В 1900 г. император Николай II и императрица Александра Федоровна решили возобновить давнюю традицию Романовых праздновать Пасху в Москве. В самом начале Страстной недели весь петербургский двор начал «большое переселение» из Петербурга в «старую» столицу.
Восхитительная Москва
Вскоре приехали в Москву и сами государь с государыней. Оказавшись в Москве, императрица Александра Федоровна, по воспоминаниям современников, была очень довольна. Москва, по словам супруги Николая II, всегда восхищала ее.
В этом городе Александра Федоровна побывала еще до того, как стала невестой, а затем - и женой Николая II. Еще будучи принцессой Гессенской, Аликс однажды вместе с отцом приехала в гости к сестре Елизавете Федоровне, супруге великого князя Сергея Александровича.
Сергей Александрович был генерал-губернатором Москвы и имел имение в Подмосковье. Называлось это имение Ильинским и именно здесь, в гостях у Елизаветы Федоровны и остановились Гессенские. Русская природа и атмосфера русской деревни тогда настолько очаровали Аликс Гессенскую, что, по воспоминаниям современников, это оказало решающее действие на ее дальнейшую жизнь.
Если бы Аликс не полюбила так подмосковное Ильинское, русскую природу и размеренную российскую атмосферу жизни, она, возможно, даже не дала бы Николаю II согласия на брак с ним. Александра Федоровна, как известно, была влюблена в своего будущего супруга. Однако при этом она долго не хотела становиться женой Николая, так как это предполагало смену лютеранства на православие.
Москву в любом случае последняя императрица очень любила. Как признавалась Александра Федоровна фрейлинам-подругам, ей казалось, что «этот город, в особенности на Пасху дышит настоящим духом России».
Допетровская Русь
Императрице нравилась непередаваемая старинная атмосфера Кремля и древних церквей, великолепие церковных церемоний. Эти церемонии царица посещала с огромным удовольствием. Известно, что Николай II и Александра Федоровна вообще любили все, что было связано с допетровской Россией.
Недаром в 1903 г. император и императрица, к примеру, даже устроили знаменитый костюмированный бал эпохи царя Алексея Михайловича, отца Петра Великого. Кстати, в 1903 г, Пасху они также встречали не в Петербурге, а в Москве.
Сам Николай II, как вспоминали современники, любил отождествлять себя с Алексеем Михайловичем, прозвищем которого, как известно, было Алексей Тишайший. Да и своего единственного сына и наследника царская чета недаром назвала Алексеем.
Как священники делали Святой Мир
Приехав в Москву в 1900 г. Александра Федоровна и Николай II, помимо всего прочего, присутствовали и на церемонии приготовления Святого Мира, которая проводилась в митрополичьем дворце. Приготавливали Мир священники в то время один раз в два года при исполнении большого количества древних символических обрядов.
Делали Мир в течение нескольких дней в серебряных котлах. Причем процедура не прекращалась ни днем, ни ночью. Император и императрица с удовольствием поприсутствовали в митрополичьем дворце в просторном помещении, когда одни священники помешивали свои масла, а другие читали Святое писание. Покои, освещенные многочисленными восковыми свечами и благоухающие пряностями, создававшими древнюю византийскую атмосферу, по словам Александры Федоровны, просто восхитили ее.
Чувствовала себя "древней царицей"
В Москве, по словам императрицы, «сидя в своих покоях в Кремле с великой княгиней Елизаветой Федоровной и фрейлинами, и вышивая тяжелые занавеси для церкви, она чувствовала себя настоящей "древней царицей».
Елизавета Федоровна, в девичестве принцесса Элла Гессенская, как известно, оказалась в России намного раньше Александры Федоровны. За Сергея Александровича, приходившегося дядей Николаю II, она вышла замуж в 1884. Как глава Москвы, именно Сергей Александрович, в сопровождении супруги, конечно, и встречал в "старой столице" императорскую чету, а также оказывал государю и государыне гостеприимство.
Случай с монахинями
В Москве с Александрой Федоровной произошел и забавный случай, о котором она в последующем с улыбкой рассказывала своим фрейлинам-подругам в Петербурге. По словам императрицы, принимаясь за вышивку бархатных церковных занавесей, она думала, что эту работу ей удастся окончить быстро. Тем более, что императрице вызвалась помочь Елизавета Федоровна, которая, как и сама Александра Федоровна, по воспоминаниям современников, была большой мастерицей по части вышивки.
Расчеты Александры Федоровны однако не оправдались. Вышивка на занавесях оказалась очень сложной. Поэтому императрице пришлось позвать на помощь несколько монахинь из соседнего монастыря.
Однажды утром Александра Федоровна решила прийти в комнату, где выполнялась вышивка и лежали все необходимые для этого принадлежности, пораньше. Однако, едва императрица открыла дверь в это помещение, как ее сердце, по ее словам, буквально «зашлось от испуга». Государыня не успела и моргнуть, как все монахини неожиданно "мешками" повалились на пол.
Увидев эту картину, Александра Федоровна подумала, что сестры «всю настолько старательно выполняли ее поручение по вышивке, что переусердствовали, им стало плохо и в конце концов они упали от усталости». Александра Федоровна уже хотела подбежать к ближайшей к ней лежащей на полу монахине, чтобы посмотреть, что случилось. Но к большому облегчению государыни, полежав немного ниц, сестры «поднялись также внезапно, как и упали».
При этом, как рассказывала Александра Федоровна, «розовые лица монахинь были абсолютно невозмутимы». Конечно же, сестры не работали всю ночь. Вышивать занавеси они пришли утром, незадолго до Александры Федоровны. Увидев императрицу, они просто поприветствовали ее так, как это было предписано монастырскими правилами. Согласно этим правилам, завидев настоятельницу, монахини обязательно должны упасть ниц.
Великолепные церемонии
В течении недели перед Пасхой в Москве Александра Федоровна и Николай II присутствовали сразу не нескольких церковных церемониях. Помимо всего прочего, они приняли участие и в ночном шествии в Успенском соборе. На этой церемонии, как вспоминали современники, Александра Федоровна и Николай II «смешались с толпой». Император и императрица шли, держа церковные свечи, будучи окруженными своими подданными, многие из которых оказались простолюдинами.
Как позднее признавалась сама Александра Федоровна, ночное шествие благоговейной толпы со свечами было таким величественным, что буквально «завораживало» ее. В Москве Александра Федоровна почувствовала себя «единой с русским народом и Святой Русью».
На саму Пасху Александра Федоровна и Николай II в Большом кремлевском дворце похристосовались с сотнями придворных чинов и офицеров. При этом каждый гость целовался с императором троекратно. Императрице же целовали руку, после чего она дарила гостю пасхальный презент – эмалевое или фарфоровое яйцо, украшенное, помимо всего прочего, царским вензелем.
Светская "программа"
Конечно же, приехав в 1900 г. в Москву, Александра Федоровна и Николай II посещали не только церковные мероприятия и церемонии. Императрица, как известно, была очень образованной женщиной. Когда-то в молодости, бывая в разных местах Европы, балам и приемам Александра Федоровна, по воспоминаниям современников, всегда предпочитала осмотр всевозможных достопримечательностей.
Разумеется, оказавшись в Москве и задержавшись здесь надолго, Александра Федоровна поступила так же. Помимо осмотра достопримечательностей, император и императрица, разумеется, выполнили и обширную официальную программу. К примеру, в сопровождении великого князя Сергея Александровича они посетили несколько школ, дворянскую ассамблею и т. д.
По воспоминаниям баронессы Софьи Буксгевден (книга «Жизнь и трагедии Александры Федоровны»)