Наступает развязка очередного сюжета, и мы вплотную придвинулись к «экватору» сериала, который, напомню, состоит из 32 серий! Ещё раз скажу: смотреть этот сериал вполне интересно, правда, я бы советовал во время просмотра отключать мозги, иначе у вас неизбежно появятся вопросы, вроде тех, что я поднимаю в каждом обзоре.
Итак, шестнадцатая серия.
Все члены кружка по борьбе с бандитизмом пришли на поклон к своему начальнику, подполковнику, и рассказали, что у них такое чувство, что бывший палач прячется где-то среди скрипок и кларнетов в московском оркестре. Никаких версий и доказательств у них, конечно, нет, но стойкое чувство – есть!
Подполковник, как и следовало ожидать, разозлился не на шутку. Он, вообще-то, ждал от своих подчинённых рабочих версий и результатов расследования, а они ему пришли о своих предчувствиях рассказать. Да ещё и на основании одних предчувствий эти экстрасенсы просят задержать заграничный тур этого знаменитого оркестра!
Поэтому подполковник показал нашим ясновидящим фигу и сказал, что, если они хотят поймать убийцу, у них есть сутки. То есть, время до того, как оркестр сядет на поезд и помашет им ручкой.
Вернулись экстрасенсы в кабинет и стали соображать: какая же особенность у всех этих убийств? И тут Печкинд сообразил: убийца в каждом случае действовал экспромтом! (А я ещё вчера об этом говорил, когда он так кстати использовал бутыль с керосином). Так о чём это говорит?
Хм-м… о том, что он весёлый и находчивый, нет?
Но у Печкинда была другая версия. По его мнению, раз преступник действовал экспромтом, это значит, что он человек нервный и импульсивный! А это надо использовать!
И вот уже Печкинд, Геринг и Коля с серьёзными лицами эпичной поступью супергероев входят в зал, где проходит репетиция оркестра.
Печкинд начинает свою речь, при этом он каждое своё слово словно отливает из металла. Он заявляет о том, что они втроём – славные борцы с бандитизмом, а среди членов оркестра затесался бывший палач и полицай.
Печкинд не торопясь говорит, а глаза у всей троицы сканируют оркестр, не хуже, чем кукла с пулемётом сканировала участников корейского народного шоу «Игра в кальмара».
И вот Печкинд торжественно заявил, что сейчас в зал зайдёт свидетель, который укажет на бывшего полицая!
После небольшой паузы в зал зашёл какой-то человек и медленно подошёл к сцене. Это оказался… очкастый опер, Печкинд решил взять убийцу на понт.
Опер внимательно всех осмотрел, а потом… менты развернулись и вышли ни с чем из зала. План не сработал!
Никто из оркестра не задёргался, разве что дирижёр Эмиль, который то и дело подтягивал свои перчатки.
«Ага!» - смекнул Печкинд, - «перчатки!» Ну разве не подозрительно?
Дирижёра вызвали на допрос, и он согласился с тем, что он нервничает. Впереди – заграничное турне, а менты своими глупостями срывают репетицию!
Печкинд потешил своё самолюбие и заставил дирижёра снять перчатки. Под перчатками обнаружилось что-то неприятное, руки у дирижёра выглядели, как у больного псориазом. Но дирижёр пояснил, что это ожоги, которые он получил во время фронтовых гастролей.
Не очень похоже на ожоги, на мой взгляд, ну да ладно – ожоги, значит, ожоги.
Затем от дирижёра потребовали объяснений, где он был в тот день, когда неизвестно зачем сожгли старушку. Дирижёр заявил – как раз была репетиция, все присутствовали, лишь два человека опоздали: администратор Миша и кларнетист Молчанов.
Миша, немного поломавшись, пояснил: он предавался утехам с певичкой Раисой из «Метрополя». Он упрашивал не допрашивать Раису, так как его жена не простит ему измены.
Чего-чего-чего, извините? Как допрос Раисы повлияет на то, узнает Мишина жена, живущая в Москве, о его измене, или нет? Простите, авторы, но вы втираете нам какую-то дичь!
Потом наступил черёд Молчанова. Молчанов держался молодцом, рассказал, как у него заклинило замок в гостиничном номере, и он не мог выйти. В качестве свидетелей он указывал дежурную по этажу и слесаря. Мы-то уже знаем, что убийца – это он, но, как оказалось, и дежурная, и слесарь, подтвердили, что Молчанов был в номере во время убийства старушки. Как, почему – нам не расскажут, ну вот так, придумайте сами что-нибудь.
Геринг начал вкрадчиво расспрашивать про боевой путь Молчанова, и тот бодро отрапортовал, что воевал там-то и там-то до 1943 года. Геринг принялся расспрашивать, кто был у Молчанова командующим фронтом, но Молчанов отлично подготовился: он знал не только его фамилию, но даже внешность.
Ну, тут, конечно, авторы дали маху: скорее всего, Молчанов засыпался бы на этих вопросах, так как не воевал он, а бежал из лагеря в 1941-м. Но засыпать его на такой ранней стадии было недопустимо для сюжета, поэтому пока его отпустили с миром.
А Гармаш на рынке увидел… Степана. Да, того самого, который смог убежать из ДК им. Лихачёва, и про которого все благополучно забыли.
Он отследил, где гнездится Степан, и нагрянул к нему с визитом вежливости.
Как раз в этот день к Степану пришёл на поклон гражданин Бойцович, и принёс сумку, наполненную деньгами и золотом. Бойцович пояснил, что человек он мирный, поэтому отдаёт всё сам, и рассчитывает, что теперь его оставят в покое. Степан немного пощерился, а потом взял и… зарезал Бойцовича. Как говорится, «за що?!»
Странный этот Степан. Он бы и из курочки Рябы, несущей золотые яйца, бульон сварил, а Бойцович даже на холодец не тянет.
Но демонстрировать свои странности Степану оставалось недолго. Пришёл Гармаш, перестрелял всех людей Степана, выдержал МХАТовскую паузу, а потом и Степана завалил.
Забрал Гармаш саквояжик Бойцовича, и был таков.
Печкинд пришёл к Гармуле и обнаружил, что к её новым соседям приехали по обмену опытом колхозавры из Мурманска, и теперь они бухают и шумят.
Нет, ну ладно бы ещё, из области, это куда ни шло! Но ведь уже из Мурманска понаехали, это просто возмутительно! Как там в одном фильме пели: «Едут, едут, колхозавры…»
Печкинд пригрозил колхозаврам анальными карами, если они не прекратят безобразничать, и пошёл утешать Гармулю.
Гармуля со слезами на глазах пожаловалась, что уплотнили её не просто так: на днях партеец снова желал её бальзаковского тела, а после того, как Гармуля ему отказала, её уволили и уплотнили.
Печкинд призадумался. Он сказал, что надо бы им с Гармулей объединяться – только так он сможет защитить её и Наташу Гармашевну!
Шёл как-то по городу железнодорожник Тимошка, и вдруг увидел привидение: усопшая жена Гармаша проплывала мимо него! Тимошка был парень пугливый, но вежливый, поэтому он счёл необходимым поздороваться с призраком.
Оказалось, что Гармуля ничуть не померла, совершенно напрасно Гармаш про неё всякое напридумывал. Зато эта новость очень оскорбила Гармулю, поэтому она в сердцах рассказала, что её бывший муженёк нынче ставит рекорды по количеству убитых милиционеров. Тимошка перепугался ещё больше, чем при встрече с усопшей Гармулей, и широкими прыжками бросился к первому же милицейскому патрулю…
Вскоре Геринг с опергруппой максимально жёстко ворвались в коммуналку, где проживал Тимошка.
Гармаша они в квартире не застали, зато здорово напугали Зину, которая тихонько собралась, вышла на улицу, встретила Гармаша и тихонько сказала: «Палево, менты!»
Гармаш сказал, что никогда её не забудет, сжал покрепче ручку саквояжа и отправился на железнодорожный вокзал. Его личностью заинтересовался милиционер, но у Гармаша в кармане уже лежал паспорт, нарисованный местным пикассо.
А в отделении грыз свои локти Печкинд. Улик нет, на пушку взять убийцу не удалось, подловить на допросе – ума не хватило. Что же делать?
И тут он вспомнил, что в тринадцатой серии Гармуля взяла автограф у кларнетиста Молчанова. Почему бы не сверить его почерк с документами из концлагеря?
С автографом этим тоже всё весело, если задуматься. Оркестр, сорок человек, а автограф Гармуля отчего-то взяла у отдельно взятого кларнетиста. Ну, правильно, у кого ещё автограф брать, не у скрипачей же! Все знают: скрипачи – отстой! Можно было взять автограф у дирижёра, но что с него толку: машет своими руками, бездельник, а музыки-то не даёт! Вот и остался лишь кларнетист как объект для автографа! Любой мечтает об автографе кларнетиста!
Как вы уже догадались, почерк Молчанова совпал с какими-то записями из концлагеря!
И вот уже Печкинд на вокзале, стоя на лестнице, держит Молчанова на мушке револьвера и произносит речь про убитых и замученных советских граждан.
Кларнетист по привычке попытался дотянуться до Печкинда ножом, но тут он просчитался. Он, наверное, подумал: «Пистолет против ножа – это же явное превышение пределов необходимой обороны, не пойдёт он на это! Да и вокзал, кругом люди – не станет же он стрелять?» Эх, наивный кларнетист! Да у Печкинда рука не дрогнула, когда на него щуплая проститутка с тупым ножом для масла кинулась! А тебе и подавно ничего не светило!
Упал кларнетист, сражённый пулей психически неуравновешенного милиционера, а из его чемодана посыпалось золото, которое он явно награбил в концлагере, на часть которого рассчитывал бедный Федя.
Тут и серии конец, но давайте вспомним, что успел натворить кларнетист Молчанов.
Ну, Федю он прирезал – это ладно, хотя гораздо умнее было бы с ним поделиться, чтобы он помолчал эти пару дней.
Но Маруха? Как, чёрт возьми, он вообще на неё вышел? Откуда он узнал про связи покойного Феди, и что искал у неё дома? А как вышел на старушку, которая сдавала Феде квартиру? А сжёг её зачем? И кто такие Вахтанг с Нюшей из Анапы?!
Блин, при желании можно было без труда всё логически увязать, и у меня не было бы никаких поводов для шуток и приколов. Но почему-то авторы решили подать нам свой продукт вот в таком сыром виде…
Продолжение следует!
Список всех кинообзоров (здесь интересно!)
Статья содержит кадры из фильма «Ленинград-46» (2015).