«Он портит наших рабынь!» — жаловалась Мэри мужу, а тот только пожимал плечами. Если плантация приносит доход, управляющий может делать всё, что ему заблагорассудится.
С тех пор как Томас Тистлвуд нанялся на плантацию «Египет», доходы мистера Коупа выросли, и он не желал вникать, как именно управляющий заставляет рабов работать еще лучше. И если после заката солнца Тистлвуд желает повеселиться с негритянками, это его дело.
На сахарных плантациях мужчины и женщины работали до изнеможения, голодные рабы воровали тростник, пищу и даже пытались сбежать, чтобы контролировать их, у надсмотрщика должен быть железный характер. Тистлвуда боялись как огня. Каждый вечер он записывал в дневнике, как прошел день, и подробно рассказывал обо всех происшествиях. А на латыни отдельно отмечал: «на земле», «дважды», «в большом доме» и так далее. Ни одна женщина на плантации не могла избежать настойчивого внимания управляющего, если тот счел ее лакомым кусочком.
Особенно часто на страницах дневника Томаса стало мелькать имя рабыни Фибба. Она работала в хозяйском доме кухаркой и совсем не боялась мистера Тистлвуда, могла даже устроить громкий скандал или не явиться на свидание. Кухарку защищала хозяйка Мэри, но Фибби нравилось, что ей дарят подарки и как будто ухаживают. Фибби была единственным существом, вызывавшим в черством сердце управляющего нежность.
Их страстный роман длился уже два года, когда Тистлвуду предложили работу на другой плантации, там обещали больше денег, а еще обеспечивали припасами, говядиной и ромом.
— Продайте мне Фиббу, — предложил он Мэри и Джону Коупу, — А если не хотите продавать, то сдайте в аренду.
Мэри Коуп отказала. Она недолюбливала жестокого управляющего и не желала расставаться с хорошей кухаркой. К тому же она понимала, ни к чему хорошему эти отношения не приведут.
Фибба тосковала, просила Томаса вернуться, и не утешали ее никакие подарки, деньги и даже куски ароматного мыла. Однажды она пешком пришла на плантацию, где теперь работал Тистлвуд, чтобы встретиться с ним. Тогда рабыня заболела, Томас записал: «Бедная девочка, мне очень жаль ее, потому что она еще и в рабстве томится».
Нежность к одной рабыне, впрочем, никак не мешала ему жестоко наказывать других. Все они были вещью. Чтобы обеспечить себе безбедную жизнь в будущем, Тистлвуд при каждой возможности покупал себе рабов, которых клеймил и сдавал в аренду.
Когда Фибба объявила, что ждет ребенка, миссис Коуп долго молилась, а потом пошла уговаривать мужа снова нанять Томаса Тистлвуда. Тот вернулся на плантацию «Египет» и стал жить с Фиббой как с женой. У них родился сын Джон, и мальчику юридически оформили вольную.
В 1767 году у Тистлвуда было 28 рабов, и он приобрел небольшую плантацию. Коупы позволили ему официально взять Фиббу в аренду за восемнадцать фунтов в год, и все семейство переехало.
Фибба была хозяйкой в доме Тистлвуда, его женой во всем, кроме официальных документов, но все же она оставалась вещью Коупов, и соседи отказывались признавать ее, приглашать на праздники или обеды. Мулат Джон рос ленивым и капризным ребенком, Томас винил во всем Фиббу, считая, что та слишком балует мальчишку. Досаду у него вызывало и нежелание ребенка учиться, так что когда Джон подрос, его отдали подмастерьем плотнику, и позже сражался в Американской войне за независимость.
К шестидесяти шести годам Томас уже был серьезно болен. Он никогда не хранил верность Фиббе, но в завещании своем называл ее женой, а также выделил деньги на ее выкуп у мистера Коупа. Ему не давало покоя, что его любимая принадлежит другому. После того как Фибба станет свободной, ей следовало передать двух рабов и сто фунтов на покупку участка земли.
После себя Тистлвуд оставил тридцать два тома дневников, ставших одним из важнейших свидетельств ужасающего положения рабов на Ямайке.
Подписывайтесь на мой канал об истории, чтобы не пропустить новые статьи! И спасибо вам за лайки!