Одним из символов событий Октября 1917 года стал революционный матрос. В бескозырке, опоясанный пулеметной лентой, и с маузером или винтовкой. А символом всех этих матросов оказался Павел Дыбенко – бунтарь, пьяница, но при этом большевик и нарком флота, в возвышении которого заметную роль сыграла первая женщина-дипломат Александра Коллонтай. Именно он дал приказ «Авроре» совершить тот самый знаменитый холостой выстрел.
Оценки Дыбенко разбросаны в диапазоне от «чистейший герой Гражданской войны» до «пьяница и бездарь». Истина, скорее всего, где-то посредине. Во всяком случае, историки, которые изучали различные аспекты Гражданской войны и основных ее персонажей, отмечая «веселый» нрав и склонность к партизанщине, утверждали, что Дыбенко внес заметный вклад в победу Октября и его защиту. И даже его статьи по военной тематике называют вдумчивыми и серьезными, раскрывающими талант организатора.
А вот последнее очень неожиданно, если знать биографию матроса-наркома. Родился Павел Ефимович Дыбенко в самом конце февраля 1889 года в селе Людково Черниговской губернии. Сейчас оно входит в черту города Новозыбков Брянской области. По его собственным словам, и тут нет оснований не доверять, все детство помогал отцу в поле – возил навоз, боронил, пас скотину.
Образование – близкое к нулю. Грамоте деревенскую детвору обучала поповская дочь, основным педагогическим методом которой были телесные наказания. С тех пор попов Дыбенко ненавидел. Но и в трехлетнем городском училище успехи были сомнительными – второгодник. При этом рано пристрастился к алкоголю и с удовольствием участвовал во всех драках, какие возможны. Сейчас бы признали трудным подростком.
А тут как раз случилась Первая русская революция 1905 года. Дыбенко утверждал впоследствии, что принял участие в ней сразу после окончания училища. Но тут видят нестыковку – закончить его он должен был года на два раньше, даже с учетом оставления на второй год. Либо был не второгодником, а того хлеще – третье- или даже четверогодником. Если такое вообще было возможно.
А вот то, что примкнул к большевикам – чистая правда. Так что в советское время числился партийцем с дореволюционным стажем, что было особенно почетно. Но в царское время это гарантировало опалу. А если большевик еще и пьет беспробудно, то тем более. Так что не стоит удивляться – Дыбенко выгнали из казначейства Новоалександровска, куда устроился было на работу.
Уехал в Ригу, где о нем никто ничего не знал. Подрабатывал в порту, участвовал в кулачных боях за деньги, чтобы заработать на пропитание. Тут понял, что без профессии так и будет мыкаться, а потому пошел на курсы электриков.
В это время подошел призывной возраст - некоторое время бегал от армии, но поймали. Пришлось даже посидеть в тюрьме, пока в Петербург не отправили. Там приписали ко 2-му Балтийскому флотскому экипажу. Так Дыбенко и стал матросом.
И, наверное, все же не плохим и совсем не бездарным. Во всяком случае направили в минную школу, по окончании которой присвоили звание унтер-офицера. Профессия электрика тоже пригодилась – именно по этой части в 1912 году и определили на службу на броненосец «Император Павел I». Только собрался увольняться со службы, как грянула Первая мировая война.
Дыбенко оставался большевиком, а потому во исполнение партийных решений развернул агитацию среди моряков. Матросы Павла знали как алкоголика и дебошира, а потому слушали с уважением и раскрытым ртом. Одним словом, имел успех. В том числе и среди охранки – в 1916 году Дыбенко арестовали. Но уже через два месяца освободили из тюрьмы Гельсингфорса (Хельсинки) за примерное поведение – два месяца потерпеть без драк он мог.
А потом случилась Октябрьская революция и наступил звездный час Дыбенко. Впрочем, выдвинулся он еще после Февральской революции, когда вошел в ряд матросских комитетов, стал депутатом Гельсингфорсского Совета депутатов армии, флота и рабочих. А потом и председателем флотского ЦК.
Во время июльских событий 1917 года, первой попытки большевиков, познакомился с Антоновым-Овсеенко. Но самым судьбоносным стала встреча с Александрой Коллонтай. Они влюбились друг в друга. А поскольку Коллонтай входила в верхушку большевистской партии, то составила Дыбенко протекцию у Ленина.
Безбашенный матрос понравился, к тому же именно он дал приказ «Авроре» на тот судьбоносный залп. Через месяц после Октябрьской революции Павел Ефимович становится Народным комиссаром по морским делам. То есть министром.
Впрочем, пробыл в должности недолго. В феврале 1918 года немцы начали наступление на Петроград и Дыбенко не смог организовать им сопротивление. Никто никуда не побежал, Дыбенко и его тысяча красногвардейцев сопротивлялись как могли, но вынуждены были отступать до Гатчины. Один из организаторов Красной Армии Крыленко требовал расстрела, но опять спасла Коллонтай.
С восстания белочехов началась Гражданская война и большевикам потребовались верные кадры – Дыбенко вновь оказался в деле. Он занимает различные командные посты вначале в Поволжье, а потом на Украине. Здесь командует его давний друг Антонов-Овсеенко.
И надо сказать, что Дыбенко показал себя в родных краях как достаточно грамотный военачальник, который учитывает особенности менталитета. Как отмечает доктор исторических наук Михаил Елизаров в своей научной статье «Революционные матросы и анархистское движение Н. И. Махно», именно Дыбенко сыграл решающую роль в переходе этого «батьки» на сторону Красной Армии, что оказалось важным в разгроме Деникина.
Дыбенко к тому моменту руководил самой мощной группой Красной Армии на Донбассе – у него одних бронепоездов было 10 штук. Командовал Екатеринославским (ныне Днепропетровск) направлением. Они вместе с Махно взяли этот город, после чего знаменитый атаман возглавил 3-ю бригаду сформированной после этой победы 1-й Заднепровской дивизии под командованием Дыбенко.
Махно знал бесшабашный характер Дыбенко и надеялся, что матрос «поймет» его хлопцев. Но тот вдруг начал жестко внедрять принципы единоначалия, требовать беспрекословного подчинения приказам. Это послужило причиной охлаждения отношений и в итоге привело к тому, что Махно «откололся». Пришлось потом всю эту «махновщину» ликвидировать.
Так что нельзя говорить, что Павел Дыбенко был совсем уж бездарным в военном отношении. Хотя, когда уже после Гражданской войны направили на учебу в Германию, то вернулся оттуда с характеристикой – «полный нуль». Ну, вероятно, тут как раз буйно-анархистский характер сыграл свою роль, который не признавал никаких авторитетов и «научных» подходов.
Но определенный организаторский талант явно был. А еще была слава героя Гражданской войны. А потому Дыбенко продолжил рост по карьерной лестнице. Наркомом больше не становился, но в июле 1937 года был назначен командующим Ленинградским военным округом.
К тому моменту с Колонтай они расстались – той надоели его пьяные выходки. Собственно, «дружба» с алкоголем и погубит командарма 2-го ранга. В какой-то момент Сталину доложили о его «художествах» и тот дал распоряжение «разобраться» с Дыбенко.
Однако тому дали шанс – сняли на пару месяцев с должности, а потом восстановили. Но он намека не понял. Тогда в январе 1938 года на пленуме ЦК ВКП(б) было рассмотрено его персональное дело. Определение – морально разложился. Назначили заместителем наркома лесной промышленности курировать лесоповалы ГУЛАГа.
Вот тут Дыбенко все и понял. В том же 1938 году его арестовали, обвинили в дружбе с уже репрессированным Тухачевским. А главное, по установившейся традиции, «назначили» американским шпионом. Он признал все пункты обвинения, кроме последнего – «ну не знаю английского языка!». Не помогло. 29 июля 1938 года Дыбенко расстреляли.
В 1956 году реабилитировали. И он снова стал героем Гражданской войны – про него снимали фильмы, в его честь называли улицы, выпустили почтовую марку. Уж очень впечатлительной у Павла Ефимовича Дыбенко была карьера от матроса до командарма.