«Нуу, за 13 лет и 52 похода по маршруту у нас только одна семейная пара наверх поднималась, я никогда не была, но вы вроде боевые ребята, если хотите - можем попробовать». - поведала нам на завтраке краткую историю покорения вершины водопада гид Арина.
Наша и вправду боевая команда, вставшая на днёвку у Алахинского озера, стояла у подножья водопада. Две пары молодых, но опытных походников, одна взрослая и тоже опытная в плане путешествий пара татар-вегетарианцев (и такое в нашем мире бывает).
Позади была пройденная вброд река и многометровое шествие по карликовой берёзке, достающей до пояса и путающей без того заплетающиеся в рыхлой болотистой почве ноги. На ногах у больше части группы были резиновые сапоги, а на вершину водопада вели сухие насыпи камней. «За полтора часа доберёмся и в сапогах». - прикинули мы и отправились наверх.
Путь оказался не таким лёгким, как думалось поначалу. Какие-то места мы преодолевали сообща, протягивая друг другу руки на крутых участках и склонах, и вытягивая целиком на совсем уж высоких и отвесных скалах и камнях. Ближе к вершине постепенно холодало, но солнце и редкие облака внушали оптимизм и спокойствие.
Спустя три часа, изначально казавшегося куда менее затратным по энергии и времени, пути, мы добрались до вершины водопада и увидели что наша идея и старания себя оправдали.
Наверху била энергия. Она била отовсюду. От двух, соединяющихся красивым каскадным ручьём, озёр, являющихся истоками водопада. От отвесных высоченных темных скал. Из громадных, но ровных, будто выделанных древними мастерами во славу алтайских богов, розовых каменных плит. Из травы и редких кустарников. Отовсюду. Настоящее место силы Алтая. Времени до заката оставалось немного, ждала обратная дорога, но за те 15 минут, что мы пробыли наверху, удалось прочувствовать тысячи проходящих сквозь тело нитей чистейшей природной энергии. Непередаваемые ощущения.
С трёх сторон, как раз по вершинам окружающих скал, шла граница Казахстана. Из-за них же дул ветер и шли облака. Видимо очень сильно мы задели своим появлением в этом месте чувства казахских шаманов-пограничников, что буквально за несколько минут светящее солнце и белые лёгкие облачка сменил огромный, идущий из казахской части Алтая, темный грозовой фронт. Накастовали, сволочи.
Накрыло нас быстро, ещё до спуска, на вершине. Полило неожиданно сильно. Заходящее за горы солнце, тёмные тучи и усиливающийся дождь заставили нас поторопиться. Идти вниз было тяжело, и без того неустойчивые, местами острые камни, поросшие мхом (что только делало их ещё больше предательски скользкими), оказались максимально опасными. Шли медленно, крайне осторожно, отсутствие хоть какого-то протектора на сапогах превращало спуск по плоским камням в сноуборд дисциплину. Где-то просто садился на пятую точку и скользил, отталкиваясь руками, будто скелетонист на разгоне. А чаще приходилось идти. Острый скользящий камень, две расщелины и крупная рельефная скальная порода по бокам, другого пути нет. Осторожно ставлю левую ногу, вроде нормально, останавливаюсь, нога едет в сторону и бьется я углом сапога в заострённую часть скалы, бух! Чувствую, что с левого мизинца сорвало кожу до мяса, адреналин обезболивает лучше любого нефопама. Не голова и ладно. А идти дальше нужно. По мокрым валунам, по редким, но крайне скользким грунтовым участкам, под большим углом вниз. И я шёл, на инстинктах, отключив все мысли, кроме концентрации на спуске. Сбил ноги ещё раза четыре, но никакого внимания на это уже не обращал, нужно было добраться до подножья, целым.
Внизу оказались, когда сумерки уже начали вовсю окутывать Алахинское озеро и окружающие его горы. До лагеря оставалось два часа пешком, по таким же скользящим, поросшим мхом камням, благо уже без уклона, с минимальной опасностью для частей тела выше пояса.
Запутывающую берёзку прошли уже как-то на автомате. А вот с бродом получилось сложнее, ливень серьезно поднял уровень воды в горной реке, скорость течения. И там, где мы прошли в сапогах, воды было уже по пояс. Но это была самая мелкая часть реки, и гид это знал. Разулись, глядеть на убитые стопы не хотелось, но пришлось. Перешли ледяную реку, прекрасное обезболивающее. Второй переход казался легче, но переобуваться дважды под холодным дождем с и так уже мокрыми холодными ногами никому не хотелось, пошли в сапогах, набрав внутрь столько, сколько смогли вместить.
На берегу вылили и пошли дальше. Все сильно промокли и замёрзли, но никто не роптал. Место, которое мы посетили, стоило таких приключений и сложностей, каждый это чувствовал.
До лагеря оставалось чуть больше часа ходьбы. Уставшие, брели молча. Лёня, бодрый язвительный парень, хмыкнул: «Что-то идём в тишине».
Продолжил: «По убитой весне»
Вместе с присоединившимся компаньоном Славой:
- По разбитым домам
- По седым головам
- По зелёной земле
- Почерневшей траве
- По упавшим телам
- По седым головам
Впереди маячила очередная стометровка мокрого курумника.
- Ворооох писем - не скучаааай
Правая нога съезжает со скошенного камня и утопает по бедро в болоте, набирая новую порцию холодной воды, разбавляя потеплевшую и более привычную в сапоге.
- Похорооонка - липкий чааай
Левая нога скользит по скальной россыпи, голенью вбивается в стоящий впереди камень, плюс синяк и ссадина, не страшно.
- Мы идём в тишине
- По убитой весне
- По распятым во сне
- И забытым совсем
- Ворох писееем - не скучааай
«Мелкая и горькая жимолость по бокам - пища богов»
- Похоронкааа - липкий чааай
«Да и можжевеловые ягоды тоже ничего, если немного»
- Мы идём в тишине, по убитой весне!
- Мы идём в тишине по убитой весне..