Последние несколько лет жизнь Ирины Сахаровой, жительницы Алексина Тульской области, походит на сценарий сериала, нежели на жизнь пенсионерки 65 лет.
Главный режиссер происходящего — бывший муж, который преследует ее. Заявляет, что не оставит в покое, пока Ирина не отдаст ему половину дома.
— Это «урожай» только прошлого года, — говорит Ирина Сахарова, указывая на гору личинок от замков на столе у входной двери. — Бывший муж в начале и в конце рабочей недели перелезает через забор, вставляет в замки гвозди со срезанной шляпкой, чтобы их невозможно было достать, или шпильки, заливает клей. Открывает газ, обрывает электрические провода, пишет на заборе оскорбления… Помимо этого, еще и на улице подстерегает, бьет, пытается украсть сумку с ключами…
Он не пытается решить вопрос мирным, законным путем! Не желает решать спорные вопросы через суд, а предпочитает сталкерить и издеваться надо мной! Я уже не знаю, что делать. У меня опускаются руки: даже в собственном доме не могу себя чувствовать в безопасности!
Ему все равно, что его действия фиксируют камеры видеонаблюдения. Он не боится и уверен, что ему ничего не будет!
А думать таким образом у мужчины основания есть:
из 30 написанных на него заявлений полиция лишь дважды заводила уголовное дело.
Одно за незаконное проникновение в дом, второе — за избиение сына Ирины. Дважды мужчина отделался штрафами, а сын три недели провел в больнице с сотрясением мозга и переломом носа.
— Хватает за волосы, если ему не нравится мой ответ, даже несмотря на то, что камера все фиксирует. Он не боится. Разбаловался из-за того, что к нему не применяют особых мер. Полиция разводит руками, советует договориться, завести собаку… Но он же и собаку отравит. А договориться с ним просто невозможно!
Бывший муж, кстати, в ответ тоже пишет заявления. На их основании Ирина также получила штраф: она признана виновной и заплатила 5000 рублей за то, что ударила его сковородой, когда тот в очередной раз пытался пробраться в дом. И на сына он подавал заявление, но суд признал действия в рамках конфликта самообороной и не нашел состава преступления.
…Супруги развелись еще в 1999 году, прожив в официальном браке 16 лет. Потом продолжили сосуществовать под одной крышей, воспитывая детей. Через некоторое время он уехал в Подмосковье и долго не показывался, а потом вернулся и стал атаковать бывшую жену.
— После развода он не получал свидетельство о расторжении брака, а для оформления ипотеки и заключения различных договоров, если нужно было, использовал мой документ. В 2018 году он решил, что ему будет более выгодно иметь статус женатого, и каким-то образом умудрился поставить штамп в паспорте. У нас роспись была 29 октября, а свадьба — 7 ноября 1983 года. Он, видимо, забыл и продиктовал вторую дату, а год почему-то 1984-й. Штамп он потом демонстрировал полицейским, когда забирался ко мне в дом: мол, я ее муж и имею право тут находиться. Потом пытался в суде оспорить факт развода: якобы он не знал о разводе, потому что я ему в чай подсыпала какие-то вещества, он становился невменяемым и подписывал все, что я ему говорила. Конечно же, он не смог оспорить развод. Через некоторое время страница со штампом у него из паспорта пропала, и он написал на сына заявление, что якобы во время судебного заседания тот вырвал ее у него. Ну как это могло произойти в суде? Он просто выдумывает все на ходу!
В прошлом году в суде он пытался признать недействительным договор передачи прав на дом от 2010 года. Он тогда обанкротился, а я закрыла его долги, за это он переписал на меня дом, на который сейчас и претендует. Еще пытался в прошлом году доказать суду, что был недееспособен в тот момент. Суд он проиграл.
Многие из тех, кто его знает, удивляются — говорят, у него не в порядке с головой. Другие называют его застрявшим в 90-х: ведь то, что он делает, это чисто бандитские методы! В рамках одного судебного разбирательства он недавно проходил психиатрическую экспертизу в центре психиатрии и наркологии им. В. П. Сербского. Оказался здоровым, но эксперты пишут, что он «склонен к дезорганизации деятельности с раздражительностью и легкостью актуализации внешне обвиняющих реакций».
Сейчас он, вероятно, готовится к апелляции, потому что отказывается признавать это заключение. А параллельно не оставляет попыток проникнуть в дом. Человек он небедный: у него есть несколько квартир, большой магазин, не менее шести автомобилей. Но ему нужен именно этот дом! Сын предлагал ему его магазин обменять на этот дом — не соглашается. Ему все мало.
По словам Ирины, именно несовершенство законодательства
приводит к тому, что обезопаситься от таких людей нет никакой возможности.
— Полицейские приезжают ко мне каждую неделю, фиксируют все его выходки, но разводят руками. В большинстве случаев в его действиях не находят состава преступления и выносят отказной. Больших усилий стоило, чтобы на него все же возбудили уголовное дело за то, что он в прошлом году 9 февраля избил меня. Помогла жалоба в прокуратуру. Спустя год на 10 февраля у нас назначено первое заседание в суде. Но что ему за это грозит? Какие-нибудь исправительные работы и штраф?
Закона о запрете приближаться к жертве тоже нет. Если бы такой приняли, я хотя бы в доме могла чувствовать себя в безопасности. А сейчас получается, что любой человек может зайти на придомовый участок, что угодно сделать, и ему за это ничего не будет. Моего бывшего мужа сложно наказать, если он проникает на территорию. А вот если в дом, то это уже статья. Он даже высказывал угрозы, что задушит меня, но дом мне не отдаст! У меня на этой почве уже невроз. Как мне быть в такой ситуации?
Денис Яремченко, юрист ООО «Слобода»:
— Действующее законодательство РФ не предусматривает уголовную ответственность за сталкинг в качестве самостоятельного состава преступления. Однако УК РФ предусмотрена ответственность за преступления, совокупность которых можно рассматривать как «преследование человека другим человеком».
Читайте полную версию статьи на сайте MySlo.ru:
«Бывший преследует, а полиция советует договориться»: как остановить сталкинг и домашнее насилие?