В этой части я приведу свои размышления по поводу трагедии.
Как мы знаем из предыдущих описаний, начальник торфополя (возможно начальник участка) Красного Угла Ершов не погиб, начальник участка Сопово Пронников тоже. Возможно они были заняты на тушении пожара, а возможно оставались в поселках во время пожара. Виктор Тихомиров, проживавший в Красном Углу в 50е и 60е годы, описывает его как большой участок без леса, с песчаной почвой. Учитывая что в 1923 году там сводили лес, а так же то, что пожары в тех местах случались регулярно, можно предположить что и в 30е годы дома находились не на краю леса. Опастность возгорания была в любом случае - ветер нёс искры и угольки, а деревянные бараки были хорошо высушенны из-за жаркой погоды. Но всё же это была не деревня и не современный дачный массив, где дома стоят рядом друг с другом, а поселок торфоразработчиков и пустых мест там хватало. Вполне вероятно что люди, оставшиеся в посёлке могли спастить, перебегая по открытым местам. В похожей трагедии, произошедшей в 1936 году в поселке Курша-2 рязанской области, люди оставшиеся в поселке так и спаслись.
Так же сами торфополя были рядом с поселком, и на них имелись канавы, карьеры, просто затопленные карты, где люди так же могли пересидеть пожар в воде. Возможно кто-то так и сделал. В книге "Бруски" Кирилл именно так и предполагал сделать, видя что эвакуация уже практически невозможна. Хотя есть архивные сведения, что многие канавы по краям торфоразработок в тот год стояли без воды. Но та же валовая канава, она же воловий ручей, врят ли могла быть совсем сухой, хоть какая-то вода в ней точно текла.
Всё тоже самое применимо и к Сопово - скорее всего дома так же были на расстоянии от леса. Кстати и в Сопово и в КУ были кирпичные подстанции, и я нигде не нашел информации что они сгорели или пострадали. Конечно это не означает что всем надо было оставаться в поселках, но высокая комиссия, ехавшая на поезде ночью с 6 на 7 августа, должна была понимать что эвакуация по УЖД, к которой во многих местах огонь подошел вплотную, представляет из себя большую опасность. И непонятно почему с эвакуацией так затянули, чего ждали и на что надеялись? Но, опять же по данным архива, 3-5 августа с инспекцией приезжала комиссия РКИ, которую заверили что с пожарами справятся. Может потому так затянули эвакуацию, чтоб не показывать реального положения дел комиссии.
К сожалению в архивах Торфопредприятия им.Классона хранятся только данные о работниках, документов касающихся деятельности предприятия там нет. Так же в архивах электростанции за 1932 год нет ни слова про эту трагедию. Это объясняется тем, что электростанция и торфопредприятие разделились в 1928 году на два отдельных предприятия, и с того времени электростанция не имела отношения к торфодобыче. Архивы ЗАГСа передаются в государственный архив только после 100 лет хранения (как правило передаются сразу за несколько лет, поэтому срок может быть чуть больше или чуть меньше), а до этого хранятся в самих ЗАГСах. Мне пока что не удалось найти место хранения записей о смерти от 1932 года, так же я не знаю как получить доступ к ним - не факт что частному лицу, не связанному родством, могут предоставить эти сведения. Я даже написал в рязанскую Комсомольскую Правду, по Курше-2 им удалось восстановить имена погибших, так что опыт у них есть. Но, как и ожидалось, они мне не ответили.
И даже если через 5-6 лет данные из ЗАГСов передадут в архив и я смогу их увидеть, то не факт что это будет полный список погибших - кто-то мог погибнуть на торфополях или в лесу и быть найденным позже. А кого то может и вообще не нашли.
Но только вот я боюсь что все хвосты подчистили еще тогда. Например непонятно как могла исчезнуть вся управленческая документация торфопредприятия, при том что документы по сотрудникам остались. И в архивном фонде электростанции пробел с 1923 по 1930 годы - за эти годы нет ни одного документа, кроме сводной таблицы "Годовые и месячные технико-экономические показатели работы ГРЭС № 3 за 1914-1934 г." А в это время шло активное строительство поселков и узкоколейки. И если бы эти документы были, то вероятно в них можно было бы найти доказательства что узкоколейка была построена без соблюдения противопожарных правил - отсутствие выторфовки под полотном, о котором пишет Устин.
Поэтому документы очень удобно потерялись, и я не удивлюсь если потерялись они в августе 32го, чтобы нельзя было обвинить электростанцию. Советское правительство не могло позволить бросить тень на такое знаковое предприятие, которое входило в первую электрическую сеть и начинало план ГОЭРЛО.
А теперь подробнее о невыторфовке под полотном УЖД. Опять обратимся к карте 20х годов - перед Сопово УЖД вьется змейкой. Первое мое предположение - так обошли болотистый участок у соповского ручья. На карте перепад высот не отмечен, возможно из-за масштаба, но на местности видно что в том месте низина, с чуть более сильным подъемом в сторону Маяков, и более плавным со стороны снт Агат. В 20х годах тут была болотинка, что видно на карте, и я решил что этим изгибом избежали строительства более длинной и сложной насыпи. Но, изучая описания строительства других УЖД, я наткнулся на информацию что кривые участки было выгоднее строить - за них платили больше. Так что возможно тут сошлись обе эти причины.
А вот выторфовку на болоте делать было сложнее. К тому же после нее насыпь пришлось бы делать выше, а насыпь там итак должна была быть высокой. Поэтому строители могли решить, что раз итак толщина насыпи достаточная, то можно и не снимать торф - кто его там увидит, а на прочность конструкции он не повлияет.
И, если бы не очень жаркое лето, то может так бы все и было - там тёк ручей, который напитывал торфяную залеж водой, загореться не должно было. Но то лето было очень жарким, а ручей врят ли был большим - метра два в ширину, не больше, и это от края до края канавы (а это и была канава, прозванная соповским ручьём). Сейчас, даже в не жаркое лето, Воловий ручей (валовая канава) к августу высыхает так, что открытой воды почти не видно, просто журчит что-то в зарослях осоки, а он шириной метра 4. Так что соповский ручей к августу мог иссохнуть, торф мог просохнуть и, когда туда добрался огонь, начать тлеть под насыпью.
Но даже это невозможно доказать, архив заканчивается 22 годом, там только предварительнык сметы, отчетов о строительстве нет. И нет данных о том, что происходило с 1923 по 1932 годы с Соповской веткой - ремонты, перестройки, переносы полотна жд - об этом мы уже не узнаем. В союзе катастроф не было, ничего не ломалось, только машинисты не умели мостики переезжать...
В невыторфовку я верю безоговорочно, потому что собственными руками (с лопатой конечно) раскопал насыпь и видел слоёный пирог: песок, торф, песок. Впринципе я уже на 90% уверен что нашел само место трагедии, но не хочу его называть, пока не буду еще более уверен в своей правоте.
Но всё таки невыторфовка никогда не сыграла бы своей роли, если бы не абсолютно наплевательское отношение к пожарной безопастности руководства торфопредприятия и треста.
В комментариях к статье я оставлю ссылку на статью, где подробно расписаны все нарушения, приведшие к трагедии.