В конце семидесятых колхоз активно расширял посевные площади. Соответственно, сокращались выпаса, а обязательства по поставкам мяса оставались прежними.
Первая зима на новом месте убедила Николаевича в том, что ремонтировать старый дом себе дороже, но и на строительство нового не было ни средств, ни времени. Особенно средств: сокращение выпасов грозило не выполнением плана и, следовательно, минимальной зарплатой. Ещё будучи бригадиром, Николаевич как-то, на Правлении колхоза, предположил гурт бычков-однолеток угонять на лето в горы, как это было там, в родных местах. Но здесь, где трав на лугах было неимоверно много – инициативу приезжего никто не поддержал. Однако, следующей весной, председатель колхоза пригласил Николаевича на заседание правления и предложил вновь озвучить своё предложение. А Николаич уже и в бригаде, с мужиками – скотниками свою идею обсуждал. И даже нашел поддержку… Теперь же, на правлении, председатель сказал, что в районе идею с дальними выпасами одобрили и уже есть договорённость с одним из колхозов о сотрудничестве и даже бригада строителей ждёт «отмашки», чтобы поехать на оборудование стана. А Николаичу поручалось проконтролировать строительство и составить график пастушьих вахт.
...К концу мая дощатый домик для пастухов и загон с навесом для скота были готовы, за выездной бригадой был закреплён ГАЗ 66, а бригада, в количестве четырёх человек, оседлали коней и через лога и горные ущелья, погнали стадо из двухсот голов на альпийские луга в горах Алтая. Перегон занял почти четыре дня, но бычки, ещё не оправившиеся от зимовки, были в восторге от сочной и вкусной горной травы.
Одна смена пастухов, в количестве двух человек, выехали на ожидавшей "шишиге" домой, а Николаич, вместе с зятем Гошей, остался на первую недельную вахту.
И теперь для него все лето разделилось по неделям: одну седмицу он был в горах, а другую - дома. Пять дней у него было, чтобы заниматься домашними делами, день уходил на подготовку к смене и день приходился на пересменку. Зато теперь, появились реальная возможность начать строить новый дом!
Пересменка проходила так: утром "шишига" подходила к дому. Николаич загружал необходимые вещи в кузов, после они заезжали за Гошей, потом - на колхозный зерносклад, где грузили машину овсом и комбикормом. Из села выезжали около полудня, а приехав в райцентр, обязательно посещали знаменитую на весь район пельменную, где под свеженькие пельмешки, выпивали "чекушку". Затем по дороге "на стан", проезжая несколько сёл, делали остановки по знакомым адресам, где, в обмен овес или комбикорм «затаривались» еще чем-нибудь "горячительным".
Добравшись до места, пересчитывали скот, принимали колхозное имущество, выпивали со сменщиками и заступали не вахту.
Удивительно, но если дома, большинство деревенских мужиков могли держаться только до первой рюмки - здесь, в горах, вдали от жён и домашнего уюта, они умудрялись не напиваться, а если и "принимали лишку" - обходились без "опохмелки"...
Надо ли говорить, что такая работа Николаевичу нравилась и он бы может быть и до самой пенсии так и трудился бы каждое лето, если бы не испортились бы отношения между двумя председателями колхозов.
...Когда-то, ещё до переезда, Андрей Андреевич, почти целое лето пропутешествовал по таким стоянкам, но теперь ему было не до... Учёба в "механке" с продолжительной полевой практикой, потом - своя работа в колхозе, а там и служба в армии, так что, если он и хотел бы со своим белогривым другом помочь отцу "в горах" - реальной возможности не было. Зато Юрка... Пусть и не в первый и даже не во второй год, но в последующие сезоны одну, а то и две смены выезжал, вместе с папой в горы...