолотили в кашу, на асфальт, несут грязь, обваливают обочины, ломают дорожное покрытие. Хоть бы уже насыпали щебёнки на съезд. А ведь по той дорожке всё село летом и осенью ездило в лесополосу за грибами и смородиной.
Думаете, Лемешкино скоро станет городом Лемешкинском? Как бы не так. Мы, похоже, будем только страдать от этих скважин. Ни денег от аренды земли, ни отремонтированного асфальта, ни расширенного дорожного полотна для того, чтобы разъезжаться с этими махинами, залитыми под завязку нефтью, мы не увидим, как не видят этого и жители сёл Матышево и Новокрасино, вблизи которых давно добывается нефть. Как была небогатая жизнь у крестьян, чьи поля превратили в площадки для скважин, так и осталась.Только дороги ухудшились.
А проблем ещё будет немало. Уже на Щелкане стоят щучовки и орудия запрещённого лова, заботливо поставленные нефтяниками. Уже они себе дороги мостят из кирпича, покрышек и прочего мусора. Уже плодороднейшие сенокосные угодья и сельские пастбища навсегда утратили способность что-то родить на месте этих новых дорог и нефтяного посёлка. Уже нарушено водное и земельное законодательство по защите малых рек и почвенного покрова от загрязнений.
Первым стал бить тревогу по поводу экологии нашей реки Щелкан и водоохранной зоны фермер Роман Шевченко. Снимал ролики с этим безобразием, с разбитой дорогой вдоль реки, мощёной всяким строительным мусором, обращался в сельскую администрацию, писал в район, в область.
Кажется, Роман был первый и единственный из наших имущих и могущих, кто озаботился охраной природы. Вот интересно бы узнать, есть хоть какая-то управа на нефтяной беспредел, или у нас до сих пор, как у Некрасова в поэме «Кому на Руси жить хорошо» - народ потерпит?
И напоследок – информация к размышлению. Изначально нефтяным городом государство планировало сделать Лемешкино, а не Жирновск. Но наши дедушки отстояли свои плодороднейшие земли, приносящие стране хлеб и мясо. Вокруг Жирновска были и есть пески, там и нефтедобыча велась без ущерба для дорог и полей. Послушали умных людей, оставили чернозёмы в покое, стали бурить на песках.
Почему же сейчас не отстояли? Не пытались? Или против лома нет приёма?
Вот тебе, бабушка, и химия...