В Москвах-Ленинградах вряд ли - центр. Смешно представить, как тётки, увешанные сумками с пакетами, оживлённо делятся новостями у ЦУМа. А вот маленькие посёлочки, деревушки, те же сотни, тысячи военных городков-гарнизонов, где каждая собака друг дружку знает до донышка - это да... Сельпо, сельмаг, лавка... Продмаг военторга и был всем для жителей - местом встреч, клубом по интересам для тех, кому "за..." и тех, кому "до"..., дискуссионным клубом, накопителем информации, главнейшим корпунктом СМИ... Не было интернетов, стационарных-то телефонов на городок было по квартирам два-три (комполка, начштаба, замполит...)... И где бы ещё можно было узнать, что куда привезли и что куда привезут на следующей неделе. Кто кому морду разбил на субботних танцах да пошто. К какому молодому лейтенанту ушла майорская жена. У кого дети как одеты. Наши-то вон, в "техасах" индонезийских, а Нинкин сын, фулюган, в красной рубахе "Милтонс" щеголяет да в польском джинсовом костюме аж за 12 рублей. И то, Нинка ж на промтоварной базе подвизается, ей это запросто. А чего это капитан Боровиков себе из Алжира чёрную "Волгу" с оленем притаранил, а старлей Гребешков - только "Москвич" из Индонезии, да и то всего 408-й... А слышала, математичка Зоя Герасимовна - даром что страшнее атомной войны - забеременела! От трудовика, говорят, Власыча... Ой, гляньте, гляньте - Голубиха прётся. Сейчас за мясом без очереди полезет...
И действительно, монументальных размеров блондинка в шифоновом цветастом платье с более чем рискованным декольте, раздвинув мощной грудью 8 размера зароптавшую было очередь человек в 12, утвердилась у самых весов да грозно и победоносно объявила: "Я здесь стояла"... И - небрежно, продавщице: "Маш, скажи им"... Маша только плюнула да махнула рукой... Началась продажа мяса и всего остального. Зайдём и мы? На всякий случай...
Внутри здание с колоннами продовольственного военторга было отделано белой кафельной плиткой. Местами по стенам она отвалилась и, чтобы скрыть досадный конфуз, облупленные стены были гордо закрыты огромными "египетскими" пирамидами консервных банок с надписью: "Краб дальневосточный". Всё равно его уже брали мало - наелись. Направо через арочный вход - хлебный отдел, ну, он утром отоваривал, к обеду пусто уже было. Налево - известный уже мясной. Мясо - говядину и свинину - завозили один раз в неделю. Не успел - значит, опоздал... Куры синенькие редко бывали. Разве что раз в месяц. Да и не беда - у местных в посёлке, кому надо, всегда могли купить. Ну, а прямо перед входом, налево да направо - всё остальное... Бакалея там всякая, колбаса двух сортов - "Докторская" по 2 р. 20 коп. (это если высший сорт) ну и "Любительская", с кусочками жира. Та уже подороже была 2 р. 90 коп. Колбасы надо было "поймать", хорошо если раз в неделю привозили. Ну и всё остальное, что ребятне поинтереснее - конфеты, пряники, вафли, баранки-бублики... И пока тётки галдели у входа - где-кто-с кем-зачем, когда-сколько-и-по-чём, можно было, тоненько воя, выпросить у мамы мелочишки, метнуться к кассе в левом углу, у окна - монетки на тарелочку, крутанётся ручка сбоку, весело звякнет касса, выдаст тебе чек, напечатанный чернилами на серой бумажной ленте, ты его продавщице в отдел - и получай любимое: не какие-то там "Мишки на Севере", "Раковые шейки" либо "Красные шапочки", а любимые, слипшиеся в бумажном кульке "подушечки" с повидлом внутри. Ну, или монпансье - разноцветные леденцы, победоносно гремящие в круглой жестяной коробочке...