ЛОТЕРЕЙНЫЙ БИЛЕТ
Дорогие мои. Нам надо принять какое-то решение – что мы будем делать. Я и выбросить их не могу. И отдать в приют – ну кому они нужны, все приюты переполнены. И работу оставить тоже не вариант. Чтобы содержать всю эту гвардию нужны деньги. Давайте решать, мои дорогие.
…….
Семеновна, сгорбившись, шла по улице. Ночь выдалась тяжелой. Женщина металась по больнице от врача к медсестре, от медсестры к санитарке. А в пять утра вымотанный доктор сказал, что мамы не стало…
Она шла по пустынной улице с мокрым платком в руках. Слезы текли по лицу, дыхание было неровным, а в голове только одна мысль – «Мамочка, ну как же так?».
Семеновне было сорок три, а ее маме всего шестьдесят. Мама родила дочку рано, в семнадцать. Уж больно скороспелой была любовь Валентины и Семена. Дочку назвали Танечкой.
Таня росла самостоятельной, ранней. Она и повзрослела быстро, догнав, да и перегнав где-то своих родителей. Те все миловались, смеялись, шушукались чуть не до утра. А Татьяна ворчала – «спите уже, прям как дети малые. А мне в школу/институт/на работу надо».
Таня отучилась на повара. Работала в городской столовой. Была на хорошем счету. В двадцать восемь встретила Петечку, а в тридцать у них родились двойняшки Саша и Ваня.
Все бы хорошо, да рано ушел отец. За два месяца до рождения близнецов Семен, Танин папа, сидя на остановке, скоропостижно скончался. Инфаркт.
Таня с Петечкой как могли поддерживали маму. Но тут роды, двое мальцов, заботы, проблемы, усталость. Встречи с мамой становились реже, и Татьяна не заметила момент, когда мама стала собирать с улицы бездомных кошек.
- Мам, у тебя их сколько? – Поинтересовалась Таня, забежав к матери после поликлиники.
- Да три кошечки, доча. Худющие были, голодные. Ребра как батарея. А сейчас, вон, погляди, славные какие, пушистые. Тарахтят что твой трактор, - Валентина улыбалась, глядя на своих девочек.
- Мам, ты только больше не бери. Много их. Им же забота нужна.
- Доча, так мне с ними знаешь, как хорошо? Они и согреют меня, и спинку потопчут, и поиграют со мной. Я после Семочки думала, что не смогу в себя прийти. Так они мне помогли, мои сладкие, душу отогрели.
- Мам, ты прости меня, - обняла мать Татьяна.
- Да за что же, милая?
- За то, что я редко прихожу. За то, что одна ты в доме огромном.
- Танюша, ты это брось. У тебя мальчишки совсем маленькие. Вот подрастут немножко, так ты их ко мне приводи. Во дворе все веселее. Мы с ними и цветы сажать будем, и яблоки собирать, и с мячом играть. А уж кошечки мои их точно полюбят, - Валентина, улыбаясь, целовала взрослую дочь в макушку, а та жмурилась, ну совсем как в детстве.
Близнецы росли сложно. Болеть – вместе, сопли – тоже на двоих, кричать – так в два горла, а уж зубы когда полезли, то Таня с Петечкой чуть не на стены лезли. Валентина прибегала, помогала им, качала малышей, пела им колыбельные, давала возможность отдохнуть уставшим родителям.
Так тихо-тихо жизнь налаживалась. Дети росли, заботы прибавлялись. А у Валентины появлялись новые бедоси.
- Мамочка, остановись. Их уже двенадцать у тебя.
- Танюша, ну а как? Они ж несчастные, беззащитные… Я вон новеньких простерилизовала, чтоб котят не принесли. Соседи за ними вообще не смотрели. Только котят потом в коробках то на мусорку, то к дверям магазина. А кто их возьмет, в каждом доме по две-три кошки.
- Мамочка, милая, всех не спасешь. Хватит, ну пожалуйста.
- Танечка, а ты знаешь, что я стала делать? Я соседских мамаш вылавливаю и тихонько в ветклинику ношу. А после уже здоровеньких обратно выпускаю. Хозяева думают, что просто гуляют их кошки. А я так думаю - ну все меньше будет брошенных котят потом.
- Мама, тебе скоро есть будет нечего. Ты все деньги свои на них тратишь. И что ты думаешь, соседи не замечают, что у них кошки стерильные? – Таня негодовала.
- Тань, детка, ты же знаешь, как к ним в деревне относятся. Бог дал, бог взял. А лишних либо в ведро с водой, либо в коробку да на выброс. Так пусть лучше они не будут гулять с котами. Не могу я…- Валентина заплакала.
Татьяна стала замечать, что мама становится очень эмоциональной. Плачет часто, худеет.
- Эх, папка, папка, как же рано ты ушел. Тает она без тебя. На одних кошках держится, - Татьяна шмыгала носом, пока разбирала сумку с продуктами. Она стала чаще приходить к маме, приносить ей еды для кошек, таблетки всякие и вкусности для самой мамы.
Татьяна снова вышла на работу, близнецы стали ходить в сад. За несколько лет Татьяна доросла до главного повара одного симпатичного ресторанчика. Обращались к ней уже по имени-отчеству, а потом и просто – Семеновна. Таня привыкла. Она улыбалась, «мол, молодая я еще», но не противилась такому обращению.
Мама тихо-тихо вышла на пенсию. Замуж выйти во второй раз так и не согласилась, хотя многие разведенцы увивались вокруг нее. Но лучше Семочки никого не было, а привести в дом нахлебника она не захотела.
Понимала Валентина, что дом ее – это лакомый кусочек. Слышала, как «претенденты» шептались, что «окручу вдовушку, кошек ее драных повыкидываю на свалку, домик продам, хатку куплю, да на машинку останется. А там, глядишь, и она крякнется».
Услышав такое впервые, Валентина рыдала всю ночь. Не ожидала она, что такие коварные женихи пошли. Потом привыкла, и только отметала их ухаживания сразу.
- Нет уж. Лучше я со своими кошками буду жить, чем такого гада приведу в дом. И дом оставлю Танечке с детьми. Она потом сама разберется, что с ним делать. А то – машину им, хатку, и спасенышей моих на свалку. Не бывать такому! Уж если и выпало мне женского счастья ненадолго, зато и был у меня самый лучший мужчина! Семочка, до конца дней своих буду помнить тебя…
Татьяна, увидев, как разрастается мамина «семья», пополняясь новыми брошенками, договорилась с руководством ресторана и забирала пищевые отходы для них. У мамы уже были и собаки, кроме кошек. Воевать было бесполезно. Оставалось помочь.
Мальчишки, Саня и Ваня, с удовольствием неслись к бабушке. Им не сложно было убирать за собаками. Чинились будки, убирался мусор, выгуливались питомцы. Соседи конечно посмеивались над Валентиной, но отмечали, что внуки растут трудолюбивыми и отзывчивыми. Что в доме и во дворе у пенсионерки чисто, собаки не брехали впустую, слушались и ее и пацанов.
Да и бездомных то почти не осталось. Так что затея Валентины с временным «похищением», а потом возвращением кошек возымела успех. Татьяна только тихо молилась, чтобы никто не пришел скандалить. Но деревня приняла отсутствие котят как благо – многие выдохнули, что не нужно теперь избавляться от них.
- Ой, мам. И не боишься ведь ты… - Таня качала головой.
- А чего бояться. Это они за деньги все против идти ко врачу, а на халяву, как говорится, и уксус сладкий.
- И все же, завязывай уже. У тебя и так прям приют «У Валентины» образовался. Хорошо, что мне остатки разрешают забирать. Все-таки дорогое это удовольствие – твои спасеныши. Кормить то их надо каждый божий день, да по два-три раза.
- Танечка, зато какие они счастливые теперь! Ты в глаза их загляни – это ж сколько там радости и любви!
- Это да, мама. Я как к калитке подхожу, а они уже скачут, хвостами крутят, радуются!
- Ну вот, а ты говоришь, девочка…
Сдала Валентина резко. Сгорела, словно свеча на ветру. Последнюю ночь Татьяна почти и не отходила от постели матери. А потом как заметалась. От врача к медсестре, от медсестры к санитарке. А в пять утра ее не стало.
- Мамочка, ну как же так? Отец ушел совсем рано, теперь ты… А как же я, как мальчишки? О боже, а что теперь с ее спасенышами будет? Мамочка моя, там же семь собак, да кошек почти двадцать. Ой, мама… - Татьяна шла по улице, заливаясь слезами.
На работе Степановне дали отпуск, материальную помощь. Директор сказал, что остатки по-прежнему будут отдавать ей для питомцев.
- Татьяна Степановна, я все понимаю. И горе ваше, и заботы новые. Вы как очухаетесь, позвоните. Может, и лохматых ваших в приют какой определим. Мы с вами, - директор был мировой дядька. Он ценил Татьяну, поэтому и переживал искренно.
- Спасибо, спасибо вам. Всем спасибо, - Татьяна долго молчала после разговора.
Как во сне она каждый день приходила во двор. Убирала, кормила, гладила всех. Сыновья старались поддержать маму. Но надо было что-то решать. Работа у Тани ответственная, оплачивается хорошо. Бросать не резон. Но и за собаками с кошками надо ухаживать. Нанимать кого-то дороговато. И где гарантия, что человек окажется порядочным.
Татьяна собрала семейный совет.
- Мальчики, Петечка. Нам надо принять какое-то решение – что мы будем делать. Я и выбросить их не могу. И отдать в приют – ну кому они нужны, все приюты переполнены. И работу оставить тоже не вариант. Чтобы содержать всю эту гвардию нужны деньги. Давайте решать, мои дорогие.
Обсуждение затянулось, но решения так и не было. Получалось, что нужно всех пристраивать, а куда, к кому – неизвестно. Ведь каждый хвостик, каждая лапка давно стали родными. Таня плакала.
Утром, собрав волю в кулак, она одевалась и думала-думала. Понимала, что рано или поздно соседи потравят всех животных, оставшихся без присмотра.
Ноги с трудом двигались, на плечах груз нерешенных проблем. Татьяна зашла в магазин.
Купив молока, хлеба и всего по мелочам, Татьяна замерла возле кассы. Она не сразу услышала, что кассир ее окликнула.
- У вас все в порядке, женщина? Может вам скорую?
- А, нет, не надо, спасибо. Вы извините меня, пожалуйста, я задумалась, - опомнилась Таня.
- У вас что-то случилось, да? – У кассы стояла только Татьяна, и поэтому кассирша могла с ней поговорить.
- Да, знаете, все так навалилось, - и Таня вкратце рассказала женщине о своей ситуации.
- Да, дела… А вы возьмите лотерейный билет, а вдруг повезет! Глядишь, судьба вам подкинет денег, и вы решите свои проблемы.
Татьяна горько усмехнулась. Сложила продукты в пакет, задумалась.
- А знаете, что? Дайте мне три билета. Только сами выберите, раз совет от вас, может и рука у вас легкая? – И Татьяна доплатила за лотерейные билеты.
Дочитать рассказ можно по ссылке https://dzen.ru/a/Z5ui0V-zLAw9TMIo?share_to=link