Дорогие мои! Сегодня принесла вам продолжение истории про Изабеллу.
Глава 6. Страшная история
— Когда? — первое, что я услышала от герцогини, вернувшись в замок, было, что маркиз Фредерик Броди приглашает меня на прогулку.
— Изабелла, маркиз просто за тобой ухаживает, — говорила герцогиня.
Я закатила глаза, впрочем, как и Иван, сын герцогини, который всегда понимал всё гораздо быстрее, чем она.
— Софи, возможно, что я нравлюсь маркизу, но это приглашение не имеет никакого отношения к ухаживаниям. Маркиз нас с вами в чём-то подозревает и хочет выяснить, оправданы ли его подозрения или нет. Мне даже кажется, что за мной следят.
— Мг-м, — герцогиня внимательно посмотрела на сына. — Иван, ты тоже так думаешь?
Тот закрыл и открыл глаза.
— Ладно, похоже, вы сговорились, — изобразила обиду старая герцогиня. — Но тогда нам надо написать маркизу ответ.
В дверь вошёл дворецкий и объявил:
— К вам маркиз Броди.
Иван и я — мы снова закатили глаза.
Маркиз зашёл, не дожидаясь, когда его пригласят.
— Ага, заговорщики, я так и думал, что вы тут обсуждаете, как мне отказать! — сразу начал он, увидев своё письмо, лежащее на столике для корреспонденции. Но тут же исправился: — Добрый день, дамы! Добрый день, ваше сиятельство.
Но потом, снова не дожидаясь, пока ему предложат, уселся в кресло, широко расставил ноги и произнёс:
— Рассказывайте, что вы задумали.
— Маркиз, — попыталась было возмутиться герцогиня, но споткнулась, взглянув на сына…
— Рассказывайте, рассказывайте, я вам помогу. Вы, леди Изабелла, получили какие-то документы, видимо, из Панчалы, которые собираетесь использовать против графа Сторми. Я прав?
Мы переглянулись, а он продолжил:
— Но вот беда, вам надо проверить какую-то информацию, и вы столкнулись с проблемой. Так?
— Хорошо, маркиз, вы правы. У нас есть информация, подтверждающая, что Сторми предатель и убийца, — сказала герцогиня и снова посмотрела на меня.
Я кивнула.
Заметив наши переглядывания, Фредерик удивлённо взглянул на меня.
Герцогиня продолжила:
— Мы знаем, что Сторми незаконно вывез из Панчалы принцессу и удерживает её в доме, принадлежащем ему.
— И? Продолжайте, продолжайте, герцогиня. Говорите уже всё, я же вижу, что вам нужна помощь.
Но ответила ему я. Какой смысл скрываться, если он и так уже почти всё выяснил? Ещё помешает нам, если не будет знать деталей.
— Фредерик, мы внедрили своего человека в этот дом, и факт нахождения там принцессы Панчалы подтвердился. Но пока нам не удаётся выйти с ней на разговор.
— Постойте, но императорская семья Панчалы погибла, и правит там наместник, — проявил знание ситуации маркиз.
— Ваша информация основана как раз на тех сведениях, которые Корция получила от Сторми — того, кто своей рукой убивал членов правящей семьи. Но сыну императора удалось выжить и, вероятно, его сестре тоже.
— То, что вы говорите, может перевернуть всю колониальную политику, графиня, — неожиданно сухо произнёс этот «представитель колонизаторов».
— Мы сейчас не об этом, маркиз, — парировала я не мнее сухо. — Наша задача — избавить Корцию от Сторми.
— Или в вас говорит ваше желание отомстить, Изабелла.
— Послушайте, Фредерик, вы или с нами, или отойдите в сторону и не мешайте!
Герцогиня в это время с восторгом следила за нашей перепалкой.
На этих словах маркиз поднял руки в примирительном жесте.
— Прошу вас, графиня! Конечно, я с вами, но я должен был убедиться в вашей решимости действовать, а не просто мстить.
— Убедились?
— Вполне. А теперь покажите мне документы и расскажите подробности.
Целый час мы провели, рассказывая и отвечая на вопросы, и я недоумевала, почему Георг не назначил Фредерика канцлером…
Наконец, вытянув из нас всё, что мы знали, Фредерик сказал:
— Необходимо лично встретиться с принцессой, это правда. Но чтобы встреча состоялась, вам необходимо передать принцессе эти документы. Если она дочь своего отца, то сама будет искать с вами встречи.
— Мы рискуем, не окажутся ли эти документы в руках Сторми?
— Да, риск есть, но по-другому вы её не убедите, только подставите своего человека. Кстати, я правильно понимаю, что вы внедрили вашего немого панчальца?
— Да, правильно.
— И как же мужчину допустили в дом к девушке?
— Мужчину и не допустили.
Брови Фредерика поднялись на лоб.
— Вы что?..
— Да, Ганеш переоделся в девушку и прислуживает принцессе.
— Насколько я знаю панчальцев, она вам не простит.
— Посмотрим, сейчас главное не её прощение, а чтобы она нам поверила.
— У вас есть возможность передать документы вашему панчальцу?
— Да, есть, там ещё наш человек работает в саду, — неохотно рассказала я.
Фредерик оценивающе посмотрел на меня.
— Графиня, я всё больше и больше поражаюсь вашим умениям. Теперь вы ещё сильнее напоминаете мне вашего отца. Да, но теперь-то вы примете моё приглашение на прогулку? — вдруг совершенно фантастически улыбнулся он.
— Я подумаю, — жеманно ответила я и похлопала глазками.
Фредерик только расхохотался. Но перед тем, как уйти, поцеловал мне руку, потом наклонился и, почти касаясь губами моего уха, прошептал:
— Я ещё спрошу про дом на Буковой улице…
Попрощался и ушёл, попросив держать его в курсе.
Я отправила Скандра с документами к Тому. Ну что ж, решение принято. Шаг сделан, подождём.
***
У меня было ещё одно срочное дело.
— Герцогиня, без вашей помощи мне снова не обойтись. Нужно, чтобы вы представили меня княгине Велицкой.
— Иза, зачем тебе эта вертихвостка? — бурно отреагировала герцогиня.
— Мне необходимо попасть на один из её вечеров, да и потом это прекрасная возможность познакомиться сразу со всей женской половиной высшего света Ризы.
— Что да, то да, особенно сейчас, когда в королевском дворце больше не собирают ассамблеи. К княгине Велицкой на вечера ходят практически все любительницы посплетничать и выгулять новые туалеты. Но немного узнав тебя, я не думаю, что твоей задачей является послушать последние сплетни или заставить всех завидовать богатству твоего наряда, — герцогиня подозрительно прищурилась.
— Конечно нет, Софи, я не из тех, кто собирает сплетни, потому что у них скучная и серая жизнь, я сама хочу запустить сплетню. А насчёт наряда? Ну а почему бы и нет, я просто уверена, что мой наряд действительно будет самый-самый! — не стала я вводить герцогиню в курс дела, пока не ясно, жива девочка, родившаяся в доме на Буковой улице, или нет.
Здесь нас прервал Скандр, которого я отправляла с документами к Тому. Он передал мне записку, где сообщалось следующее: «Девчонка жива, из борделя вытащили, в надёжном месте».
Ну вот, теперь можно и герцогине рассказать. Я попросила позвать Ивана, всё-таки он феноменально мыслит. Его привезли, и я кратко рассказала герцогине и её сыну всё, что удалось узнать про Виартье и сестру князя Велицкого, урождённую Руани, вдовствующую княгиню Велимир. Вернее, про тайну, которая их связывала и теперь ожидала развития событий где-то в тайном убежище у теневиков.
— Немыслимо, невероятно, невозможно! — герцогиню было не остановить. Она, заламывая руки, металась по комнате.
Не знаю, сколько это продолжалось бы, и как много ещё синонимов с «не» она нашла, чтобы выразить своё негодование, но Скандр сказал:
— Ваше сиятельство, простите…
Мне кажется, герцогиня больше от удивления остановилась, потому что до этого Скандр ни разу к ней напрямую не обращался, и так удивлённо посмотрела на него, как будто это шкаф, стоя́щий у стенки, заговорил.
Но Скандр не смутился, а продолжил:
— Его сиятельство что-то хочет вам сказать.
Здесь уже мы обе обернулись и посмотрели на Ивана, который сидел с такими выразительными глазами, что сразу стало понятно: он готов обсуждать.
Я ещё раз проговорила свой план, который почти без изменений поддержали, и герцогиня села писать письмо княгине Велицкой. Она, надо сказать, регулярно присылала приглашения на вечера. На сей раз герцогиня сообщала, что, мол, мы не только примем приглашение, но и привезём с собой главную «новинку» сезона — графиню Кеймада-Гранди, ждите.
Дворец князя Велицкого. Дамский вечер
На следующий день, потратив почти пять часов на сборы, мы с герцогиней отправились знакомиться с главными дамами королевства. Перед тем как выйти, герцогиня придирчиво меня осмотрела и спросила:
— Дорогая Иза, не слишком ли большой бриллиант вы надели?
— Софи, пусть лучше смотрят на бриллиант, чем раздумывают, на кого я похожа.
По дороге мы спорили. Я утверждала, что большинство дам может быть нам полезными, так как их мужья будут направлены в нужную сторону без физических потрясений, а герцогиня говорила, что дамы ничего не могут, кроме как собирать сплетни и хвастаться. Но мой аргумент, что на маршала она сама действует весьма убедительно, изменил её мнение и заставил задуматься о том, что женщины — великая сила, и если мы хотим немного «встряхнуть» общество, то без их поддержки нам не обойтись.
Дворец князя был великолепен. Чувствовалось, что хозяин баснословно богат и не скрывает этого. Во-первых, огромный двор — и это практически в центре города — в который вместились все экипажи и конная охрана. У нас тоже было два десятка воинов, всё-таки в столице до сих пор сохранялась непонятная ситуация, и нельзя было пренебрегать осторожностью. Во-вторых, свет. Дом сиял словно новогодняя ёлка как снаружи, так и внутри.
— И это что, просто дамские посиделки? — тихо спросила я герцогиню.
Но она уже шла, прямая как палка, высоко задрав голову и тонко улыбаясь… Навстречу ей двигалась молодая привлекательная женщина.
— Герцогиня, я так рада, что вы наконец приняли моё приглашение, — здесь дама взглянула в мою сторону, и герцогиня поспешила представить меня.
— Кати (мг-м, подумала я, а герцогиня не утруждает себя титулами), познакомься, это моя подопечная Изабелла графиня Кеймада-Гранди. Изабелла, это Катиренна, княгиня Велицкая. Можно просто Кати, — пропела княгиня.
— Ну тогда и вы называйте меня Иза…белла, — присела я в реверансе.
— Изабелла, а мы все так давно ждали возможности с вами познакомиться, что сегодня у нас «аншлаг»! Проходите же, сейчас все соберутся, и мы пообщаемся. Да, обычно мы собираемся в литературной комнате, но сегодня нас гораздо больше, и поэтому мы будем в театральном зале.
«Однако, — подумала я, — мне всего-то надо минут десять всеобщего внимания. Но раз на «слона» аншлаг, то давайте, я готова».
Я была уверена, что знаю все аристократические семьи Ризы, это знание мне досталось от Мары Лурье. У неё на каждую семью был припасён свой компромат. Поэтому я не переживала: начнут кусать — сумею поставить на место.
Внутри дворца всё было организовано таким образом, что всех вновь входящих встречали лакеи и провожали вверх по центральной лестнице. В холле играл небольшой оркестрик, и когда мы с герцогиней проходили мимо, я заметила, что многие не спешат подняться по лестнице, а стоят кучками и провожают нас заинтересованными взглядами.
— Софи, вы знаете в лицо всех. Есть здесь сестра князя, Элоиза Велимир?
— Пока не вижу, но давайте пройдём наверх, возможно, она там. Или присоединится позже, всё же она женщина, и любопытство ей не чуждо. А вы сегодня звезда вечера.
В театральном зале, как его назвала леди Кати, было достаточно многолюдно, я бы даже сказала — многодамно. Но он действительно был большим, и места хватало всем. Часть дам общались стоя, часть присели на стульчики, образовав кружки. Мы с герцогиней просто прошли и встали ближе к окну, оттуда было удобно наблюдать за дверью, и все присутствующие тоже были перед нами, ну и со спины к нам не подкрадёшься.
Дамы, заметив нас, стали по очереди подходить и знакомиться. Я с благодарностью подумала, что без герцогини точно бы уже вспылила. Мне даже не пришлось вспоминать пикантные подробности, герцогиня так ловко ставила всех на место, что моих аргументов не требовалось.
Например, к нам подошла баронесса Каррташ с дочерью. Обе довольно полные, с круглыми румяными щёчками, и баронесса неожиданно произнесла низким голосом:
— Графиня, рада с вами познакомиться, но я впервые слышу, что где-то есть графство Кеймада-Гранди.
Её дочь в это время не отрываясь смотрела на мой бриллиант. И пока я думала о том, что уловка с крупным камнем работает, герцогиня, посмотрев на баронессу с высоты своего роста, проговорила:
— Лили, если вы что-то услышали впервые, подумайте, почему?
Или так. К нам подошли кучкой несколько молоденьких девиц и с ними две пожилые матроны.
Девицы заверещали:
— Графиня, мы слышали, вы много путешествовали. Расскажите, как вам удалось так хорошо сохраниться?
Я, если честно, даже опешила от такого хамства, всё-таки от местного высшего общества я ожидала больше такта.
Но герцогиня и в этот раз за словом в карман не полезла. Взглядом выцепив самую наглую из них, она сказала:
— Милочка, а как вас зовут? Как ваш супруг поживает?
— Но я не замужем, — растерялась девица.
— Странно, вы же дебютировали несколько лет назад, я прекрасно помню. На вас было платье такого же милого оттенка, как и сейчас…
Я просто наслаждалась. Но наконец появилась хозяйка вечера, и все расселись по стульчикам.
Вечер мне понравился. Сначала выступали певцы, потом нам показывали какую-то короткую театральную постановку. Затем был небольшой перерыв, и нас проводили в дамские комнаты, которых было несколько. Ну, то есть, никто никому не мешал.
И так получилось, что мы с герцогиней как раз оказались в комнате с вдовствующей княгиней Велимир. Она была уже в возрасте, немного суховата, но ухоженная, с красиво уложенными блондинистыми волосами, и смотрелась хорошо. Спокойное выражение лица, яркие серо-голубые глаза, и только складки рядом с губами выдавали возраст и непростой характер. А в целом, всё-таки аристократы здесь гораздо дольше сохраняют молодость и здоровье.
Герцогиня меня представила, и вот здесь и прозвучало:
— Мы с вами раньше не встречались, графиня?
— Нет, что вы, я впервые в Корции.
— Значит, я ошиблась, — исправилась княгиня, но явно ещё собиралась вспомнить, судя по задумчивому виду.
После перерыва все расселись, свет притушили, и дамы начали рассказывать истории. И, разумеется, все взгляды сошлись на мне.
«Ну что ж, — подумала я, — вот и настал тот момент, ради которого мы с герцогиней целый вечер «развлекаемся».
И я начала рассказ.
— Дамы, я купила дом в Ризе. Вернее, так: я дала задание стряпчему найти мне дом в городе, но с большой территорией, а ещё лучше — с парком. И вы знаете, что таких домов в центральной части уже не осталось, но мой стряпчий не привык сдаваться и нашёл такой дом. Правда, сам дом довольно старый, но зато какой там парк! Этот дом находится на Буковой улице, совсем рядом с площадью Фонтанов.
И тут леди Кати воскликнула:
— Элоиза, не тот ли это дом, которым когда-то владел твой отец и твоя тётка? Но за него же просили совершенно нереальные деньги какие-то там дальние родственники Руани!
Княгиня Велимир только кивнула, а складки возле губ обозначились ещё резче.
— Да, вы правы, земля в Ризе стоит дорого, — подтвердила я. — А я хотела именно большой кусок земли. И вот несколько дней назад у меня появилась возможность посмотреть мою покупку. Сам дом, конечно, нуждается в значительном ремонте и изнутри выглядит довольно зловеще. На стенах в гостиных висят старые портреты, которые как будто что-то знают, — здесь я понизила голос до шёпота, и это прозвучало достаточно зловеще. Кто-то даже охнул.
— Леди Изабелла, вы так напугаете моих гостей, и они будут плохо спать! — с одобрением проговорила леди Кати, явно поощряя меня продолжать.
— Там служит старый привратник, и он рассказал страшную историю. Он не помнит, когда точно это произошло, память уже стала подводить его, да и выпить он не дурак, но примерно шестнадцать или семнадцать лет назад. И не помнит, кто это был, потому что дом сдавали разным людям, и хозяева менялись довольно часто. Но эту ночь он запомнил навсегда, потому что считает, что это и его грех тоже. Представляете, он даже упал передо мной на колени и пытался каяться.
— Ну говорите же, говорите, леди Изабелла! — дамы просто застыли в ожидании.
— Он спал, когда его разбудил мужчина, который вышел из дома и, вручив ему в руки корзинку, приказал отвезти на кладбище и закопать. А в корзинке был младенец.
И на этих словах леди Элоиза упала в обморок. Леди Кати сразу вызвала слуг, княгиню Велимир перенесли на диван.
— О боже, простите, я не знала, что могу так напугать этой историей! И вообще, возможно, это бред пьянчуги привратника. Но не бойтесь, всё закончилось не так страшно. Привратник обнаружил, что это младенец, и он живой, и отвёз его в приют.
— Но он считает, что грешен, потому что не рассказал об этом никому, да ещё и потому что отвёз малышку в ближайший приют, а не в монастырский. А ближайший был расположен в рабочем квартале. Ещё он говорит, что была страшная гроза, и у него не было возможности доехать до монастыря. Мужчину он больше не видел, но женщина ещё жила в доме, хотя он и не знал, она ли это или какая-то другая. Его не спрашивали, а он не посчитал, что надо рассказать.
Леди Элоиза пришла в себя:
— Дамы, простите, что-то стало душно.
— Милая Элоиза, — пропела леди Кати. — Это просто графиня, пользуясь своим талантом рассказчика, решила нас всех до смерти напугать!
— Леди Элоиза, неужели вы действительно так испугались?
— Нет, просто душно. Да и действительно, вы очень талантливо передали атмосферу этой истории.
— Но самое интересное, знаете что? — продолжила я, оглядев всех по кругу. — Я отправила своего помощника в приют, чтобы проверить слова привратника. Представьте себе, приют до сих пор существует, и там помнят эту ночь и рассказали, что да, семнадцать лет назад на крыльце оставили корзинку, малышка была завёрнута в пелёнку из дорого́й ткани, и в корзинке лежал золотой. Они ждали, что за ней придут, но никто так и не пришёл. И сейчас девочка выросла, и её уже выпустили из приюта. Где она, они не знают.
Здесь я поняла, что пора заканчивать, иначе леди Элоиза ещё раз упадёт в обморок, такая она была бледная.
Выручила леди Кати:
— Ох, ну же и мастерица вы рассказывать страшные истории! Пойдёмте лучше пить чай с пирожными.
И все дамы потянулись к выходу.
***
Утром, где-то около восьми часов, когда мы с герцогиней мирно завтракали, дворецкий вошёл и доложил:
— К вам княгиня Велимир с визитом.
Мы с герцогиней переглянулись — началось…
Спасибо за ваши комментарии и подписывайтесь на канал чтобы не пропустить новые главы