О том, что после войны в СССР люди жили плохо, трудно, безропотно, все мы знаем, но каждый раз, читая об этом, не может сдержать чувств.
Виктор Астафьев. Повесть "Пролетный гусь".
Сначала герои странно встретились. Соединились в пару, так как ни ему, ни ей идти было некуда. Оба верили, что всё образуется. "Он привык в армии, чтоб за него думали, куда-то вели, направляли, определяли, так не может быть, чтоб сейчас взяли и кинули его одного на произвол судьбы".
Правда, в Москву эшелон не пустили, загнали на обводную станцию. "Здесь еще куковало много эшелонов с демобилизованными победителями. Никому и нигде они не были нужны, везде были помехой и лишней докукой."
Встречаются Даниле ребята из ссыльной нации (финн или угр) или из кулацкой семьи. Никуда их на работу не брали, уже в 39-ом взяли в вагонное депо по мобилизации, где работать никто не хотел.
Как-то за разговором Даниле говорят:
— Вам же медали дали за то, что вы трупами врагов завалили косу.
Данила, награжденный медалями, отвечает:
— Да пока до этого дошло, мы ту косу своими трупами устелили. У немца стенки возведены из мешков с песком, деревянные загороди, все пристреляно, подготовлено, мы же по чистине, дуром валим, ну и вся наша стрелковая дивзия в первый же день там и осталась.
— А вы как уцелели?
— За трупы убитых товарищей залегли.
Об этом Астафьев пишет и в других своих произведениях, мысль о том, что положили "тыщи тыщ", о том, что не жалели их и в начале войны, и в конце ими никто не дорожил, проходит красной нитью в позднем творчестве.
А "косу ту вообще не надо было, как оказалось, брать, только заблокировать"
Вот и выживают теперь Марина (медсестра на фронте) и Данила. А рядом - семья Мукомоловых. На фронте их не было, зато в парткоме пригрелись. "Целые армии дармоедов, прихлебателей считали, что и на войне, и в мирной жизни они главная движущая сила военных побед и возрождающегося прогресса".
Все трудности быта, скудного питания, сложности устройства на работу описывает Астафьев. Маленького сына Марины и Данилы спасти не удалось. Почему не было медицинского обследования, автор не говорит, а почему должного питания не нашлось, понятно.
Вскоре за сыном последовал и Данила. Не справился с горем и навалившимися трудностями.
А Марина в могилу умершего мужа бросила подушку с наградами. И сама уже торопится к мужу и к сыну.
"Вместе дружно и не тесно и теплее, может, будет на другом конце света. приветливее, чем на этом, давно проклятом и ветрами продутом".
Ушла из жизни Марина добровольно, не выдержав жизни после войны.
С. Дагерман. Немецкая осень.
С. Дагерман — шведский журналист. Ему принадлежат романы "Змея" и "Остров обреченных", которые переведены на русский язык.
Он прожил всего 31 год, но серьёзный след оставил в литературе.
В 1946 году газета «Экспрессен» предложила Дагерману поехать в Германию и написать путевые заметки о послевоенной жизни страны. Они вызвали такой интерес, что уже в 1947 году были изданы отдельной книгой.
"Страдания немецкого народа некоторые считали справедливым созмездием за неудавшуюся попытку завоевателтной войны. Но ведь горе немецкого народа коллективное, в то время как жестокость коллективной не была".
Жизнь простых немцев можно назвать жизнью-выживанием. Голод, урезанные пайки на фоне благополучия солдат-союзников, выселение из квартир, чтобы освободить места для семей тех же союзников.
Как будто весь мир решил отомстить немцам. Английского капитана спросили, почему англичане не позволяют заново строить железнодорожные станции в Гамбурге. Ответ был таким:
— Зачем нам помогать немцам встать на ноги за 3 года? Нас устроит, если это произойдёт лет через 30.
Люди Германии были наказаны дважды.
На 46-ой год социальная картина населения была такова: наименее и наиболее БЕДНЫЕ.
Торговля на черном рынке, проституция перестают быть аморальными, если это единственный способ выжить (лучше, чем позволить своей семье голодать!)
Отдельный регион —Бавария, относительно не пострадавший. Баварцев ненавидели, а сами баварцы смотрели на истерику остальной страны с лёгким презрением.
Пострадавшие во время войны районы и менее пострадавшие никогда не поймут друга друга.
На фоне экономических проблем не утихали и политические страсти. Страшее поколение не желало отдавать власть молодым, которые выросли в тени свастики. А молодые считали старших ответственными за крах старой демократии. К тому моменту во власти было 80% стариков.
Особый разговор о судах и вине.
— Нас, начинающих юристов, заставляли вступать в партию. И кто помог бы нам, если бы мы отказались?
Наказывали мелких сошек, когда серьёзным фигурантам удавалось уйти от ответа.
На фоне и крупных фигурантов расцвели мелкие кляузники, которых боялись больше партийных чинуш.
Такой герр не принадлежал к нацистской верхушке, но был одной из таких из преданных и эффективных шестеренок, без которой машина нацизма не продержалась бы и дня.
Книга совсем небольшая и даёт взглянуть на мир немцев, о котором в СССР не говорили.
Что я поняла? То же, что и всегда. Война не делает жизнь обычных людей лучше. Долгие годы войны, потом долгие годы восстановления откидывают людей в комфорте и удобстве жизни на много лет назад. Некоторые оправиться не смогут никогда.
- С радостью в послевоенной Германии плохо, а вот развлечений хоть отбавляй.
- Реальность должна состариться, чтоб стать реальной.
- Государство, требующее подчинения, имеет средства, с помощью которых оно может принудить граждан к подчинение и заставить их совершить самые отвратительные поступки. Частичного подчинения государству не существует!
Сегодня вроде как бы праздник в стране. Но никакого праздника защитника я не чувствую.
Все войны рано или поздно заканчиваются уступками и переговорами, тогда зачем и ради чего все это? А завтра и вовсе день, про который хочется забыть, но это невозможно.
Спасибо за внимание!