А можно ли противостоять СХ и продолжать жить в условной Хинамидзаве даже без приобретенного иммунитета, то есть в принципе не заболевая? На этот вопрос я отвечала в прошлогодних статьях - ответ нам даёт история доктора Кеске Ириэ. И в старом, и в новом аниме он единственный из героев, кто не подвергся действию вируса, продолжая каждый день заниматься его изучением и спасать всех, кого можно спасти.
Он не зарывал голову в песок, не впадал в паранойю, не обращался к цинизму, хотя его детство тоже не было сладким, но он правильно понял процессы, происходящие с его близкими и использовал свои знания и наблюдения для последующей работы с жертвами Синдрома. Он видел в них именно больных, тех, кому следует помогать, а не демонизировать и бояться. Возвращать им здоровье, насколько хватит сил. Также отдельное место занимает коллега и возлюбленный Такано - Томитаке. Хотя он каждый раз умирал одним из первых и становился жертвой Такано, он никогда не впадал в безумие благодаря собственным слабостям, если не считать слабостью его любовь к Такано. Он был физическую и духовно крепок, а доходил до терминальной стадии искусственно, благодаря инъекциям вируса.
Ириэ и Рику объединят большая сила духа и их принятие всех людей вокруг, несмотря на их грехи и заблуждения, а также то, что они по сравнению с другими застали чуть больше семейного счастья и поддержки большего количества человек, не только родителей. Правда, Рику значительно истощило и ожесточило блуждание по спирали времён и лицезрение людской жестокостм. По прошествии нескольких лет и повторные просмотры Кеске кажется даже чуть более стойким, здравомыслящим и принимающим объективную реальность, чем Рика. Но с другой стороны, что такое для него объективная реальность и что такое для Рики? Не зря же говорят, что великие и многослойные знания - тот груз, который не всегда под силу нести.
Как бы то ни было Кеске Ириэ и Рика Фуруде демонстрируют каждый по-своему, как можно жить в обществе, подобном Хинамидзааве, что делать, когда не можешь осуществить многого и помочь большему количеству людей одновременно. Скорее всего, я продолжу размышлять о Хинамидзаве и происходящем в ней и дальше, потому что она никуда от нас не девается.