Глава 1
Снова голубая снежинка спланировала мне на парту. Кто додумался приклеить их к потолку, такие огромные, да ещё за три недели до Нового года?
– Одинцова? Ты слышишь меня? Вероника!
– Да, Ангелина Сергеевна, – вскакиваю со стула и рассеянно смотрю по сторонам. Одноклассники посмеиваются.
– Ты всё слышала, что я сейчас говорила? – с сомнением спрашивает классный руководитель.
– Да…
– Да конееечно, – перебивает во весь голос Сотников, сидящий прямо перед моей партой. – Опять в книгу втыкала.
Я краснею, за что ненавижу себя больше всего на свете. Вскидываю голову и признаюсь:
– Извините, Ангелина Сергеевна. Я всё прослушала. После классного часа у нас тест по биологии. Вот, готовлюсь. Надеюсь, ничего серьёзного не пропустила.
– Как сказать? – улыбается учитель. – Для кого-то серьёзно. Егоров, объясни в двух словах, что я сейчас вам всем предложила. Думаю, не одна Одинцова не услышала.
– Кароч, типа челлендж такой. Ты даришь новогодний подарок челу, которого достанешь из того мешка, – класс чуть не взрывается от хохота.
– Егоров, молодец, почти справился. Вероника, подойди. Достань бумажку с именем одноклассника из мешочка. Ему ты подготовишь и вручишь новогодний подарок.
«Идиотская затея. Детский сад». Крутятся мысли в голове, пока я пытаюсь обойти Сотникова, который специально нагнулся в проход между рядами. Не могу, врезаюсь в парту слева. Пенал Даши летит на пол. Я не успеваю поймать, а потом обойти его. Наступаю, поскальзываюсь на пенале. Падаю. Прикусываю губу, чтобы не заорать от боли в копчике.
– Одинцова, останься на месте, я сама подойду к каждому. Так будет быстрее. И время на подготовку к тесту останется.
Класс недовольно загудел. Почти все зло глянули в мою сторону.
Оказывается, уже один ряд учеников вытянул листочки с именами, а я всё прослушала и проглядела.
Снова Ангелина Сергеевна пытается сплотить нас. Ведь мы – сборный класс. В прошлом году из пяти девятых классов получился один десятый. В этом году мы уже одиннадцатиклассники. Но мы так и остались чужими друг другу. Есть группки ребят, которые общаются. На этом всё.
Сотников вообще непонятно как попал в десятый. Брали самых умных. А он на троечках кое-как едет. Да и раньше не блистал, говорят. Точно папа помог, ведь он спонсор нашей школы. И мне приходится терпеть ненавистного Богдана с его тупыми подколами и унижениями.
Классная стоит у моей парты. Я протягиваю руку в красный дедморозовский мини-мешочек. Хватаю первую попавшуюся записку. Вытаскиваю. И вовремя успеваю отвести руку от загребущих лап Богдана. Пытался вырвать у меня листок.
– Сотников, успокойся! – одёргивает его Ангелина Сергеевна, и идёт дальше. Одноклассники с интересом шарят руками в мешочке. – Ребята, ещё раз напоминаю. Важно, чтобы сюрприз удался! У вас есть время тайно изучить интересы и предпочтения одариваемого. Это может быть что-то для хобби. Но точно не детский сладкий новогодний подарок. Мы уже с вами взрослые, многим из вас исполнилось восемнадцать.
– А почему нет? Я не против сладкого подарка, – вставил наш толстячок Вова. – Но только, чтобы на тысячу, как договаривались.
– Ну что с тобой сделаешь, – перекричала смешки и подколы классная. – Пантелееву Вове можно подарить сладости. Один плюс, голову не надо ломать тому, кому ты попался Вова. Единственно, для тебя, Пантелеев, сюрприза не получится. И да, не забываем про оговоренную сумму. Не более тысячи рублей на сюрприз. Будет здорово, если вы подарите как-то оригинально. Например, в костюме Деда Мороза или Снегурочки. В самый неожиданный момент. Не забываем поздравление и подарок запечатлеть на память.
– Слыш, Одинцова, кто тебе попался? – ко мне поворачивается несносный Богдан. – Не завидую я ему. «Книга – лучший подарок», – очень точно процитировал он старушку Людмилу Андреевну, учителя литературы.
– Исчезни, – только и успела выдавить я. Ангелина Сергеевна велела всем достать биологию и готовиться к тесту.
Я тихонько разворачиваю полоску бумажки, держа руки под партой. Очень хочу, чтобы попался Пантелеев. Думать не надо, что дарить. И Вовка нормально ко всем относится. Смеяться над подарком точно не станет. Правда придётся вытрясти всю копилку. Собирала сестрёнкам на новогодние подарки.
Глава 2
Спустя две недели
Не хочу, но надо.
Открываю ключиком шкатулку-копилку из фанеры в виде книги. Набираю тысячу купюрами по сто и пятьдесят рублей. Ровно. Больше нет.
Две недели я ломала голову, дарить или не дарить подарок Сотникову. Он продолжает надо мной издеваться. А сегодня решилась. Вижу, как одноклассники делятся постами с поздравляшками в сети. Такие радостные, как мои сестрёнки при виде шоколадки.
И мне пора поздравить Богдана. Ничего не случится, если Настя, Вера и Полина съедят чуть меньше сладостей. От них никакой пользы. Память ухудшается от всех этих конфет. Так мама говорит. А если вдруг мне подарят сладости, отдам сестрёнкам.
С выбором подарка пришлось помучиться. Так хотелось купить, назло Богдану, какую-нибудь книгу о правилах хорошего поведения. Или что-то в этом роде. Но знаю, читать точно не будет. Учиться чему-то новому – это не про Сотникова.
Я придумала кое-что получше.
Прямо сейчас и схожу к нему. Он рядом со школой живёт. Сначала хотелось в школе подарить. Но… Богдан устроит из этого шоу. И, конечно же, обсмеёт мой подарок. Позвоню в дверь, он откроет. Суну ему в руку подарок. И уйду. А он пусть делает с ним, что хочет.
– Ой, подарочек! – в нашу общую с сёстрами комнату забегает пятилетняя Полинка. На её громкий возглас мчатся Настя и Вера.
– Это не вам! – я бросаюсь к столу. Но поздно. Обёрточная бумага разорвана. И три пары разочарованных глаз смотрят на подарок для Богдана. – Сколько раз говорить, не трогайте мои вещи без разрешения!
– Ты обещала нам подарки, – уголки губ Полинки опускаются вниз. И вот уже первая слезинка катится по пухлой щёчке.
– Будут вам подарки, обещаю! – Крепко обнимаю самую младшую. – А сейчас мне пора. Ничего у меня не трогайте! Да, и подарки не сегодня ждите. Пока ещё рано, – виновато оборачиваюсь на выходе из комнаты. Сталкиваюсь с мамой.
– О, ты-то мне и нужна! Куда-то собралась? – В руках мама держит костюм Снегурочки.
– Да так… Я ненадолго.
– Так, отменяй все свои дела. Не думаю, что они так важны. Будешь сегодня Снегуркой!
– Мам, ты с ума сошла?
– Примеряй, – мама суёт мне в руки костюм и заталкивает в комнату. – До смены час остался!
– Мааам, я не собираюсь этого делать! Это твоя подработка!
– Представляешь, ещё одна подвернулась! – радостно щебечет мама. И откуда в ней столько энергии? – Через два часа убегаю выездной официанткой на корпоратив!
– Где ты только эти подработки находишь? – нехотя натягиваю на себя костюм Снегурочки. Его маме выдали в агентстве по вызову сказочных новогодних персонажей. – Все вечера и выходные где-то подрабатываешь.
– Что поделаешь, дочь. Сложные времена у нас сейчас. Папы два года с нами нет. Я одна кручусь. Тебя вот надо выучить. Ну ничего! Прорвёмся! Не беспокойся, тебя будут отправлять только на вызовы к детям. Я договорилась с диспетчером. Поработаешь до восьми. И свободна.
– А мне что-то перепадёт за это?
– Ну конечно. Половина заработанных денег – твоя. Остальное я уже рассчитала, куда потратить. Вот, держи сим-карту. Вставь в телефон. На неё будут приходить вызовы. Главное, не опаздывать и много улыбаться!
– А как же сценарий?
– Ах, да, минуточку, я сейчас.
Мама ускакала за сценарием. Сомневаюсь, что я успею запомнить все стишки, песенки и слова, которые необходимо говорить в таких случаях. И вообще, мне далеко до актрисы. Я не справлюсь.
Кто-то трезвонит в дверь, пойду, открою. Маме не до этого. Носится вихрем в поисках сценария по комнате, которую делит с бабушкой. И в то же время разговаривает по телефону.
– Там, наверное, Дед Мороз, – слышу шёпот Веры за спиной.
– Нет, не он, – в глазок вижу довольную физиономию Пантелеева. – С чего вы вообще взяли про Деда Мороза? Он к нам, обычно, ночью заглядывает. Когда все спят. Открываю дверь.
– Эээ, здравствуйте. Ника дома? – кашлянул одноклассник.
– Вов, ты чего? Это же я.
– О, точно, Одинцова! Не узнал тебя в костюме.
Точно, я до сих пор в дурацком платье Снегурочки. Болтается на мне. Не сильно, но большое.
– Ой, я сейчас сниму. Примерить надо было.
– Не, не снимай! Так даже лучше. Фотка зачётная получится!
– Не вздумай! – я попятилась вглубь квартиры, глядя, как Пантелеев достаёт из кармана смартфон. – Ты пришёл зачем?
Вова без приглашения вошёл, закрыл за собой дверь.
– Обалдеть! Это все твои? – кивнул Вова в сторону моих сестрёнок. – Я и не знал. Так бы конфет из дома прихватил. А так, только тебе. Держи! – Вова всучил мне бумажный пакет. – Ну, как там говорят-то? Поздравляю!
– А, так я тебе попалась? Для поздравления? Спасибо, Вова!
– Пожалуйста. Теперь фото. Только ты мутная какая-то.
– В смысле?
– Ну, не яркая. Не очень на Снегурку похожа.
– А это мы сейчас исправим! – в прихожую влетает мама. – Вот! – потрясла она своей косметичкой.
– Здравствуйте!
– Добрый вечер. Дочь, не держи гостя в дверях. Тем более с подарком пришёл. Проходите на кухню. А ты со мной, Ника.
Пришлось подчиниться маме. Она быстро оформила мне праздничный макияж в стиле Снегурочки. Даже я себя не узнала в зеркале, что уж говорить о Пантелееве. У него аж картофель фри изо рта выпал.
– Где вы это взяли? – мы с мамой во все глаза смотрим на фаст-фуд: наггетсы, картофель фри, маффины.
– Ой, извини, – смутился Вова. – Мы тут твой подарок открыли.
– Крутой подарок! – с набитым ртом говорит Настя, а Вера и Полина довольно кивают.
– А, ну раз подарок, тогда ладно. Иногда можно, – прокомментировала мама. И убежала к соседке, договариваться, чтобы та посидела с моими сестрёнками, пока я не вернусь. Бабушка наша сейчас в лечебном санатории.
– Почему ты подарил мне еду? – повернулась я к Вове.
– Сядь рядом, возьми пакет, заселфимся.
Не успела я моргнуть, как пустой пакет оказался у меня в руках, а Вова сфотографировал нас.
– Круто получилось! Ни у кого такой фотки нет. Я и Снегурка. Тебя точно не узнают. Почему ты раньше не красилась? Тебе идёт.
– Только не выкладывай в сеть, пожалуйста! Скинь в общий чат, и хватит для отчёта.
– Как скажешь. Но фотка зачётная.
– Но почему еда?
– Ты поешь, это подарок тебе. Сейчас не останется.
– Не люблю я такое.
– Жалко. Я думал, угадаю с подарком.
Я не стала огорчать Вовку. Надкусила один маффин. И даже изобразила удовольствие. На самом деле, я бы поела всё, что лежит на столе. Но нервное напряжение внутри отбило аппетит. Я очень сильно боюсь работать за маму. Вернее, я бы кем угодно работала, даже официанткой, да хоть уборщицей. Но только не Снегурочкой. Я не справлюсь. Начну заикаться. При незнакомых людях, которые будут глазеть на меня, я растеряюсь. Лучше провалиться на месте, чем такое.
– Я наблюдал за тобой две недели. Заметил, что ты очень худая. Значит, мало ешь. Теперь понятно, почему. Вон вас сколько!
– Да для тебя все худые. Это не значит, что у нас есть нечего! – возмущению нет предела.
– Ну я же видел, как ты из столовки хлеб брала. А потом ела на перемене тихонько. Чтоб никто не видел. А я всё видел, хоть и сидишь ты на последней парте. И когда я тебя булкой угостил, не отказалась…
– Ты всё неправильно понял, Пантелеев! Я хлеб иногда с собой беру, потому что не всегда ем то, что дают в столовой. Там такой отравой иногда кормят... Смотреть противно, не то, что есть. Меня же бесплатно кормят, я из многодетной семьи. А мама считает, что я должна нормально питаться, а в школе именно правильное питание.
– Короче, понятно. Загоны матери.
– А от булки я не отказалась, потому что очень люблю сладкие булочки. Вот и всё.
– Ладно, понял я уже, плохой из меня наблюдатель.
– Наблюдатель, как раз, хороший. Просто выводы неправильные сделал.
Только я выпроводила Вовку, вернулась мама. Всучила мне бумаги с разными песенками, стишками, загадками и играми.
Я буду без пары. То есть без Деда Мороза. Так сказать, Снегурка на замену. Как объяснила мама, часто бывает, что перед мероприятием Снегурочки резко заболевают, опаздывают, что-то случается. Вот тогда я и пригожусь. Буду работать только по своему району. Далеко ходить и ездить не придётся.
Пока мама готовится в своей комнате к подработке официанткой, я собираюсь незаметно выскользнуть из квартиры, прихватив подарок Богдану Сотникову. Без упаковки. Ну и ладно, так сойдёт. Как раз успею вручить ему до начала работы. Если заказ не сразу придёт, найду время прочитать сценарии.
Но меня останавливает громкий голос соседки. Тамара Игоревна пришла с мамой. Они в комнате. Но их прекрасно слышно, будто рядом стоят.
– Мужик тебе нужен, Аня! Ох, нуууужен… Сколько ты по своему Одинцову плачешь. Лет пять? Хватит уже, пусть покоится с миром. А тебе дальше жить надо! Не надрываться на семи работах, а ЖИТЬ!
– Да ну тебя, какие мужики. И не пять лет, а два года всего, как Коли не стало.
– Будто разница есть. Я же вижу, как ты себя загоняешь. Вот в новогодние праздники ко мне двоюродная сестра приедет с мужем. Так у Танькиного мужа здесь лучший друг живёт. Он тоже в гости заглянет, с другом повидаться. Посидим! Ты тоже придёшь. Это не обсуждается!
– Да чтоб тебя, Тома! Угомонись меня сватать. Не нужны мне мужчины. Я сама справляюсь.
– И чего это я здесь делаю, интересно? Раз ты сама справляешься?
– Ну и где мне с ними знакомиться, Тома?
– Да хотя бы среди Дедов Морозов поискала бы. Нет, надо дочь отправить вместо себя. Нет бы, наоборот сделать. Её – официанткой. Самой – Снегурочкой.
Я хочу выйти за дверь. Но последние слова тёти Томы удерживают. Вдруг мама передумает, и я не буду вместо неё Снегурочкой?
– Думала об этом. Но нет. Там, куда иду, во-первых, часов до одиннадцати задержусь. Во-вторых, там праздник для взрослых. Напьются. Нет, слишком рискованно.
Я не стала больше подслушивать. Время поджимает. Так скорее хочется отделаться от поздравления Богдану. А потом и от работы.
Бегу в сумерках. Снег хрустит, сверкает в отблесках фонарей и гирлянд. Вот и школа. А вон дом Сотникова. Новый, высокий и красивый. С огороженной территорией. Вот как туда попаду, я не подумала.