Первую неделю я прожила у родственников, в субботу был только немецкий язык второй парой, после обеда мы с Алёнкой поехали на автовокзал. Билеты на пятницу и субботу даже спустя 29 лет надо покупать предварительно, такая же ситуация и в обратную сторону. Из памяти вылетел день, как мы с Алёнкой ездили в первую неделю за билетом.
Какое счастье, что мы были вдвоем, я значительно сильнее себя чувствовала. Алена девчонка добродушная, неторопливая, но увереннее в себе по сравнению со мной. Мы с ней были разные, она совсем не интересовалась учебой, плыла по жизни легко, дружила с парнями со школы, никогда не комплексовала, хоть и не была худышкой. Она фантазерка, где правда, где выдумка в её рассказах было сложно понять. Жила она у родственников.
Едем в автобусе счастливые - новоиспеченные горожанки едут в родные края. Кажется, что уже год прошел, а не неделя. В те времена водители всегда крутили в автобусе сборники русских песен, каждый квартал выпускали новый "Союз", играл 17-й, я покупала почти все выпуски.
Въезжаем в Нижние Серги с крутой горы, и сразу панорама, как на фото. До чего у нас красиво в Сергах. С тех пор всегда стараюсь не пропустить момент въезда, чтобы полюбоваться красотой.
А в воскресенье в 16 часов нам надо уезжать обратно, а к нам неожиданно заехал мой двоюродный брат из Новоуральска, и решил на обратной дороге попутно завести меня в город. И помочь в городе перевести вещи от тёти Тамары на новую квартиру, которую нашла Марина.
Только я начала на новой квартире переодеваться, как выяснилось, что я забыла у двоюродной бабушки халат. И мы с Мариной решили на прямом трамвае ехать в Пионерский район. Туда доехали хорошо, а обратно больше часа не могли дождаться трамвая и решили пойти пешком до института, а оттуда уже уезжать в Юго-Западный. Плутали, как в лесу, но вернулись домой.
Хозяйка квартиры 73-летняя миниатюрная и шустрая Людмила Ивановна жила в двухкомнатной хрущевке с раздельными комнатами.
Людмила Ивановна простая женщина, всю жизнь проработавшая в котельной напротив дома, давно уже овдовела, и даже похоронила сына. У неё часто были родственники, то родной внук с женой (интеллигентная пара), то неродная внучка (падчерица сына) приводила маленького правнука на выходные. Сама Людмила Ивановна почти всегда уезжала с ночёвкой к подружке на Сортировку. Я в силу своей испорченности думаю сейчас, что скорее это был друг. Бабушка не обладала обаянием, была резковатая, но в целом хорошая женщина.
Марина не очень уважительно относилась к Людмиле Ивановне, и хозяйка даже предлагала ей съехать к соседке сверху, а мне уменьшить стоимость. Я никогда не грубила и не игнорировала хозяйку. У Людмилы Ивановны был только один пунктик. Она требовала, чтобы мы никогда не оставляли в раковине капельки воды "чтобы не напились тараканы". В квартире все было, как в 50-е или 60-е годы, очень скромно, ничего лишнего, но безупречно чисто.
Марина на выходные уезжала домой, у неё был парень, а я домой ездила через неделю.
В молодости у меня стремительно падало зрение, я часто делала гимнастику для глаз с меткой на стекле. Вид из нашего окна был мрачноватый - на котельную, которую позже прозвали "Титаник"
В те годы панорама была хмурая, все серое, осень уже была не золотая. Единственным позитивным моментом был изредка проезжающий трамвай.
Как то вечерком, уже темнело, я стою у окна и делаю гимнастику для глаз, не особо даже обратила внимание, что под моим окном стоит зелёная машина 99-модели (весьма модная в те годы).
Машина начинает сигналить, а в ней сидит "лицо кавказской национальности". В середине 90-х в Екатеринбурге ещё не было мигрантов из Средней Азии, а на рынках торговали азербайджанцы.
И вдруг я вижу, что водитель сигналит и смотрит на меня. Это молодой парень с наглым лицом. Как же мне стало страшно. Я дома одна, хозяйка на Сортировке. Подъездная дверь была без замка, дверь в квартиру деревянная. Это было огромной редкостью в криминальные 90-е годы, т.к. в следующей квартире у Анны Ивановны, в центре города были решетки на окнах, две двери в квартире с несколькими замками, в подъезде железная дверь закрывалась на замок.
Я ушла от окна, закрыла шторы. И больше никогда не смотрела в окно. Машина ещё несколько раз приезжала и сигналила за время, пока я там жила. Может быть эти парни сигналили кому-то с верхних этажей.
А через полтора года мне в сложной ситуации помог скромный и порядочный молодой кавказец на Оке.
У Людмилы Ивановны не было городского телефона, и звонить домой я ходила на переговорную станцию около института.
Вот удивительно, какие не тревожные были раньше люди без сотовых телефонов...