Мадам Бержерон сидела в кресле напротив мэра.
В кабинете было тепло, но старуха не снимала перчатки, словно боялась прикасаться к чему-либо голыми руками.
Леклер наблюдал за ней, постукивая пальцами по столу.
— Ты сказала, что уже видела этот снег.
— Нет, — тихо ответила она.
Мэр нахмурился.
— Что?
— Я не видела его сама. Но моя бабушка…
Старуха медленно достала из кармана сложенный вчетверо жёлтый лист бумаги и развернула его.
Леклер взял его, но едва взглянув, почувствовал, как по спине пробежал холод.
Рисунок был выполнен угольным карандашом, и он сразу узнал свой город.
Вот церковь, вот пекарня Гаспара, вот мост через реку. Всё так же, как сейчас.
Но на улицах стояли люди.
Десятки фигур.
И у всех вместо лиц – пустые белые овалы. А их тела казались полупрозрачными.
— Что это значит? — голос Леклера чуть дрогнул.
— Бабушка рассказывала, что когда-то это уже случалось, — мадам Бержерон не сводила глаз с рисунка. — Город укрыл чёрный снег… и люди начали исчезать.
Леклер сжал кулаки.
— Пропадали? Куда?
Старуха медленно подняла на него глаза.
— Они уходили в ночь.
За окном вдруг скрипнул снег.
Мэр резко повернулся.
Кабинет выходил на площадь, и в свете фонарей он видел улицу.
Она была пустой.
Но он готов был поклясться, что секунду назад там кто-то был.
И тогда мадам Бержерон произнесла еле слышно:
— Они уже здесь.
Леклер ещё раз посмотрел на пустую улицу.
Чёрные хлопья снега продолжали падать, оседая на крыши, землю, фонари.
Город выглядел мертвым.
Но почему-то мэра не покидало ощущение, что за ним наблюдают.
Он вернул взгляд к мадам Бержерон.
— Что значит «они уже здесь»? — спросил он хрипло.
Старуха смотрела в окно.
— Я не знаю, — её голос был ровным, но каким-то пустым, — но если бабушка была права…
Она замолчала.
— Если была права — что?
Она посмотрела на него долгим, тяжёлым взглядом.
— Тогда ночью кто-то уйдёт в снег.
Леклер сжал кулаки.
— Глупости.
Он не верил в бабушкины сказки.
Но его ладони были холодными от пота.
Стук.
Лёгкий, почти неразличимый.
Мэр резко обернулся.
Стук повторился.
Кто-то царапал дверь.
Они переглянулись.
Леклер медленно встал, чувствуя, как сердце гулко бьётся в груди.
Он сделал шаг к двери.
Стук прекратился.
Тишина.
Рука замерла на дверной ручке.
— Не открывай, — прошептала мадам Бержерон.
Он на мгновение замер.
А затем резко распахнул дверь.
Коридор был пуст.
Только чёрные хлопья снега медленно опускались на пол.
Но Леклер был уверен – там кто-то стоял секунду назад.
Он шагнул вперёд, вглядываясь в темноту.
Что-то было не так.
Пол.
Он покрылся чёрными пятнами.
Снег таял и оставлял странные тени.
Они вытягивались, словно хотели дотянуться до его ног.
Мэр отпрянул назад, закрыл дверь и обернулся к старухе.
Мадам Бержерон побледнела, но было видно некое удовольствие на её лице.
— Ты видел?
Он не ответил.
Но в глубине души знал — да.
Он видел.
И теперь понимал, почему исчез булочник и настоятель церкви.
Леклер отошёл от двери, не спуская с неё глаз.
Коридор был пуст, но ощущение, что там кто-то только что был, не покидало его.
Мадам Бержерон продолжала сидеть неподвижно. Её пальцы сжимали ручку зонта так сильно, что костяшки побелели.
— Ты видел? — тихо спросила она.
Он кивнул, но в голове ещё не укладывалось, что происходило.
На полу, где только что был снег, остались пятна, но это не были следы ног, это были неправильные пятна, как если бы снег сам собой плавился и оставлял за собой странные, непонятные формы.
— Что это? — спросил Леклер, его голос был дрожащим.
— Это оно. — Старуха едва заметно кивнула. — Это снег. Оно начинает с снега.
Он шагнул к окну, вытянув шею, чтобы увидеть, что происходит на улице. Но взгляд его упал на чёрную пустоту, которая казалась просто странной. Снег продолжал падать, но он не был как обычный снег. Он был словно живым, ползущим по земле.
Леклер повернулся обратно к мадам Бержерон.
— Ты хочешь сказать, что это всё из-за снега?
Старуха не ответила сразу. Она смотрела на его глаза, как будто пытаясь уловить, есть ли у него хоть капля понимания.
— Он не обычный, — наконец произнесла она. — Он не пришёл с неба. Он был… найден.
Леклер почувствовал, как его затошнило.
— Найден? Что ты имеешь в виду?
Мадам Бержерон стояла в тени, её лицо было бледным, а голос таким спокойным, что это пугало ещё больше.
— Ты не понимаешь, что это. Но снег — он не просто падал. Он был послан. Он был найден среди земли, где его не должно было быть. Он пришёл и стал частью этого места.
Старуха сделала шаг к окну, но Леклер не мог оторвать глаз от пятен на полу.
— А булочник? — его голос дрожал. — Он тоже исчез… из-за снега?
Мадам Бержерон медленно обернулась к нему.
— Он не первый.
Леклер ощутил, как холод пронизывает его насквозь. Он не понимал, что происходит. Эти пятна, этот снег, который не мог быть просто снегом… он не знал, что с этим делать.
— Ты хочешь сказать, что всё это связано с… с этим снегом? — он произнёс слова, как будто пытаясь вытолкать их из себя.
Старуха кивнула.
— Это только начало. — её голос стал зловещим. — Когда снег начнёт таять, тогда начнётся самое страшное. Тогда случится оно, это всегда происходило и этот раз не исключение.
Леклер почувствовал, как температура в комнате падает. Он не знал, как это остановить. Он не знал, можно ли остановить этот снег.
Но он знал одно — не должно было быть такого снега.
Леклер стоял, не в силах оторваться от окна. Снег продолжал падать, но он уже не казался просто снегом. Каждая снежинка, словно живая, ложилась на землю с каким-то зловещим намерением. Он почувствовал, как его затошнило от мысли, что всё это может быть связано с тем, что происходило в городе. Он обернулся к мадам Бержерон, её взгляд был полон уверенности.
— Ты говоришь, что снег "пришёл" сюда... но что это значит? Он может... может, его кто-то принес? Или это... — Леклер осёкся, не в силах продолжить.
Мадам Бержерон шагнула ближе, её тень теперь была длинной и угрожающей, словно она сама была частью этого чёрного снега.
— Ты не понимаешь, — прошептала она. — Снег — это не просто погода. Это не просто природа. Он... он просыпается. Он находит тех, кто близок к нему. И когда его будет достаточно, он заберёт всё.
Леклер почувствовал, как его сердце сжалось. Он ничего не понимал, но это ощущение, что за всем этим стоит нечто большее, не давало ему покоя.
— Но почему он приходит сюда? Почему этот город? Почему мы? — его голос звучал почти истерично.
Старуха замолчала, словно размышляя. Потом, как будто решив, что пришло время раскрыть всю правду, она наконец ответила:
— Ты помнишь те записи, которые я показывала тебе? О бабушке, которая видела чёрный снег на старых рисунках? Она тоже жила в этом городе. Моя бабушка была одной из тех, кто выжил в те времена. Она видела, как снег убивал людей. Она знала, что это может повториться и что снег вернётся. И он вернулся.
Леклер ощутил холод по спине. Эти слова были как приговор, который он не мог принять.
— Но как мы можем остановить это? Мы можем что-то сделать? — его голос был теперь полон отчаяния.
Мадам Бержерон подняла голову, и в её глазах появился огонь, но он был не живым. Это был огонь предупреждения.
— Ничего. Уже ничего. Мы не можем остановить его. Мы можем только ждать, пока снег не заберёт нас.
Затем наступила тишина. Леклер почувствовал, как снег за окном становится тяжёлым, как будто он тянул вниз всё, что было на его пути. В комнате стало темно, несмотря на свет, который всё ещё был включён. Словно сама комната поглощала свет, и в ней оставался только смертельный холод.
Леклер повернулся к старухе, его тело было холодным, как лёд, но взгляд остался твёрдым.
— Ты говоришь, что ничего нельзя сделать. Но что, если я не поддамся этому? Что, если я просто не поверю в это?
Старуха в ответ только усмехнулась, её губы дрожали.
— Это не вопрос веры. Это вопрос того, когда снег тебя поймает. Он не спрашивает. Он забирает.
В этот момент, как по команде, в комнате вновь стало ещё темнее. Леклер повернулся к окну и увидел, как снег покрывает улицу всё плотнее, как если бы он закрывал всё от мира. За окном стала наступать тьма, и Леклер понял, что даже если он захочет бежать, этот снег уже будет ждать его.
Но вдруг, среди темноты, Леклер увидел. Он резко повернулся к старухе:
— Ты говоришь, снег забирает людей. Но я видел… в прошлый раз, когда булочник пропал, были ли следы? Следы от того, как снег забрал его?
Старуха медленно, с тяжёлым вздохом, ответила:
— Нет, следов не было. Это и есть ужас. Снег не оставляет следов. Он просто забирает их, а потом всё становится пустым. Просто пустым. Люди исчезают, и на месте их исчезновения остаются только следы снега, словно они никогда и не существовали.
Леклер почувствовал, как его захлёстывает ужас. Это было больше, чем просто страшная история. Это было предвестие. Всё, что он знал, и всё, что он видел, отступало перед этим неведомым, непонимаемым снегом.
Он встал и шагнул к двери. Мадам Бержерон не попыталась его остановить.
— Ты уходишь? — спросила она с пустым, усталым взглядом.
Леклер кивнул, но его шаги замедлились, когда он подошёл
к порогу.
— Но куда ты пойдёшь? — тихо спросила она.
Он обернулся и взглянул на неё.
— Я не знаю.
Полная история по ссылке ниже
Если вам понравилась эта история, не забудьте подписаться на канал, чтобы не пропустить новые захватывающие рассказы. Ставьте лайк, делитесь впечатлениями в комментариях и не забывайте нажимать на колокольчик, чтобы быть в курсе новых публикаций. Новые истории ждут вас каждый день!