Книга, благодаря которой я узнала, что из себя представляет автофикшн - жанр на стыке автобиографии и художественного произведения. Здесь автор берёт за основу сюжета реальные факты из своей жизни, но при этом не ставит перед собой задачу досконально, до каждой мелочи, воспроизвести историю. В какой-то степени, как мне кажется, "Обещание на рассвете" Ромена Гари - тоже автофикшн.
Итак, поговорим о Егане Джаббаровой. Хотя родилась она в 1992 году в Екатеринбурге, по своей крови была азербайджанкой. И речь в книге идёт именно о них - женщинах в традиционных патриархальных семьях. Разбирая свой организм на детали, девушка описывает, какие функции и запреты несёт та или иная часть тела женщины: книга состоит из таких глав как "Брови", "Рот", "Спина" и т.д.
С самых первых страниц читатель видит, что главным событием в жизни любой азербайджанской девочки является замужество: на свадьбах показывают себя, знакомятся; новоиспечённым жёнам оно дарует право на перемены. Было крайне важно красиво одеться, купить себе новое платье, надеть самые лучшие украшения и накраситься. Ведь свадьба - главный способ социализации внутри диаспоры.
"Каждый родитель считал своим долгом придать дочери вид наиболее выгодный из возможных, за столом взрослые невзначай хвастались друг другу школьными успехами детей, их олимпиадами, отличными оценками и умением готовить национальные блюда. Детей обсуждали больше всего."
Естественно, внешний вид, прическа, каждое движение и каждая фраза оценивались. Со всех сторон шло наблюдение, как в риалити-шоу.
"Первое, что нам сказала мать, как только мы научились ходить и пересекать порог родительского дома, - у всего есть глаза. А потому мы должны всегда непременно следить за собой, за тем, как нас видят другие, потому что мы не просто любимые дети своего родителя, но и его капитал, его репутация, его честь, его лицо."
И вот мы уже сталкиваемся с первыми запретами и обязательствами. Параллельно с этим автор (большинство источников называет Джаббарову "авторкой", но, уж простите, я не люблю феминитивы) рассказывает о своём неизлечимом неврологическом заболевании - генерализованная мышечная дистония. Она провоцирует непроизвольное сокращение мышц по всему телу, от чего постепенно исчезает возможность нормально ходить, говорить, писать, а человек непрерывно испытывает боль. Вместе с этим болезнь лишает девушку шанса когда-либо побывать на своей свадьбе.
"...теперь я вряд ли стану невестой, вряд ли исполню их родительскую волю. Кому нужен бракованный товар?"
Но больше всего Егану расстраивает не это. С самого раннего детства девочка отличалась тем, что имела своё мнение. А болезнь медленно, но верно забирала у неё возможность высказываться - голос и способность писать.
"Я никогда не умела молчать, поэтому, когда мы с сестрой стали старше, я бросалась на защиту матери и говорила отцу всё, что не могла сказать она. Отец не отвечал, только крепко стискивал зубы от злости, в его глазах читалось только одна мысль - он знал, что с такой, как я, будут проблемы."
Исторически так сложилось, что женщины в семье не имели права голоса:
"Рот не предназначался для говорения: все женщины, которых я видела вокруг, никогда не говорили того, что по-настоящему хотели сказать, никто не встревал в разговоры мужчин, потому что женщине этого делать не полагалось. ... Рты следовало держать закрытыми, хотя у всех женщин моей семьи были рты, способные говорить."
Однако каждая в роду находила свой собственный язык выражения: бабушка по линии матери была искусной швеёй; бабушка по линии отца превращала все слова в дела по дому - приготовление пищи, уборку, шитьё; мать постоянно что-то мыла - посуду, окна, пол. Они превращали невысказанные слова в действия, руки заменили им речевой аппарат. И становится ещё грустнее от осознания того, что, когда появляется женщина, способная высказаться - болезнь отбирает у неё эту возможность.
Чувствуя отчуждённость в собственной семье, клане девочка не находит своего места и вне её: в российской школе дети называют её чуркой, азербайджанская же родня считает слишком обрусевшей.
"Каждый раз, когда на общем застолье родственники подшучивали над нами с сестрой и ласково именовали rus bala, внутри меня что-то ломалось, я не понимала, почему они считают нас русскими детьми, ведь в России каждый день напоминал об обратном: мы не были русскими детьми - именно это не устраивало одноклассников и окружающих, мы были чужаками. Где тогда дом, если и здесь мы не считались своими?"
Вся эта небольшая книга пропитана несправедливостью тяжёлой ноши, выпавшей на долю Еганы. Особенно в последней главе, в которой мы узнаём наиболее вероятную причину суровой болезни. Читатель жалеет девушку и соболезнует ей. "Выстрелившая" со своими стихотворениями в 2016 году, автор считается прорывным. Однако, на мой взгляд, на эту тему уже написано не одно произведение, и она уже не нова. Да и если история всё-таки увидела свет - выходит, не так всё и плохо?