У нас снег. Опять. Много. Разгребла двор на сон грядущий. На часах уже 23:00. Легла, называется, спать пораньше.
Ну ладно.
Среди ночи, сквозь сон слышу громкие вскрикивания моей матери. Она у меня долго не спит обычно. Понимаю, что происходит некий трЭшак. Недопроснувшись вскакиваю с кровати, укутываюсь в халат, ковыляю на первый этаж.
Родительница моя возбуждена. В шапке и куртке. Говорит, что к нам на участок залез мужик и пытается забраться через окно.
Выхожу на веранду. Я же смелая. Открываю дверь. Около входа стоит, скрючившись, молодой мужик в одних шортах и нательном крестике. Босой. Оставляет после себя кровавые следы на чистом снегу... На улице - 25, как минимум...
Мой заспанный мозг только и выдал мне: "О, наш, православный. Не из новых граждан хоть."
Парень почти плачет. Говорит, что замёрз, что его ищут. Запустите, спрячьте...
Завела на веранду. Передала его своей матери. Принесли табуретку. Дали куртку... Попытались успокоить.
Я пошла "заметать следы". Потому что парень отчаянно жестикулировал, причитал, что его найдут по следам... Чёртов снег. Он усилился.
Прошла по следам. Пришелец явился от соседей, через забор. Вернулась. Ночной гость уже залез в шкаф-купе. Снаружи его охраняла мать моя...
Без специалиста было ясно, что пацан под чем-то. Он нёс бессвязный бред. Был моторно возбуждён.
Я шепнула матери: "Ноль три?"
Пошла одеваться, потому что сама уже замёрзла как собака...
Позвонила в 112. Вызвала полицию. Шутка ли. На участок проник какой-то невнятный окровавленный гражданин... Время половина второго. Диспетчер набросила на мой вызов и скорую.
Парень сидел в шкафу, закрыв дверь. Я взяла веник и пошла мести тропинку для спецслужб.
Я открыла калитку, увидела, что ду рень этот метался по улице. Вырвал с мясом почтовый ящик у соседей напротив. Ящик этот валялся у нас во дворе... Его заносило снежком...
Тут на пустынной запорошенной улице возникает огромная мужская фигура в спецовке и сапожищах. Как в фильме ужасов. Дядька на плече нёс стремянку...
Я делаю максимально равнодушный вид. Ну просто вот полоумная баба вышла в среду в два утра подметать. У всех же так было...
Я понимаю, что это и есть "страшный отец" парня, которого он очень боится, который его преследует, который хочет упечь его в психушку...
Поравнявшись со мной, дядька (лет 60-ти) спросил у меня, не видела ли я его сына. А то "обдо л б ался" и от психиатрической скорой сбежал...
Я сказала: "Видела. Бегает тут полуголый. Соседей пугает. Я полицию вызвала."
Папа хотел пройти ко мне во двор, но я ему сказала, что не пущу его. Будем ждать полицию. И разбираться на официальном уровне.
Мужик плюнул. Свалил в сугроб свои вещи: лестницу, куртку со штанами и галоши на меху, - любовно приготовленные для сына...
Порывался вызвать МЧС. Виноватил меня, что "замёрзнет ведь", "на вашей совести..."
Я ещё подумала, что делать больше МЧС нечего искать вашего уку рыша. А бате в слух сказала, что "такие" не замерзают...
Потом пришла мать пацана. При мне они тоже звонили в полицию. Там им сказали, что "он один в ночь, приедет как сможет". Мужик плюнул ещё раз. Психанул и хотел жаловаться губернатору...
Я подобрела и сказала, чтобы не волновались, что сынАчка их в тепле, но боится отца и психушки. Отец выдохнул и почему-то пошёл домой.
Мать рассказала, что живут они здесь с 2012 года. Что в семье никогда не было даже алкоголиков. А сын пошёл под откос. Снюхался с себеподобными. Уже несколько раз лежал в ребцентре, откуда сбегал и тут же потреблял.
В это время к нам приехала скорая. Из неё вышел симпатичный фельдшер и хрупкая фельдшерица. Дядька мне понравился. Я изложила ему историю. Он предложил пути решения, и мы всей толпой двинулись к болезному.
Скорая была обычная, не психбригада. Они долго уговаривали мальчика из шкафа выйти. Он не выходил. Увидев мать, вообще превратился в мамкиного пирожка: "а вот мама, а пусть мама подпишет"...
Я периодически бегала туда-сюда. Ждала полицию. Я вызывала полицию... Не стала заметать следы, не подняла оторванный ящик, не закрыла окно - улики ведь... Наивная.
Урывками слышала разговор пациента с доктором. Врачи очень вежливо и терпеливо говорили с парнем. Он представился Колей, мама же сказала, что он всю жизнь Дима... Коля - отец...
Не уговорили. Он из шкафа не вышел. Отказ от госпитализации не подписал.
Я провожала бригаду, разметая снег по пути перед собой. Фельдшер-мужчина вкрадчиво спросил:
- Простите, а что вы делаете?
Я засмеялась:
- Вы думаете, что я тоже в изменённом состоянии?
Бригада погрузилась в машину. Я подняла вещи Коли-Димы. Отнесла. Дверь шкафа он приоткрыл, н выходить боялся.
Я сходила к машине, спросила, чего они не отъезжают. Болезный боится их.
Когда стало темно и тихо, пацан вышел. Оделся. Потом осторожно, осторожно высунул нос на улицу, взял мамку под ручку, и они пошли.
А я потом не могла уснуть до пяти утра. А в шесть мне вставать. А ещё я наивная ждала полицию...
Они не приехали.
Хорошо, что Дима вышел сам. А то так бы и жил в шкафу. Кто там мечтал о том, что на неё волшебным образом свалится Дима? Точно не я.
Ну... если только Билан...
Бойся своих мечт.
А в семь утра я прыгала по сугробам на работу, в лицо мне мёл снег... А в доме горе-соседей было темно и тихо. Все спали. Умаялись, бедняги.
А полиции так и нет...