Я дома стала одержима двумя маниями: первая, что я притащила из больницы клопов в дом. Вторая - что головокружения будут повторяться. Я второй день стираю при 90 градусах свое белье и грустно поедаю горы таблеток. Голова не на месте, конечно. Но кашу есть и разговаривать ей можно. Самого грустное для больного человека, это внезапное понимание, что даже самые любящие люди не будут сидеть с тобой весь день и ты в одиночку должен превозмогать свои головокружения и кульбиты высокого давления. Тут вовремя вспомнить Господа нашего Иисуса Христа, что он всегда с нами и делать все дела, ощущая его присутствие рядом, мне это лично помогает. Я еще и приговариваю: Господи, Иисусе Христе, помилуй меня Боже. Меня так бабушка научила, Царствие ей Небесное. Надо заметить, последние годы в снах мне снятся исключительно мои родственники, умершие. Мы там гуляем, общаемся, огород сажаем, пироги печем, ну все как в жизни было, и с одной стороны это хорошо, с другой - настораживает. Чего это они зачастили?! Не ждут ли меня? Еще я заметила, что чаще всего мне плохо с головой, когда пытаюсь рисовать и напрягаю глаза. Красками масляными или акрилом. Я плохо вижу и эти картины словно высасывают силы из глаз, очки не особо помогают, все равно начинает болеть и кружиться голова. После больницы надо идти к врачу и выписать таблетки от всей этой фигни, завтра пойду. Записалась в платную клинику.
В больнице осталась бедная Настя, вспоминаю ее глаза с искорками, когда она вспоминала своего сына хоккеиста, дома поискала в интернете парня с такой фамилией и возрастом, но не нашла в нашем городе, а то бы написала ему, что мать его больная лежит и думает о нем и нуждается в помощи. Как же Настя была бы рада увидеть сына. Эх, не только родители бросают детей, но и дети бросают старых родителей, мир полон людей, которым ты безразличен, и только нескольким людям есть до тебя дело. Чем старше ты, тем меньше миражей тебе показывает судьба. Самые последние миражи - я еще поживу, я еще успею, сегодня я не умру точно, завтра я точно успею… ну да, ну да… хохочет кто-то над наивными людишками. Страшно, когда исчезнет самый последний мираж. Но зато и бояться больше будет нечего.