За несколько месяцев до начала Великой Отечественной войны командующим Дальневосточным фронтом был назначен генерал армии Иосиф Родионович Апанасенко. Да, войны не было, но ситуация на Дальнем Востоке к 1938 г. сложилась такая, что приказом Народного комиссара обороны 28 июня 1938 г. на базе Особой Краснознамённой Дальневосточной армии был сформирован Краснознамённый Дальневосточный фронт.
История этого фронта полна драматических страниц. 6 августа 1929 г. был издан приказ РВС СССР, в котором говорилось: «1. Объединить все вооруженные силы, ныне расположенные на территории Дальнего Востока, в армию, присвоив ей наименование «Особая Дальневосточная армия». 2. Командующим Особой Дальневосточной армией назначить товарища Блюхера».
С начала 30-х годов участились случаи нарушения границы японскими военными. Часто они сопровождались прорывами через границу отрядов бывших белогвардейцев, уничтожением находящихся у границы сооружений, стрельбой по населению, а японские самолёты-разведчики практически регулярно появлялись над советской территорией, увеличивая при этом время пребывания и глубину полёта. С января по август 1935 года зафиксировано 64 перехода границы, 41 случай обстрела, 33 случая нарушения границы самолётами и 29 — судами.
В это же время Сталин и Ворошилов получают «сигналы» о том, что Блюхер не справляется с командованием, более того, увлечён молодой (третьей) женой, с которой официально не зарегистрировал брак. Сталин посчитал нужным вмешаться и публично заявил:
– И вот начинается кампания, очень серьезная кампания. Хотят Блюхера снять. И там же есть кандидатура. Ну, уж, конечно, Тухачевский. Подняли почти все окружение Блюхера против него. Более того, они убедили руководящий состав военного центра, что надо снять. Почему, спрашивается, объясните в чем дело? Вот он выпивает. Ну, еще что? Вот он рано утром не встает, не ходит по войскам. Еще что? Устарел, новых методов работы не понимает. Ну, сегодня не понимает, завтра поймет, опыт старого бойца не пропадает ... Он, конечно, разумнее, опытнее, чем любой Тухачевский, чем любой Уборевич, который является паникером, и чем любой Якир, который в военном деле ничем не отличается.
Сталин не хочет отдать во «враги народа» такого известного человека, героя гражданской войны, награждённого массой советских орденов!
Летом 1938 года стало понятно: вооружённого конфликта не избежать. По приказу Ворошилова 1 июля 1938 года из Особой Краснознамённой Дальневосточной армии был сформирован Дальневосточный фронт, состоящий из Первой приморской армии и Второй отдельной Краснознамённой армии. Командующим фронтов стал Блюхер. 20 июля Токио предъявил Москве ультиматум с требованием отдать территорию у озера Хасан. Кремль ультиматум отверг, и 29 июля Япония атаковала.
Победа в этом небольшом, по сути, инциденте далась СССР высокой ценой: погибших и пропавших без вести – около тысячи, ещё 2,5 тыс. бойцов получили ранения различной степени тяжести. Уничтожены 24 танка, повреждены 56, и это при том, что у японцев вообще не было танков. Потери же японской стороны, несмотря на поражение, были меньше.
Подобные «боевые действия» вызвали много вопросов относительно профессиональной пригодности Блюхера. Например, маршал Конев, анализируя впоследствии ход боевых действий, считал, что причиной ошибок, неверных решений, невнятных действий являлось отсутствие у Василия Константиновича современных военных знаний: Блюхер застыл на уровне времён Гражданской войны.
В конце августа 1938 года военное руководство страны вместе со Сталиным устроило разбор действий маршала. Причиной откровенно неудачных боевых действий такая привычная, даже родная, советская беда, которая свойственна и армии, и промышленности, и сельскому хозяйству, и образованию (и сейчас по-прежнему существует!): стремление скрыть проблемы и отрапортовать об успехах! Ворошилов в приказе подвёл итоги действий армии и самого Блюхера: «Вместо того, чтобы честно отдать все свои силы делу ликвидации вредительства и боевой подготовки Дальневосточного Краснознамённого фронта и правдиво информировать партию и Главный Военный Совет о недочётах в жизни войск фронта, тов. Блюхер систематически из года в год прикрывал свою заведомо плохую работу и бездеятельность донесениями об успехах, росте боевой подготовки фронта и общем благополучном его состоянии. В таком же духе им был сделан многочасовой доклад на заседании Главного Военного Совета 28 - 31 мая 1938 года, в котором он скрыл истинное состояние войск Дальневосточного фронта и утверждал, что войска фронта хорошо подготовлены и во всех отношениях боеспособны». А 29 июля Япония начала боевые действия.
Блюхера отозвали в Москву, затем – арест. Василий Константинович признался во всех предъявленных ему обвинениях: и в военном заговоре, и в саботаже, и в шпионстве в пользу Японии. Кроме того, Блюхер заявил о своём моральном разложении и беспробудном пьянстве.
Блюхер умер под следствием, официально – оторвался тромб. А дальше – откровенное безумие того жестокого времени: две бывшие жены Блюхера были расстреляны, третью отправили в лагерь. Казнили и брата Павла, которого обвинили в заговоре.
После Блюхера командующим Дальневосточным фронтом стал Г. Штерн, но вскоре был переведён на должность начальника Главного управления ПВО Наркомата обороны, а затем арестован.
Третьим пост командующего Дальневосточным фронтом занял Иосиф Родионович Апанасенко. По неизвестной для сослуживцев причине Сталин в свое время проявил в адрес Апанасенко небывалое великодушие. В 1937 году Апанасенко был включён в число обвиняемых в «заговоре маршалов», но был прощен без малейших карьерных последствий.
Был это кавалерист из самого верхнего круга Будённого, из Первой конной, человек, которого считали неуправляемым, способным в гневе обругать, наливаясь до багровости дурной кровью. Лучше всего сказал о нём П. Григоренко, служивший в Оперативном управлении штаба Дальневосточного фронта: «Даже внешностью своей он был нам неприятен, не говоря уж о том, что шла слава самодура и человека малообразованного, неумного. Могучая, но какая-то неотесанная фигура, когда ругается, выражений не выбирает, как правило, делает это в оскорбительном тоне и с употреблением бранных слов».
Но постепенно выяснилось, что этот генерал оскорбляет тех, кто напрасно ест командирский паёк, зато сам умеет спросить с подчиненных, но совершенно независим, до безрассудства смел и готов принять неожиданное решение, а потом за него ответить.
Когда выяснилось, что за 10 лет командования Блюхер не построил ни километра дорог на будущем дальневосточном театре военных действий, Апанасенко с красным лицом, с налитыми кровью глазами рявкнул:
– Как же так! Кричали: Дальний Восток – крепость! А оказывается, сидим здесь, как в мышеловке! На железной дороге более 50 тоннелей и мостов, два японца с динамитом остановят всё движение войск!
Генерал приказал строить автодороги, для этого разбить будущие дороги на участки, за которые отвечали и военные, и гражданские власти. За время строительства – 4 месяца – он добился снятия с постов нескольких секретарей райкомов и призвал их в армию рядовыми за неумение организовать работу! Слухи о самодурстве, о придирках, о жёстких требованиях, о стремительном понижении в звании тех, кто что-то не выполнил из распланированного, поползли по частям и гарнизонам.
Да, легенды о самодуре получили полное подтверждение, но теперь любая воинская часть по тревоге в любое время года и суток выходила в бой.
Второй невозможный поступок Апанасенко совершил, когда Сталин спросил, сколько дивизий можно перебросить на запад в конце октября и в ноябре? Генерал отдал всё – более двадцати! Так что уже с ноября 1941 года свежие дивизии с дальневосточниками от Апанасенко сражались за столицу, а в истории обороны Москвы они вошли, как «сибирские дивизии».
Существует яркая легенда: когда в Кремле на совещании речь зашла об отправке под Москву с Дальнего Востока ещё и противотанковых пушек, генерал Апанасенко буквально подскочил со своего стула, отбросил в сторону стоявший перед ним стакан с чаем: «Ты что? Ты что делаешь?! Мать твою так-перетак! А если японец нападёт, чем я буду защищать Дальний Восток? Этими лампасами?!» – закричал он Сталину.
Но из любого безвыходного положения существует для умного и деятельного человека выход! Чтобы не оставить Дальний Восток беззащитным, на месте каждой отправленной под Москву дивизии Апанасенко создавал новую, а чтобы японцы не увидели ослабление сил, новая дивизия имела тот же номер, что и отправленная на Запад. А командиров от ротных до полковых генерал набирал из бесчисленных лагерей, несмотря на поток доносов лагерного начальства о самоуправстве – он вытаскивал осужденных военных и давал им в руки и оружие, и новые части. А ещё он добился призыва в его создаваемые дивизии мужчин до 55 лет – им не обязательно с винтовкой бегать, найдётся дело!
Благодаря генералу Апанасенко, развернувшему такую бурную деятельность по военному строительству и формированию частей, Япония всерьёз побаивалась мощи России. И для неё предпочтительнее было тогда сохранение вооруженного нейтралитета. Руки ей, по сути, связывала наращиваемая и неослабевающая сила российского фронта, которым командовал неутомимый военный и продуктивный хозяйствующий генерал Апанасенко.
Но его мечта – самому бить немца – осуществилась только в 1943 году, когда генерал армии Апанасенко был назначен заместителем командующего войсками Воронежского фронта. Он участвовал в самой грандиозной битве великой войны – Курской, и дано было ему короткое счастье солдата – увидеть, как остановлена страшная военная машина, не сумевшая одолеть русскую силу. 6 августа генерал был тяжело ранен и скончался от ран.
Судьба была к нему щедра: воевал в Первую мировую, командовал в Гражданскую, укреплял Дальневосточные рубежи, остановил немцев под Курском.
А вот гнать врага будут другие.