Андрей опять уехал на вахту. Привезет денег или нет — как повезёт. Раз на раз не приходится. То одному займет, то другому поможет. Ну почему у нее муж такой бесхребетный? И не сделаешь уже ничего. У них дети, как вырастить их всех без отца? Порой Веру душила постыдная мысль. Останься она одна с детьми — было бы легче. Андрей взрослый мужчина, как ни крути, а не него идет большой расход. Когда муж дома, тратятся совсем другие деньги. Мяса купи, салат нарежь, нужна новая рабочая одежда, а она, ух, сколько стоит! Ещё и что по мелочи нужно, уходят деньги.
И все это держится на ней одной. Если бы Андрей привозил деньги из каждого рейса, насколько бы им проще жилось! Вера именно на это рассчитывала, когда они с мужем заводили детей. Она была рада сидеть дома, воспитывать, следить за хозяйством, поддерживать мужа и не ходить на работу. Но вышло все совсем по-другому.
Женщина подхватила тяжелые пакеты в одну руку, в другую взяла малышей. Дети постарше шли сами и тоже несли в руках по пакету. Всего их четверо. Двое первенцев и двойняшки, которые завелись чудом и сидели в мамином животе словно партизаны, ничем себя не выдавая, до пятого месяца. Незапланированный подарок судьбы.
Все любимые детки, все родные. Только вот с мужем не повезло. Шальной он у нее, безответственный, должен же понимать, что Вере нужно рассчитывать семейный бюджет.
Да и дети... Каждый раз они надеются, что папа привезет с собой много денег, купит им всякой разной еды, а может, и подарки .
Вот только последнее время Андрей всё чаще возвращался домой пустым, без подарков, без зарплаты. Как трудно бывало в такие дни смотреть детям в глаза, видеть их слезы. Старшей дочери будет скоро просто не в чем ходить в школу. В гимназии форма, но где найти денег на новую юбочку, если она стоит, как мешок картошки? Хоть сама шей! Было бы еще из чего.
У Веры совсем опустились руки. Ей казалось, что счастливые дни никогда уже не наступят! Так и будет она всю жизнь считать копейки. Разве об этом она мечтала? Разве для того училась, поступала в институт? Конечно, нет, да только не повернешь все назад.
Вот сегодня потратила в магазине круглую сумму, а что купила? Пакеты почти пустые. Еще и кассир смотрел, хватит ли денег на ее карте. Вера сама в этом начала сомневаться. Благо хватило в этот раз. Но даже сока никому из ее детей не досталось. Только крупа, да мясные наборы на суп, мука на пироги, да чуточка специй. Ни овощей, ни фруктов. Пачка стирального порошка и тот самый дешёвый. Одно счастье — малыши успели вдоволь повеселиться в игровой комнате, пока она выбирала товары по акции.
Детки весело залезли в машину. Старшая дочь проследила, чтоб младшие все пристегнулись. Вышла полная машина настоящего счастья. Вера вздохнула и кое-как впихнула пакеты в багажник. Что она будет делать через две недели, женщина не представляла. Привезет муж деньги или нет? И как ей быть? Хоть шторы перешивай на юбку для старшей. Да только они светлые, а форма темная.
Мама, можно я куплю Ане конфетку? — четырехлетка протянул Вере грязных десять копеек на своей крошечной ладошке, — Мы с Катей на дороге нашли.
— Этого не хватит. Но ты можешь сделать сестре другой подарок — прибраться вместе с ней в квартире.
— Хорошо, — кивнула кроха. Анютка — старшая из всех детей — улыбнулась. Десять лет всего, а уже чувствует себя ответственной, старается помогать. Повезло, что дети дружат.
Вера провернула ключ в замке зажигания. О, чудо, машина сразу же завелась. Женщина нажала на педаль газа, машина плавно тронулась с места. Но тут же закричали близнецы с заднего сидения.
— Мама! Мама! Наше богатство упало, — десятикопеечная монетка выскользнула из детских рук.
Вера обернулась ровно на полсекунды, но и этого оказалось достаточно. Слишком уж плотно стояли сегодня на парковке машины. Скрежет металла, резкий удар ногой по тормозам, громкий звук от столкновения.
— Бумс, — сказал средний сын Ваня, он все видел.
Сердце Веры ухнуло, губы похолодели, ее машина подбила бампер новенького дорого авто. Она сама это сделала. Денег нет, платить нечем, страховка ничего не покроет. Что же ей делать? И ведь сама виновата в том, что обернулась назад из-за детского крика. Но разве станешь ругать малышей? Это вина только Веры, она неаккуратно вела машину, вот и отвечать теперь ей. Главное, детей не напугать.
Женщина приоткрыла дверь, выбралась наружу. Ей стало невероятно стыдно. Как она могла помять, испортить чужую машину? Да еще и такую роскошную, гладкую, блестящую.
Дверца джипа открылась, наружу вышла блондинка. Красавица на тоненьких, как соломинки, каблучках. Шикарное платье облегало такое же шикарное тело, в холеных руках девушка держала крошечную дамскую сумочку. Когда-то давно, в прошлой жизни, Вера тоже могла себе позволить так одеваться, это потом ее поглотил быт и вечный подсчет жалких копеек.
— Ты что натворила?
— Простите, я не специально, — Вера не стала говорить про детей, не хотела, чтоб малыши тоже чувствовали себя виноватыми. Да и никакое это и не оправдание.
— Простите? Ты хоть понимаешь, что сделала? Эта машина стоит бешеных денег...
— Я понимаю.
— Тебе и не снилось, сколько! — притопнула каблучком блондинка.
Дети высыпали из машины наружу, обступили свою мамочку полукольцом. Анютка прижалась плотнее, она такая ранимая! Всегда теряется, когда кто-то кричит, а потом долго ещё переживает. Мать растерянно погладила девочку по голове.
— Я очень перед вами виновата.
Вере хотелось сбежать, провалиться сквозь асфальт, разрыдаться, а лучше — отмотать время назад. Жаль, что ничего из этого нельзя сделать — она взрослый человек, мать, должна всем своим детям подавать пример. И никто ей сейчас не поможет. Ни один человек. А так хочется вновь стать маленькой девочкой. Спрятаться от всех бед за крепкую мужскую спину. Только вот муж как всегда на вахте, да и не стал бы он заступаться за свою семью — не такой человек.
— Засужу! По миру пущу! Квартиру заставлю продать. На помойке жить станешь вместе со всеми своими щенками!
— Мама, это про нас? — Анютка спрятало лицо в подол маминого платья.
— У нас нет собак, — озадаченно заозирались близнецы. Благо они не поняли, что сотворили.
— Тише, дети, — спокойный голос давался Вере с трудом.
Она ощутила себя на краю пропасти. Все и так шло не гладко, а теперь? Были б у нее хоть какие-то деньги, чтоб заплатить за ремонт! Женщина чуть не плакала.
— Как я могу вам помочь? Мне ужасно неудобно, что все так сложилось. Денег у меня нет. Но...
— Нет денег? — расхохоталась красотка, — А что вообще у тебя есть? Ничего! Спорим?
— О чем вы?
— У тебя даже гордости давно нет! — злые слова вцепились в сердце Веры клещами, — Ты создана для того, чтоб о тебя ноги вытирали. Встань на колени, попроси прощения! Тогда денег не попрошу и судиться с тобой не стану.
Вера не поверила своим ушам. Она поразилась наглости молодой девушки. И самое ужасное, что все это слышали ее дети. Встать на колени? Да разве может она себе такое позволить? Еще и при своих малышах? Но разве есть у нее другой выход? Разве можно как-то иначе выпутаться из всего этого кошмара? Женщина растерялась. Нельзя переступить через свою гордость, стать посмешищем, дети это запомнят, никогда не простят своей матери такого поступка.
Из торгового центра вышел мужчина в костюме, направился к ним. Блондинка его не видела, к ней незнакомец подошел со спины.
— Что вы сказали? — еще раз спросила ошарашенная Вера. Она действительно была шокирована.
— Что слышала! Встань на колени!
Мужчина прокашлялся, на его руке звякнул браслет. Блондинка подскочила, словно ее ударили.
— Закрой рот и сядь в машину!
— Но...
— Живо.
Девушка была вынуждена подчиниться. Вера напряглась еще больше. Статный красавец высокого роста ее испугал, слишком уж внезапно он возник на парковке.
— Не переживайте, это все пустяки. Я давно собирался поменять бампер, он и так был поцарапан. Хотя бы появится стоящий повод. Ну что, детвора? По домам?
— Спасибо вам. Вы — эльф? — глаза близнецов распахнулись как плошки, они и вправду смотрели на хозяина джипа, словно на настоящего волшебника.
— Почему эльф? — озадачился мужчина и даже пощупал уши, — Вроде не длинные.
— Эльфы всегда появляются, когда спасти может только чудо.
— Хорошо, значит, я эльф. В офисе завтра так с порога всем и скажу. Вот удивятся, что меня раскусили.
— Маме не просто. Но мы все ее любим, помогли сегодня пакеты донести до машины, не капризничали и конфетки ни одной не попросили. Даже малюсенькой, потому что у мамы нет на баловство денег.
Краска залила лицо Веры. Ей стало так стыдно. Какая разница, что муж обманул с зарплатой? Конфет своим детям купить не смогла именно она.
— Молодцы.
Бизнесмен собрался уезжать, быстро переставлял что-то в своем багажнике. Вера поспешила рассадить детей по местам. Она была счастлива, что все наконец-то уладилось. Но стоило ей занять водительское место, повернуть ключ в замке зажигания, как машина попросту не завелась. Женщина готова была расплакаться от бессилия. Ну как она одна поедет с пакетами через весь город, да еще и с детьми? Ей и в автобус-то будет не загрузить всё и сразу.
— Мам, что? — встрепенулся Ваня.
— Не заводится наша дряхлая машинка.
— Я сейчас, — сын выскочил наружу, бросился к громадному черному джипу, пока Вера пыталась расстегнуть ремень.
— Дядя эльф! Почините нашу машину, она не хочет уехать без волшебства.
— Похоже на то, что такой к-хм машине и вправду помочь может только волшебная дубина. Боюсь, тут и палочка не спасет.
— А у вас есть?
Вера почти добежала до своего неугомонного малыша. Первоклассник, а все еще верит в сказки.
— Палочка поломалась, дубина дорастает в лесу, — Ваня совсем сник, — Но зато у меня есть кое-что получше. Держите, — бизнесмен, не глядя, сунул Вере в руку целую пачку купюр, — Здесь и на ремонт машины и на такси хватит.
Вера смутилась до невозможности, совсем растерялась, но взяла в руку эти деньги.
— Спасибо. А как вас зовут? — глаза Вани, казалось, вот-вот выпадут, до того круглыми они стали.
— Виктор.
Мужчина уехал, а Вера так и осталась стоять посреди парковки. Ей не верилось в то, что случилось. Казалось, что Виктор вернется, обвинит ее в краже, потребует неизвестно чего. Да мало ли что с ней можно сделать. С ней и ее детьми...
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.