Аэропорт Джона Кеннеди, Нью-Йорк, 2015 год.
Я спокойно иду пересаживаться на свой самолёт до Сан-Франциско. Позади долгий перелёт, впереди чуть менее долгий перелёт. Скуку развевает только суетящиеся человеки, которые пробегают мимо меня в поисках пути к нужному самолёту.
Моё внимание привлекают знакомые звуки:
— (Звуки русского мата*). Куда здесь идти?!
Нашего человека слышно за версту. Мимо проходящая группа соотечественников не решилась помогать мужику.
Я тоже хотел обойти приключения стороной, но, он вцепился в меня и стал допрашивать. Сначала я хотел обратить его внимание на многочисленные указатели и данные его билета. Но, неожиданно для себя, понял какую ошибку едва не допустил.
Земляк принял меня за американца. На ломаном английском, с чудовищным акцентом, он пытался узнать куда ему идти.
— Вер, май план?
Я уже хотел сознаться во всём, но он добил меня контрольной фразой:
— План, плейн — ПО-НИ-МАЕШЬ?
Внезапно, подбежала его жена и оторвала своего мужа от допроса:
— Что ты пристаёшь к аборигенам? Он тебя не поймёт, надо делать по-другому.
Она достаёт смартфон и через гугл-переводчик спрашивает как найти дорогу к своему самолёту, добавляя голосом:
— Так ПО-НЯТ-НО?
Я, сохраняя каменное лицо, заглядываю в их билеты, указываю рукой на табличку и с идеальным русским акцентом произношу:
— Ю ар мувинг ин зе райт директион.
Женщина потащила своего муженька в нужную сторону. Спеша за женой, он на секунду остановился и выдал (вот оно, правильное воспитание):
— Сенкью вери мач!
После чего они убыли, видимо так и не поняв, что общались с соотечественником. Даже изображение статуи Родины Матери из Волгограда, которое было нанесено на мою футболку, не навело их на правильную мысль.
После встречи с этой парочкой, я всех местных называю аборигенами.
*Дзен не пропустил даже завуалированные выражения.