А природа ждала зимы. Земле, как и людям, надоели серые беспросветные дни и холодные дожди, то мелкие и затяжные, то буйные с ледяной крупкой, колотящие изо всех сил по оконным стёклам. Надоела грязь, налипавшая на сапоги, крутая и жирная до такой степени, что ног не вытащить из неё. Ненастная погода предзимья, ранние глухие сумерки да уханье сов около фермы омрачали и без того безрадостное настроение людей.
Накануне Казанской вдруг начало резко подмораживать, надоедливый дождь стал переходить в снег. Лёгкие пушинки снега, долетев до земли, тут же таяли, но некоторые ещё в воздухе объединялись друг с другом и ложились красивыми хлопьями, чтобы остаться зимовать. Стало ясно всем: на землю в который раз пришла зима... Снег убрал черноту и мрачность, царившие в природе, щедро добавил в короткие дни и длинные ночи ослепительной белизны. Добавил он света и в людские души, просветлив угрюмые лица, заставив их вспомнить, что не за горами Новый 1943 год, а с ним и Рождество Христово. Измученные тяжкой работой, а ещё больше горькими страданиями, они связывали с новым годом свои надежды, ждали, что он принесёт радостные вести, а то и победу над Германией. Анастасия, как и многие односельчане, не находила себе места от беспокойных мыслей: от сына не было писем, не считая того последнего из Вольска. В тревогах и раздумьях проходили её дни, в бессоннице и кошмарах - ночи. Ей снился Федор, здоровым и весёлым. Они то разговаривали, то ему надо было уходить, и мать прощалась с ним... И не диво, что такие сны были каждую ночь. Что ещё могло присниться матери? Видя переживания Насти, отец старался отвлечь её от плохих мыслей, да и Шура успокаивала мать, говоря о том, что многим письма сейчас редко приходят, или их вообще нет. Время-то военное... Приходила к ней соседка Нюра, года четыре назад переехавшая из Волчкова в Волчий Враг , потому что старшую дочь направили учительствовать в сельскую школу. Она тоже ободряла Анастасию. Эти две женщины сошлись характерами, обе без мужей, покладистые, тихие. Только у Нюры , кроме старшей еще были ребятишки мал мала меньше, да подсобного хозяйства такого, как у Настасьи не было. И, как в пословице молвится, у бедняка постоянный пост, так и в семье Анны было не богато с харчами... Анастасия, воспитанная на том, что нуждающимся надо помогать, отдавала излишки капусты и моркови, делилась молоком, если у соседки не доилась корова. А еще богобоязненная Настя нарушала Божью Заповедь: НЕ УКРАДИ. Поросятам на ферму привозили чечевицу, она насыпала сумку и несла её Нюре, чтобы та что-нибудь сварила детям...
-Господи, - рассуждала и молилась Анастасия, прости меня грешную...Украла я, но украла не из алчности, а для благого дела, для бедной вдовы и несчастных сирот...Боже милостивый, пожалей их... Она почему-то верила, что Бог простит ей это грех...
К середине ноября установился зимний путь. Из села потребовали откомандировать людей на лесоразработки. В их число попала Шура. Настя с дедом опять запереживали. И было из-за чего: молодым девчонкам на лесоповале очень тяжело. Пилы да топоры -их рабочий инструмент. Огромные стволы деревьев, со стоном падающие на землю - материал, с которым надо работать: пилить, обрубать и убирать ветви. Скудные пайки в столовой и пробирающий до костей барачный холод. Постоянно кто-то получал увечья, ломило руки и ноги. Шура,проработав два месяца, простудилась и заболела. Фельдшер, приходящий на участок из села, освободила её от работы. Начальство намекнуло, что даром кормить её тут не будут, домой надо отправляться. Но это туда отправляли организованно, а оттуда - добирайся, кто как может. Шура понятия не имела в какую сторону ей идти...Повезло девчонке - встретила своего земляка дядю Кузьму Антипова, который был уже в годах. Мужчина , в отличие от девчонок жил в селе у какой-то вдовушки и,как говорится, был сыт, пьян и нос в табаке. Но девчонке не было до его поведения никакого дела, ей была нужна помощь. Выслушав Шуру, Кузьма забрал её вечером в село, где впервые за два месяца она ночевала в тепле. Утром они вместе с хозяйкой отправили её с подводами, вывозившими лес на станцию. Рассказали,как идти дальше, назвали знакомых, где можно переночевать. И пошла Александра лесными зимними тропами и дорогами да чужими сёлами, не ведая страха и устали. Прежде чем оказаться в родном селе, прошла девушка не один десяток километров. Следы простуды вылезли наружу: появились фурункулы, или, по-народному, чирьи. Лечили самодельной мазью да заговорами бабушки Минки, к которой все обращались в таких случаях. И, что интересно, заговоры эти помогали избавиться от таких вот болячек. До конца января Шура просидела дома, а с февраля снова пошла работать в колхоз.
В один из метельных февральских дней Анастасию вызвали в сельсовет. Тревожно забилось сердце женщины, оно словно проваливалось, отрывалось и застывало лютым холодом...Председатель усадил женщину и вручил ей извещение из военкомата:
- Настасья, пишут, что Фёдор твой без вести пропал... Ты, Настя, крепись, ты баба сильная, сдюжишь... А, может, и живой он, найдётся. Там, под Сталинградом, говорят, такая мясорубка была! Может, напутали что...
Голова Анастасии была словно в тумане, ей казалось всё страшным сном, который должен вот-вот закончиться... Ноги стали ватными, но не было слёз. Разум отказывался воспринимать случившееся, сердце не хотело в это верить. Председатель был ошеломлён её поведением, он ожидал крики и слёзы, а она молча поднялась и пошла домой. Нашла в себе силы сообщить ужасную весть дочери и отцу. Затем упала на кровать и зашлась криком...Потом сутки лежала, ни с кем не разговаривая. Вечером следующего дня пришел бригадир:
- Настасья, ты завтра на работу - то придёшь? Ты, давай, милая моя,на люди выходи, на миру и смерть красна... Не ты одна такое получила, сколь баб по селу похоронки оплакивают... У Аночки Февралевой двоих положило... А твой, может, и жив... Не похоронка ведь. Может, в плен попал, может, раненый иль контуженный... Надейся, Настя... Утром Анастасия поднялась и вышла во двор к скотине, затем, управившись с домашними делами, пошла на работу...
Страшное известие подкосило старого Василия. Он совсем слёг. Уговаривая дочь не кручиниться, старик понимал, что никогда уже не встретится с внуком и не услышит его голоса. На Сретение Господне он отошёл ко Господу. Схоронив Василия , мать с дочерью остались одни, стараясь заботиться друг о друге ещё больше. Шура помнила наказ брата : не бросать мать с дедом, если с ним что случится. Она думала, глотая украдкой слёзы, как же несправедливо обошлась судьба с братом, с другими молодыми ребятами, которые еще и не жили путём. Почему уходят такие молодые, которым жить бы да жить?
Дни были похожи один на другой, работа от темна до темна, и дома, и в колхозе... На всю жизнь запомнилась им с матерью весна 43 года. во время весенней распутицы пришлось Шуре с девчонками ехать в Тамалу на конных подводах с зерном. Туда уехали по снежку да по морозцу, а оттуда возвращались по весеннему разливу. К вечеру полая вода достигла самого высокого уровня. При переезде через речку одна из лошадей ушла под лёд. Молодые девчонки тряслись от жалости к животному и от страха перед наказанием: что им теперь за это будет? На ночлег отправились в деревню, где жила семья председателя колхоза. Их забрала его мать. Сам председатель, разъярённый и трясущийся от злости, встретил их отборным матом и чуть ли ни кулаками, угрожая всех отправить под суд. На защиту девчонок вдруг встали мать и жена председателя. Мать проявила невиданную мудрость и доброту:
- Ты на кого разошёлся?! Кого виноватыми делаешь?! Тут и мужики бы не справились! Хорошо, сами живые остались! Она накормила всех и постелила на полу. Жена, настрадавшаяся от его измен с солдатками, кричала, что не грех бы ему самому съездить, а то все по бабам шляется.
-Сам бы с лошадью, утоп, я бы отмучилась, плакала несчастная женщина. Некоторые уж детей от тебя прижИли, пока мужики на фронте.
Не ожидал он такого от жены и матери, опешил от такого нападения да еще при колхозницах... К утру с председателя гнев сошёл и он вместе с девушками отправился в Волчий Враг...
Летели годы мимо Настиных окон и мимо неё, словно лихая тройка запряженных лошадей, не останавливаясь ни на минуту. Да и нельзя их было догнать и остановить...И всё, что было в этих годах забвению не подлежало...То, что казалось безнадёжно далёким, недосягаемым и несбыточным, пришло однажды к людям в мае 1945 года. Это был долгожданный день Победы... Кому-то он принёс радость от скорой встречи с близкими людьми, кому-то вновь растревожил сердце горькими воспоминаниями о сыновьях, братьях, мужьях, положивших свои жизни за Отечество...