– Период в «Арсенале» ты считаешь лучшим в карьере. Что этому способствовало?
– Ценю каждый этап своей карьеры. Начинал в БАТЭ. Непростые времена. Дружная команда, Юрий Иосифович Пунтус – отличный мотиватор. Но этот период вышел скоротечным. «Штутгарт» – самая тяжелая футбольная школа, которую прошел. Я бы сказал, школа выживания. Формировался характер, внутренний стержень.
В Лондон переехал, когда уже чего-то добился. Повезло, что в «Арсенале» тогда было много молодых ребят. Коллектив классный! Тренер – изумительный человек и специалист, мудрый, внимательный, тонкий психолог. И наставлял, и поговорить мог по душам, найти нужные, правильные слова. Венгер был как отец. В «Барселоне» – своя история. Повторюсь, я не в обиде на Гвардиолу. Вел себя глупо, по-мальчишески, по дурости на обиде, злости принимал неправильные решения. Теперешние бы мозги иметь в то время…
– Ваш квартет – Глеб, Фабрегас, Фламини, Росицки – называли в «Арсенале» братьями. Странно: что связало людей разных национальностей?
– «Арсенал» был многонациональной командой. По-моему, только два англичанина в составе – Эшли Коул и Сол Кэмпбелл. Венгер набирал больше креативных футболистов, тех же французов. Мы как-то быстро сдружились. С Фабрегасом одно время крепко спорили, но потом на тренировках он мне пас, я ему – и пошло. Стали больше общаться, хотя с моим ломаным английским было сложно. Но чем больше общались, тем сильнее сближались, – сказал Александр Глеб.
