Последние набеги равнинных племен на границе Нью-Мексико и Колорадо (1870-1876).
Лагерь арапахо близ Кэмп-Сапплай.
Когда в 1861 году Колорадо стал территорией, его северная граница с Нью-Мексико была перенесена с тридцать восьмой на тридцать седьмую параллель. Последующее разделение властных полномочий привело к тому, что равнины и горы (вплоть до хребта Сангре-де-Кристо) на крайнем северо-востоке Нью-Мексико оказались в пределах огромного округа Колфакс (основанного в 1869 году). Большая часть территории того же типа на юго-востоке Колорадо была разделена между округами Лас-Анимас и Бент (образованными в 1866 и 1867 годах, соответственно). В верховьях реки Симаррон (Симаррон-Секо или Драй-Симаррон, то есть, Сухой Симаррон) на холмах и плоскогорьях в Нью-Мексико, к югу от границы с Колорадо, в начале 1860-х годов было мало признаков присутствия белых людей. Братья Холл – Джим, Натан и Уильям – пригнали 25000 голов крупного рогатого скота из Ричленд-Спрингс, Техас, осенью 1871 rода. Вскоре их клеймо заняло господствующее положение в районе Сухого Симаррона, и там появилось еще несколько разрозненных поселенцев. В 1868 году ходили слухи, что Мэдисон Эмори обнаружил золотоносную кварцевую жилу "изумительного качества», но сообщение, по-видимому, было безосновательным. В Колорадо, на реке Арканзас и ее южном притоке, известном, как Пургатуар (англо-американцы назвали ее по-своему, Пергатоер), вблизи слияния двух рек англо-американская колонизация проходила медленно. В 1866 году известный пограничник Том Боггс отправился в низовья Пургатуар из Нью-Мексико и основал крошечную общину Боггсвилль; на следующий год перенесенный форт Лион был основан на северном берегу Арканзаса, ниже устья реки Пургатуар. За исключением нескольких ферм по разведению крупного рогатого скота и овец, в междуречье рек Арканзас и Канейдиан, через которые проходила Симарронская ветка Тракта Санта-Фе, не было постоянного белого населения. Но это ответвление знаменитого сухопутного пути постепенно увядало, когда через Канзас протянулись железные дороги. В 1870 году торговля из Санта-Фе перешла в город Канзасской тихоокеанской железной дороги Кит Карсон на востоке Колорадо, когда большая часть товаров перевозилась по горному ответвлению дороги через перевалы Тринидад и Ратон. Прокладка железнодорожных путей через города Атчисон, Топика и Санта-Фе вскоре должна была обрести первостепенное значение, но пока строительство еще велось на равнинах центрального Канзаса, во многих милях к востоку от места их будущего пересечения с Дорогой Симаррон.
В первой половине 1870 -х годов в регионе между фортами Лион и Баском на реке Канейдиан, происходили вторжения индейцев, причины и масштабы которых до сих пор не осознаны. Появление молодых людей из равнинных племен из их поселений к востоку от Антилопьих холмов на Индейской территории в 1872 и 1873 годах можно объяснить, главным образом, их желанием сохранить старый образ жизни. Проникновение в верховья Сухого Симаррона и долины рек Арканзас и Пургатуар выше форта Лион было продолжением их старых методов ведения боевых действий против ютов в их предгорных или горных твердынях, в то время как юты сохраняли свои традиционные занятия, заключавшиеся в охоте на бизонов на равнинах и краже лошадей у местных племен.
Поиск бизонов не объясняет тот факт, почему воины равнинных племен заходили так далеко на запад. Белые охотники на бизонов еще не совершали серьезных набегов к югу от реки Арканзас, хотя зимой 1872-1873 годов из Додж-Сити, Канзас, к северу от Арканзаса, происходили самые крупные поставки бизоньих шкур. Зима того же года была удачной для южных шайенов, чья охота на бизонов была очень успешной. Большинство набегов совершались далеко за пределы расположения основных стад бизонов, которые на Сухом Симарроне редко заходили западнее более позднего Ранчо 101, расположенного на границе Нью-Мексико и Колорадо.
Лошади ютов привлекали небольшие группы шайенов, часто пеших, с уздечками, арканами и запасными мокасинами. Один из таких отрядов численностью в пятнадцать человек, по-видимому, оказался невезучим в феврале 1872 года; было замечено, как они спешились, затем пошли вдоль реки Арканзас, а за ними, по словам свидетеля, по пятам следовали тридцать пять хорошо вооруженных ютов. Некоторых поселенце из тех, что встречались на пути, индейцы из обеих групп убедили приготовить для них еду, но нет ясности относительно того, вместе они это делали или по отдельности. Если верить приведенному отчету, то юты в этот раз просто сопровождали шайенов подальше от бизоньих пастбищ и собственных лошадей – довольно необычная процедура в отношениях между этими народами.
Примерно в июне 1872 года большое, но неуказанное количество шайенов, двинулось на север из Нью-Мексико. Они пересекли Арканзас примерно в сорока милях ниже форта Лион, в поисках ютов, которые, вероятно, охотились на бизонов на востоке Колорадо и, возможно, на западе Канзаса. В то время как шайены вызывали беспокойство у поселенцев вдоль Арканзаса, большая группа кайова активно действовала на высокогорных равнинах и в каньонах на северо-востоке Нью-Мексико. Предполагаемые триста кайова внезапно наткнулись на небольшой группу охотников из далекого пуэбло Сан-Хуан на Рио-Гранде к западу от гор. Всего было восемнадцать охотников-пуэбло и трое мексиканцев. Они разбили лагерь недалеко от того места, где Дорога Симаррон пересекала Куррумпо-Крик, приток северного рукава (Норт-Форк) реки Канейдиан, ранее известный, как Макнис-Крик, названный в честь человека, убитого там индейцами в 1828 году.
Это было 26 мая 1872 года, и охотники пуэбло полагали, что бизоны находятся примерно в дне пути к востоку. Кайовы атаковали лагерь, и мужчины из Сан-Хуана и их спутники укрылись в соседней пещере Ла-Куэва-де-ла-Куррумпо. Затем они весь день отражали атаки кайова, а с наступлением темноты те отступили и унесли с собой много своих убитых и раненых, включая двух убитых вождей. Не уверенные в том, что кайовы совсем ушли из этого места, группа пуэбло оставалась в пещере в течение двух дней, а затем они направились домой, достигнув города Мора 3-го мая.
Определить лидерство кайова в этом случае практически невозможно, но можно попытаться поместить инцидент в некий контекст. Кайова не проводили свой Танец Солнца летом 1872 года, по-видимому, из-за разногласий между теми своими лидерами, кто желал мира с правительством США, и теми, кто настаивал на военных действиях. Разобщенность была подчеркнута большим весенним рейдом с Индейской территории в Канзас. Предприятие было достаточно масштабным для того, чтобы то лето было именно им обозначено в календаре Анко. В ходе этой экспедиции кайовы захватили большое количество мулов; в одном из набегов они угнали сто двадцать правительственных мулов и лошадей между Кэмп-Саплай, Индейская территория, и фортом Додж, Канзас. Вероятно, частью той же операции было столкновение 22 мая между индейцами и ротой Е, шестого кавалерийского полка, которая потеряла, по крайней мере, одного человека убитым и другого раненым. Если в военном отряде кайова на Куррумпо-Крик в мае действительно было триста человек, то, вероятно, именно он был ответственен за большой набег в Канзасе тем летом. Даже если индейцы пуэбло преувеличили численность кайова, ошибиться в принадлежности атаковавших их врагов они не могли.
Кайовы, около 1872 года.
Вскоре после боя в пещере Куррумпо, в Лас-Вегас, Нью-Мексико, пришло сообщение, что группа кайова и апачей (несомненно, имелись в виду равнинные апачи или кайова-апачи) совершила набег на табуны на востоке, недалеко от границы с Техасом. Пострадало ранчо Луиса Гваделупе ниже форта Баском, в месте впадения ручья Юта (Юта-Крик) в реку Канейдиан. Затем индейцы отправились вверх по Канейдиан к ранчо человека по имени Джонсон, которое располагалось примерно в десяти милях от заброшенного военного поста. Пастухи Мигель и Хуан Игнасио Медина были убиты отрядом из сорока кайова в местечке под названием Пало-Бланко на восточной границе округа Сан-Мигель, который позже разросся до границы Техасского Панхэндла. Либо обитателей близлежащего ранчо, принадлежащего дону Хосе Мартинесу из Таоса не было дома, либо они поспешно покинули это место, но индейцы в итоге полностью его разграбили в поисках оружия, одежды и провизии. Кто-то, либо на ранчо, либо по пути следования индейцев, заметил, что кайовы перегоняли большое количество лошадей и мулов.
Из имеющихся свидетельств невозможно сделать однозначный вывод, что участниками всех трех событий были кайовы, но близкая временная последовательность в одном и том же регионе указывают на некоторую взаимосвязь. И можно предположить, что в том рейдовом сезоне эти набеги были частью общего волнения среди кайова. 20 апреля кайовы под предводительством Большого Лука (с несколькими команчами во главе с Белым Конем) сожгли правительственный обоз в глубине Техаса на дороге Сан-Антонио – Эль-Пасо, убив семнадцать погонщиков. Белый Конь и смешанный отряд уничтожили белую семью недалеко от старого Кэмп-Купер на реке Бразос в Техасе 9-го июня, отпраздновав этот подвиг танцем скальпа по возвращении на Индейскую территорию. За несколько дней до этого некий Кайова Джед, старший сын вождя Сатанка, убил и снял скальп с ковбоя недалеко от форта Силл, Индейская территория. Растущая воинственность вождей кайова Большого Лука и Одинокого Волка являлась результатом их ненависти к системе резерваций, которая усугублялась продолжающимся заключением в Хантсвилле, Техас, их единомышленников и влиятельных коллег Сатанты и Большого Дерева. Они находились в оппозиции к мирной фракции, возглавляемой вождями Пинающей Птицей и Спотыкающимся Медведем. К концу июня казалось, что большинство кайова готовы выйти на тропу войны.
Большой Лук сидит в центре.
Подобное разделение существовало и среди шайенов, но военная фракция была в меньшинстве и менее эффективна. Большинство шайенов выступало за мир, но отвергало конкретные предложения относительно того, чтобы заняться сельским хозяйством и отдать своих детей в школы для белых людей. По этим вопросам они разошлись во мнениях со своими ближайшими соратниками, арапахо, которые были миролюбивы и, как правило, охотно шли по стопам белого человека. Летом 1872 года здесь осталось лишь очень небольшое число шайенов, представляющих враждебную фракцию – примерно двадцать палаток, возглавляемых Магическими Стрелами (Священные Стрелы), Кучей Птиц и Старым Вихрем находились вдали от резервации и в союзе с враждебной фракцией кайова.
Основное требование лидеров мирной фракции шайенов не противоречило требованию многих их молодых людей (не только экстремистов, оставшихся с кайова), заключающемуся в том, что они должны свободно бродить по остаткам своих пастбищ, занимаясь набегами за лошадьми и войной с ютами. Стремление придерживаться старых обычаев сохранялось несмотря на то, что шансы на их сохранение сокращались. Например, летом 1871 года намерение шайенов использовать боеприпасы, обещанные правительством для охоты на бизонов, в нападении на ютов, удалось предотвратить только благодаря угрозе лишить племя правительственных пайков. Различные степени юношеской непримиримости ослаблял контроль со стороны старших вождей шайенов, некоторые из которых, вероятно, и так были настроены решительно. В августе 1872 года гнев и тревога быстро распространились, когда Ричард Джордан и его семья были убиты шайенами в развилках Пауни на реке Арканзас в Канзасе. Подполковник Дэвидсон, командующий в Кэмп-Сапплай на Индейской территории, сразу же обвинил кайова и шайенов в этом убийстве. Вождь Магические Стрелы был категорически не согласен с обвинениями, что его люди имеют какое-то отношение к убийствам, которые, по-видимому, были совершены в отместку за смерть шайена от рук белых охотников на бизонов.
В конце лета на реке Пургатуар в Колорадо появилась группа шайенов численностью около двухсот человек под предводительством Одноглазого Быка. Они демонстративно воздерживались от нападения на дилижансы, и поговаривали, что местные ранчеро не беспокоятся из-за их присутствия. Неожиданно противоположная реакция была вызвана небольшой смешанной группой шайенов, кайова и кайова-апачей, которая примерно в то же время появилась в излучине Пургатуара под названием Девятимильная Низина. Состав группы позволяет предположить, что шайены принадлежали немногочисленной военной фракции племени, но доказательств этому нет. Со всех сторон поползли слухи о жестокой резне, учиненной дикарями. Когда такие сообщения не подтвердились, редактор газеты «Daily Rocky Mountain News» назвал их "утками", в то время как его коллега из «Colorado Chieftain» охарактеризовал этот переполох, как «гигантское надувательство», и попытался успокоить ситуацию, заявив, что индейцы ведут себя тихо, не привлекая к себе внимания, питаясь, в частности, дынями мистера Хигби.
Несколько дней спустя газета «Pueblo» из одноименного города опубликовала сдержанный отчет методистского окружного священника, преподобного Макмэйнса, который приехал на ранчо Хигби и Смита 19-го сентября. Сорок три индейца с равнин прибыли на ранчо 13 сентября и пробыли там около суток. У них были хорошие лошади и снаряжение, и они особенно интересовались инструментами и любым железным ломом для изготовления наконечников для своих стрел. Покинув плодородные низинные земли, индейцы проехали вверх по Пургатуару мимо ранчо Фелтона. Он последовал за ними вверх по течению мимо ранчо Гилди на входе в каньон Бент на северном берегу реки, к мексиканскому городку Ред-Рокс-Плаза, расположенному в глубине живописного каньона Ред-Рокс на Пургатуар. Там видный горожанин, дон Хуан Кордова, зарезал для них говядину и попросил их не трогать его скот в каньоне Чакуа, на южном берегу Пургатуара. Но однажды, по словам поселенца по имени Уайтмен, они совершили набег на табуны лошадей, принадлежащие Джорджу Томпсону и Лонни Хому в Колорадо и доктору Томасу Оуэну в Нью-Мексико. Рассказ методистского проповедника завершился заявлением о том, что "огромное количество лошадей" было украдено на Сухом Симарроне, но это утверждение, возможно, было основано на слухах, пришедших из Нью-Мексико.
В середине октября газета «Pueblo» опубликовала туманное сообщение о краже скота шайенами и других их бесчинствах в этом районе Колорадо.
Затем наступило обычное зимнее спокойствие. Кайовы, как воинственно настроенные, так и миролюбиво настроенные, оставались в своей резервации на Индейской территории, а у шайенов была такая хорошая зима, что их агент отложил выплату ренты и пайков до лета, потому что они могли обеспечить себя сами за счет добытых ими бизоньих шкур. Но к середине февраля 1873 года по юго-востоку Колорадо распространился слух, что небольшая группа шайенов – пешая, с уздечками, арканами и запасными мокасинами – покинула резервацию близ Кэмп-Сапплай и направилась на запад, чтобы сразиться с ютами и украсть их лошадей. Сообщалось, что налет ожидается в окрестностях форта Лион или города Тринидад в Колорадо, но конкретно место не было указано. Возможно, что предупреждение, несмотря на некоторые расхождения, относились к Белой Птице, племяннику миролюбивого вождя Маленькой Накидки, который возглавил семнадцать молодых шайенских воинов в набеге на ютов, чтобы делом поддержать свои хвастливые обещания, данные им накануне во время распития виски в резервации.
Шайены безуспешно пытались проникнуть в горы к западу от форта Баском в Нью-Мексико. На обратном пути в резервацию они были атакованы войсками в нескольких милях к востоку от форта Баском. Один индеец был убит, один остался умирать на поле боя, а еще трое были ранены, включая Белую Птицу. Вероятно, это была та же небольшая группа шайенов, о которой Тому Боггсу было сообщено в письме; его корреспондент сообщил, что они отправились вверх по реке Канейдиан и, возможно, доберутся до верховий Арканзаса, в конце добавив, что вожди шайенов Маленькая Накидка и Каменный Теленок заявили, что они не могут удержать от совершения набегов своих молодых воинов. Существует также вероятность того, что в этом набеге участвовали три отдельных отряда.
Маленькая Накидка, 1871 год.
Каменный Теленок с женой.
То, что многие индейцы равнин решительно были настроены продолжать жить по-старому, было подтверждено в марте 1873 года, если верить сообщению, боем близ Сухого Симаррона между арапахо и хикарийя-апачами. Русло Сухого Симаррона издавна служило маршрутом на равнины для охоты на бизонов и антилоп у индейцев муаче-юта и хикарийя-апачи, которые с 1866 года совместно проживали в агентстве Симаррон, Нью-Мексико. В очередной раз вспыхнули межплеменные распри, когда, казалось бы, самое миролюбивое племя равнин, арапахо, вновь ступило на свои старые тропы, ведущие на запад, чтобы продолжить свое противоборство со старыми врагами, живущими в горах Колорадо.
Но в течение большей части лета 1873 года по обе стороны границы между Колорадо и Нью-Мексико наблюдалось относительное затишье в этого рода деятельности. В июне шайены собирались на реке Уошита для проведения Танца Солнца, участие в котором было обязательным для всех взрослых мужчин племени. После церемонии они разбрелись по летним лагерям. Молодые люди не отказались от своих воинственных идей, но главной проблемой для их старейшин была борьба с нелегальными торговцами виски, наводнившими деревни. Точно так же кайова собрались на свой Танец Солнца на Свитуотер-Крик, тоже на Индейской территории, и сильное недовольство внутри этого племени было очевидным, потому что Сатанта и Большое Дерево не были освобождены из тюрьмы (в 1873 году кайовы убили около двадцати белых людей в Канзасе и Техасе до освобождения Сатанты и Большого Дерева, и в несколько раз больше после их освобождения в сентябре того же года – А.К.).
Внутриплеменные проблемы в сочетании с теми, которые выходили за рамки племенных разногласий, создали очень нестабильную ситуацию в резервациях осенью 1873 года. О незаконной торговле спиртными напитками уже упоминалось, но более важными являются свидетельства растущего проникновения белых на земли к югу от реки Арканзас. Все больше и больше белых охотников на бизонов устраивали бойню на северном берегу реки, в Колорадо, к тому же полным ходом шло строительство железной дороги Санта-Фе, которая обеспечивала быструю и широкомасштабную иммиграцию белых людей на равнины и в горы.
Однако, несмотря на эти провокации, прибытие большого отряда шайенов на юго-восток Колорадо той осенью было вызвано главным образом давним желанием воевать с ютами и охотиться, хотя относительно незначительные нападения на поселения белых, похоже, стали почти естественной частью процесса. Но эта экспедиция изначально не была направлена против белых, и появление индейцев на Арканзасе не стало неожиданностью. Майор Джеймс Биддл из 6-го кавалерийского полка, командовавший в форте Лион, был проинформирован о том, что около сотни шайенов покинули резервацию еще за две недели до их появления. Предупреждение, несомненно, касалось многочисленного отряда под предводительством Пятнистого Коня, Большого Волка и Одноглазого Быка. Еще там был меньший отряд, состоящий примерно из тридцати воинов во главе с Белым Орлом (Белая Птица), которые намеревались посетить могилы своих товарищей, погибших близ форта Баском прошлой весной. Имена вождей шайенов в газетах названы правильно, но необходимо сделать уточнение: Пятнистый Конь, согласно историку шайенов Бертронгу, был вождем северных шайенов и соратником знаменитого Римского Носа; один Большой Волк, тоже северный шайен, согласно Бертронгу, был убит солдатами в 1864 году; другой Большой Волк упомянут Джорджем Бентом, как подписант договора Медисин-Лодж в 1868 году. Известный воин Одноглазый Бык был убит солдатами из форта Лион в сентябре 1868 года (Colorado Chieftains). Вероятно, вожди шайенов, упомянутые, как лидеры набегов 1872 года в Колорадо и Нью-Мексико, были наследниками прежних вождей и воинов с теми же именами.
В тот же день (27 сентября), когда “Colorado Chieftains” и “ Leader Las Animas” сообщили о присутствии 173 шайенов в районе форт Лион-Лас Анимас-Боггсвилл, пятьдесят пять солдат роты М, 6-го кавалерийского полка, под командованием второго лейтенанта Джорджа Андерсона, покинули форт Лион в поисках других шайенов, о которых сообщалось, что они мародерствуют в районе Ту-Бьюттс (Два Холма).
Кавалеристы обнаружили следы,но не встретили индейцев и вернулись в форт 30 сентября Так совпало, что газета "News Cimarron" (Нью-Мексико) также 27 сентября сообщила своим читателям, что пятьдесят шайенов (вероятно, Белая Птица и его люди) остановились на ранчо мистера Лейси у ручья Вермехо в предгорьях. Они были хорошо вооружены, и каждый из них вел с собой по одной дополнительной лошади. Воины заявили, что они не хотят причинить вреда белым, но пришли, чтобы найти хикарийя-апачей. Несмотря на такое «дружелюбное» намерение, шайены забрали то, что они хотели, из дома Лейси.
Почти одновременное появление этих групп шайенов поступило сообщение, что кавалерийская рота из форта Юнион, Нью-Мексико, направилась на подкрепление гарнизону форта Лион, Колорадо, гарнизон которого на тот момент состоял только из одной пехотной и одной кавалерийской рот.
Газета “Colorado Chieftains” сообщила, что "поселенцы концентрируются в своих крепостях", что было вполне естественной реакцией на присутствие ста семидесяти воинов шайенов (среди них не было ни женщин, ни детей). Но из публикации в другой газете, выходившей на месте событий, "Leader Las Animas”, складывается впечатление, что индейцы не были настроены враждебно. Они день или два располагались лагерем неподалеку от Лас-Анимас (небольшое поселение на южном берегу Арканзаса , напротив форта Лион), и сказали, что прибыли сюда, чтобы навестить друзей и поохотиться. Возможно, их объяснение было немного странным и неискреннем, но события показали, что они не вышли на тропу войны и что ·статья в “Leader Las Animas” была более правдивым отражением действительности, чем публикации в некоторые более удаленных газетах.
Майор Биддл пытался убедить шайенов немедленно вернуться в свою резервацию, и, как сообщила “Colorado Chieftains”, около сотни из них отправились назад, на Индейскую территорию. Однако в статье было допущено чрезмерное упрощение. Они действительно отправились в обратный путь, но при этом разделились на небольшие группы для кражи скота и похищения другой собственности по пути своего следования. Карпентер, владелец ранчо, расположенного в нескольких милях от форта Лион, на Рул-Крик, южном притоке Арканзаса, сообщил, что пятеро шайенов застрелили одну из его лошадей и четырнадцать голов крупного рогатого скота. Кроме того, участились случаи похищения скота в Девятимильной Низине Пургатуар. Реагируя на эти ограбления, второй лейтенант Андерсон с тридцатью пятью солдатами роты М, 6 кавалерийский полк, с 1-го по 6 октября обследовал местность, но индейцев не обнаружил.
Река Симаррон, Нью-Мексико.
Река Пургатуар, Колорадо.
Приблизительно семьдесят шайенов во главе с Пятнистым Конем, Большим Волком и Одноглазым перебрались из района Лас-Анимас на север, в старые охотничьи угодья у истоков Биг-Сэнд-Крик на равнинах восточного Колорадо. С точки зрения белых людей, их целью была станция Ривер-Бенд Канзасской тихоокеанской железной дороги. Страх охватил восточное Колорадо. Поселение Пуэбло, например, было "переполнено слухами" о трех сотнях шайенов, собравшихся на Арканзасе ниже города, и о пятистах ютах, спустившихся с гор, чтобы сразиться с шайенами. В Колорадо-Спрингс царило смятение; было много разговоров о "враждебных дикарях", устроивших "кровавый карнавал". В разгар этой паники пришла депеша из Вашингтона, где вожди шайенов, арапахо и ютов собрались на совет, что давало понимание очевидному – военные отряды шайенов находятся в Колорадо и Нью-Мексико без согласия их вождя (вероятно, имелся в виду Каменный Теленок или их агент).
Передвижение шайенов, к которым, возможно, присоединились несколько молодых кайова и арапахо, вызвало спешку в проведении военных маневров; солдаты находились в поле, но не было четкой координации их движений, поэтому вряд ли эти маневры можно назвать кампанией.
Одна рота была переброшена из форта Гарланд и присоединилась к поискам индейцев в долине Сан-Луис, а рота М из 6-го полка снова выступила из форта Лион со вторым лейтенантом Андерсоном, на этот раз в ответ на телеграфный приказ полковника Джеймса Оукса, командира полка.
Рота 6-го полка последовала за индейцами на север, в частности, в район, известный, как бассейн Бижу, в долине реки Саут-Платт. «Colorado Chieftains” из Колорадо-Спрингс опубликовала статью, в которой пророчила, что индейцы совершат полный круг, убивая и угоняя домашний скот под руководством воинов, которые участвовали в набегах на реке Пургатуар в 1872 году. Интересно отметить, что газета “New Mexican” в Санта-Фе опубликовала статью, в которой принижались эмоциональные высказывания корреспондента из Колорадо-Спрингс и говорилось, что индейцы убили несколько кур и украли несколько фунтов сахара с ранчо. Никаких бесчинств совершено не было, и история об убийстве человека возле форта Лион не соответствует действительности.
В военном отчете, опубликованном в “Fort Lyon Post” в октябре 1873 года, не упоминается об убийствах или грабежах, просто говорится, что лейтенант Андерсон и его люди на обратном пути в резервацию прошли по местности, которую пересекали индейцы, и не встретили ни одного индейца за время разведки на протяжении 230 миль. Но чем дальше они продвигались, тем более неправдоподобными становились рассказы; по крайней мере, редактор "Leader Las Animas” резко раскритиковал издание под названием «Скотопрогонный маршрут города Канзас» за то, что оно сообщило о закрытии школ в этом районе и забое нескольких сотен голов крупного рогатого скота. В дополнительном комментарии того же корреспондента говорится о семидесяти пяти шайенах, которые, возвращаясь в резервацию, мирно поужинали в Элле, почтовой станции в устье Сэнд-Крик, а затем прошли мимо Гранады, городка рабочих железной дороги Санта-Фе. В последнем месте был организован отряд добровольцев для возвращения украденного скота. В тридцати милях к востоку они встретили первого лейтенанта Уоллеса и роту Н, 6-го кавалерийского полка, которые направлялись из форта Додж в форт Лион. Этот офицер убедил добровольцев прекратить погоню – он видел, как индейцы, находившиеся в пятнадцати милях от него, "промчались со скоростью молнии".
Небольшой отряд шайенов, проникший в горную местность вдоль ручья Вермехо в округе Колфакс, Нью-Мексико, не добился большого успеха в поисках хикарийя-апачей, и на обратном пути он обратил свое внимание на домашний скот в долине Сухого Симаррона. В одном отчете говорится, что сто пятьдесят хикарийя преследовали их, но шансов догнать шайенов у них были невелики. Возможно, демонстрация силы со стороны хикарийя на том этапе была в основном блефом. Мнения об опасности разнились.
Некоторые люди сочли, что в таких местах, как Пуэбло и Денвер, слишком бурно отреагировали на присутствие шайенов, и что призыв в Роки-Форд к нападению гражданских сил на индейцев является неоправданным. Другие были уверены, что присутствие гражданских добровольцев и военных в поле является реальным сдерживающим фактором для более серьезных индейских нападений. Бригадный генерал Джон Поуп, командующий военным департаментом Миссури со штаб-квартирой в форте Ливенворт, Канзас, заявил, что он планирует разместить войска на равнинах восточного Колорадо, чтобы предотвратить повторения набегов. И губернатор территории Колорадо Сэмюэл Элберт был настолько удовлетворен будущими успехами, что публично выразил уверенность в том, что Колорадо пережил свой последний набег.
Через пару недель после того, как губернатор сделал свое заявление, до форта Лион дошел слух, что группа индейцев покинула Кэмп-Сапплай с обычным своим утверждением, что они сражаться только с ютами. Они направлялись к реке Пургатуар, где, конечно, было больше шансов обнаружить традиционного врага выше Тринидада. Принадлежность индейцев была неопределенной, но прошлый опыт позволял легко догадаться. Очевидно, что майор Биддл из форта Лион не принял во внимание эту старую отговорку, посчитав более вероятным, что индейцы планируют совершить набег на фермы и ранчо вдоль реки Пургатуар, и 17 ноября отправил лейтенанта Уоллеса с ротой Н по осеннему ландшафту в Девятимильную Низину Пургатуар. Два дня спустя рота М под командованием первого лейтенанта Перрина отправилась к Ред-Рокс-Плаза. Оба подразделения вернулись, не обнаружив ни индейцев, ни каких-либо существенных признаков их присутствия.
На конференциях в Вашингтоне не удалось договориться об условиях поселения в резервациях, приемлемых как для северных, так и для южных шайенов, а Сенат не смог ратифицировать договор, который предоставил бы южным шайенам примерно ту же территорию, которая была выделена им в соответствии с договорам Медисин-Лодж от 1867 года. Эти негативные результаты в сочетании с плохой погодой зимой 1873-1874 годов вызвали опасное недовольство в селениях шайенов. Недовольство индейцев подогревали также повторяющиеся из года в год факторы: стабильный рост истребления бизонов белыми охотниками к югу от Арканзаса; распространение торговли спиртными напитками; воинственные призывы некоторых кайова и команчей к сопротивлению и мести. Четвертым и более новым фактором было организованное белыми конокрадство, распространившееся от Канзаса до Техасского Панхэндла: банды белых конокрадов совершали нападения как на табуны индейцев, так и на фермерский скот.
Торговцы заметили признаки опасности той зимой, особенно в селениях кайова, но военные, по-видимому, не ожидали ничего необычного летом 1874 года. В середине мая "Leader Las Animas" опубликовала мнение неизвестного офицера из Кэмп-Сапплай относительно того, что индейцы ведут себя тихо, и «некоторые из них, вероятно, посетят округ Бент в Колорадо этим летом. Третьего июля "Colorado Chieftains" выразила мнение, что в Колорадо нет проблем с индейцами по той причине, что племена и поселенцы испытывают друг к другу самые добрые чувства. Это заявление было сделано через некоторое время после того, как в Канзасе и Техасе произошли случаи враждебности шайенов, и среди шайенов, кайова и команчей начались зловещие волнения в ответ на мощный призыв и магию со стороны подающего надежды молодого шамана команчей по имени Исатай.
В июне из форта Лиона был отправлены обычные патрули, и одна из двух кавалерийских рот охраняла исследовательскую группу, которая работала в районе, где сходились границы Колорадо, Нью-Мексико и Индейской территорий. Солдаты использовали ранчо Стоу на Сухом Симарроне в качестве своего базового лагеря. Но самоуспокоенность развеялась, когда из Техасского Панхэндла пришло известие, что Исатай и большой военный отряд команчей, кайова и шайенов были отброшены группой охотников на бизонов у Эдоуб-Уоллс – старого заброшенного торгового поста Уильяма Бента на реке Канейдиан.
Но этот неудача с магией Исатая не остановила наплыв военных отрядов с Индейской территории. Большая часть последовавших за этим действий – основная часть широко обсуждаемой поныне Войны Ред-Ривер – происходила на Стейкт-Плэйнс в Техасе. Далее рассмотрим забытые периферийные бои на юге Колорадо и севере Нью-Мексико.
Поселенцы ожидали ежегодного визита индейцев, но они не были готовы· к убийствам и другим проявлениям насилия, которые обрушились на них в начале июля 1874 г. Первый известный инцидент произошел с молодым пастухом в июле – он был убит и оскальпирован 4-го июля неопознанной группой индейцев примерно в пятнадцати милях к югу от Гранады. Позже, на Бьютт-Крик они убили человека по имени Уорвик, который возвращался в свой дом, расположенный близ Сент-Джозефа, Миссури. Эти индейцы, возможно, являвшиеся частью смешанного отряда шайенов, кайова и команчей (согласно различным оценкам, их было от 300 до 500 человек), проникли в восточную часть округа Колфакс, Нью-Мексико, а затем разделились на более мелкие группы. В воскресенье утром, 5 июля, одна из групп налетчиков проникла вглубь округа Колфакс на Кроу-Крик, недалеко от подножия главного хребта и к западу от высоких гор, известных как Игл-Тейл и Тенаха. Там они убили пастуха, а неподалеку, на Ред-Ривер (Кроу-Крик впадает в Ред-Ривер) расправились с другим человеком, который работал на известного пограничника, "Дядю Дика" Вуттона. В двенадцати милях к северу от Симаррона, на ручье Вермехо, еще одном притоке Ред-Ривер (или реки Канейдиан), индейцы напали на табун лошадей, принадлежащий владельцу ранчо Тони Мелошу, убив Патрика Николсона, едва не прострелив Мелошу голову и ранив Джорджа Чейза, 85-летнего брата Мэнли Чейза, известного местного скотовода. Двадцать семь лошадей убежали,и некоторые из них впоследствии были обнаружены недалеко от ранчо. Неожиданность была полной. Говорили, что Николсон вначале принял этих индейцев за дружественных ютов, а потом уже стало поздно.
Операция прошла стремительно – к десяти часам утра индейцы отогнали большое количество захваченных лошадей в холмы к востоку от Ред-Ривер. Одной из ответных мер была попытка собрать силы из числа ютов и апачей – традиционных врагов шайенов и их союзников – для преследования захватчиков, но равнинные индейцы уже ушли далеко, прежде чем удалось организовать эти силы. Военные отреагировали немедленно, как только сообщение достигло форта Юнион, Нью-Мексико, и форта Лион, Колорадо. Поздно вечером того же дня в форт Юнион прискакал курьер, и той же ночью командир поста, майор и бревет-бригадный генерал 8-го кавалерийского полка Эндрю Александер отправился с двумя ротами солдат к местам беспорядков на севере. Майору Биддлу в форте Лион было приказано отправиться к Тринидаду с двумя ротами 6-го полка. Сообщалось, что поблизости находится кавалерия для перехвата индейцев, в отношении которых ожидалось, что они придут через горы Ратон из Нью-Мексико. Тринидад был полон решимости отправить людей и боеприпасы в Нью-Мексико как можно скорее, как только удастся раздобыть лошадей.
Но, ни гражданским, ни военным силам не удалось войти в контакт с индейцами равнин, когда они спешили на восток по старому маршруту вдоль Сухого Симаррона. Не были остановлены и другие нападения индейцев в других районах округа Колфакс. Из восточной части Колорадо поступали сообщения о еще более страшных случаях насилия и разрушений. Бенито Бака из Лас-Вегаса и еще шесть человек погибли близ Капулин-Вега (в окрестностях потухшего вулкана). Индейцы также совершили набег в нескольких милях южнее, в окрестностях изолированной Сьерра-Гранде. Неопределенный множество людей погибло на берегах реки Симаррон; единственным, кто был публично опознан, стал Антонио Мария Лусеро, сын Николаса Лусеро из Пефия-Бланка, к юго-западу от Санта-Фе.
В Кайова-Спринг, на старой дороге из форта Ливенворт (между Симарроном и горным ответвлением маршрута), был атакован обоз, и несколько человек были убиты,в то время как другой обоз, согласно сообщению, потерял троих убитыми и одного раненым, когда индейцы напали на него недалеко от переправы Рок-Ранч на Ред-Ривер. Но самая шокирующая информация поступила из района Керрампо-Крик в восточной части округа. Четырнадцать человек были убиты, в том числе овцевод по имени Конн и некий Джеймс Робертс. Многие из жертв являлись пастухами, и теперь, когда они были либо мертвы, либо смертельно ранены, дон Хосе Альбино Бака (предположительно, из Лас-Вегаса, Нью-Мексико) организовал отряд из семидесяти человек и повел его их на Сухой Симаррон, чтобы собрать своих разбежавшихся овец.
В общей сложности, не менее двадцати пяти белых людей были убиты индейцами в округе Колфакс в июле 1874 года. Согласно сообщениям, потери лошадей и мулов составили от 150 до 500 голов. Крупный рогатый скот в основном уничтожался на месте. Газета “News of Cimarron” сообщила, что индейцы вооружены самым современным оружием, имеющимся в распоряжении правительства США, и эта информация заставила редактора раскритиковать квакерскую политику Бюро по делам индейцев в отношении своих подопечных. Это имело отношение к миротворческим усилиям агентов и других должностных лиц, которые были выбраны президентом Улиссом Грантом из списка членов Общества друзей индейцев.
Преследование кавалерией ни к чему не привело, за исключением того, что индейцы, зная, что их преследуют, стремительно покинули регион и рассеялись на северных равнинах Техаса. Майор и бревет-бригадный генерал Александер с двумя ротами 8-го полка поспешил на Сухой Симаррон, а затем на юго-восток, в местность под названием Кроличье Ухо. Оттуда он повернул на север, в Колорадо, чтобы разбить лагерь возле Ту-Бьютт, где к нему присоединилась третья рота. 7 августа он прибыл в форт Лион за припасами. С этого поста были сняты кавалерийские роты, которым было приказано перебраться в форт Додж на усиление войскам, собираемых для нанесения крупного удара по племенам равнин. Подразделения 6-го кавалерийского полка под командованием полковника Нельсона Майлса, базировавшиеся в форте Додж, должны были участвовать в трехсторонней кампании в сотрудничестве с четырьмя подразделениями 8-го кавалерийского полка из форта Юнион под командованием майора Уильяма Прайса, и третье подразделение должно было выступить из агентства Дарлингтон на Индейской территории. Гарнизон, оставленный в форте Лион, состоял из солдат 19-го пехотного полка, и аналогичным образом солдаты, оставшиеся в форте Юнион, были из 15-го пехотного полка. Бывший командующий форта Юнион, бревет-бригадный генерал Александер, командовал единственными кавалерийскими подразделениями, оставшимися на юго-востоке Колорадо и северо-востоке Нью-Мексико. Эти войска разбили лагерь близ Ту-Бьютт, и их задачей было предотвращение возможных нападений индейцев вдоль рек Пургатуар и Сухой Симаррон.
Набеги, совершенные летом 1874 года, оказались последними реальными успехами индейцев равнин, и впоследствии они быстро угасли, оставив после себя лишь одно-два отзвука. Команчи были обвинены в том, что 19 июля они угнали сотню лошадей с ранчо Чисума на реке Пекос, и, возможно, это была та же самая группа (примерно 400 человек), которая, согласно сообщениям, прибыла на Сухой Симаррон несколькими днями позже. Больше об этом ничего не известно, как и о том, что было предпринято после получения в форте Лион в начале августа телеграммы, в которой предупреждалось о возможном появлении в Колорадо около сотни арапахо. В качестве своего рода дерзкого вызова со стороны белых людей, газета “News of Cimarron” недвусмысленно заявила, что граждане должны иметь право отстреливать любых шайенов, арапахо, команчей или кайова, обнаруженных к западу от южного меридиана – на восточной границе Техасского Панхэндла.
Война Ред-Ривер закончилась к весне 1875 года. Последнее сражение произошло далеко на северо-западе Канзаса, где бежавшие шайены окопались и были уничтожены солдатами из форта Уоллес 23 апреля. Примерно месяц спустя страхи вновь усилились, когда “Colorado Chieftains” рассказала о кровавой схватке между пятьюдесятью команчами и тридцатью охотниками на бизонов во главе с Уильямом (Аризона Билл) Кирком на Беар-Крик (Медвежий ручей), примерно в пятидесяти милях к югу от Гранады, Колорадо, недалеко от границы с Нью-Мексико. Это произошло 16 мая 1875 года, и в результате, якобы, половина команчей и тринадцать охотников были убиты. Но для некоторых равнинных индейцев соблазн прошлого угасал медленнее. В конце августа сообщалось о небольших отрядах шайенов на юго-востоке Колорадо, но они, по-видимому, были настроены доброжелательно. И есть свидетельства того, что несколько индейцев побывали в Девятимильной Низине Пургатуар в 1876 году – незначительный пережиток былых времен.
Команчи.
NEW MEXICO HISTORICAL REVIEW, 1971.
Plains Indians on the New Mexico - Colorado Border: the Last Phase, 1870 -1876 by Morris F. Taylor.
Все сообщения об индейских нападениях взяты из газетных публикаций того времени.