Все началось с пожелтевшей карты, купленной на блошином рынке в Калуге. Продавец, старик с седой бородой, сказал, будто это копия схемы, по которой отступавшие французы спрятали «московскую добычу» где-то у реки Угры. Я не суеверен, но дрожь в руках, когда разворачивал бумагу, запомнил навсегда. Так я оказался в эпицентре легенды о кладе Наполеона — самом загадочном трофее Отечественной войны 1812 года.
Часть 1. Архивы и шепот веков
Три месяца я жил в библиотеках. Согласно мемуарам адъютанта Наполеона, де Сегюра, 23 октября 1812 года обоз с церковной утварью, золотыми слитками и даже позолоченными крестами с колоколен исчез близ Медынского тракта. Местные краеведы показывали мне письмо купца-очевидца: «Французы рыли ямы меж сосен, как могильщики, а на рассвете ушли без телег». Эти «сосны» сегодня — глухой лесной массив в 30 км от Юхнова. Именно там я разбил лагерь с командой: георадар, два металлоискателя и упрямство, достойное самого императора
Часть 2. Тропами отступающей армии**
Первую неделю лес встречал нас насмешками: вместо золота — гильзы Великой Отечественной, пустые консервные банки. Но на восьмой день прибор взвыл у старой дуплистой березы. В яме на глубине метра лежала проржавевшая кираса кавалериста, а под ней — серебряная ложка с выгравированным «N». Сувенирный магазин? Нет. Экспертиза позже подтвердит: клеймо мастерской 1809 года из Лиона, поставщика двора Бонапарта.
Часть 3. Тайна Гжатского тракта
Следующий ключ пришел от бабушки-смотрительницы музея в селе Зубово. «У нас в овраге, Кутузовском, кости находили да пуговицы с орлами», — сказала она, поправляя платок. Там, среди крапивы, мы наткнулись на обломок колеса от повозки. Дендролог определил: дуб, срублен в начале XIX века. А потом — десяток свинцовых пуль, застрявших в стволе ясеня. Будто кто-то отчаянно защищал этот участок...
Часть 4. Сокровище или мираж?
Сезон закончился без сундуков с алмазами. Но странности продолжались: георадар раз за разом показывал аномалии у подножия холма, но раскопки вскрывали лишь пласты глины. Коллега-историк из Франции, услышав про ложку, прислал выдержку из письма капитана Марбо: «Мы закопали ящики у излучины реки, но адъютант императора приказал перепрятать их дальше на запад». Возможно, главный тайник — ближе к Смоленску? Или все следы уничтожили весенние паводки?
Эпилог. Призраки и надежды
Сегодня я снова еду в Калужскую область. В рюкзаке — свежие карты с пометками геофизиков и письмо от женщины, нашедшей в огороде бронзовую пряжку с орлом. Клад Наполеона, если он существует, давно стал частью земли — молчаливой и ироничной. Но каждая находка, будто щель в двери времени, позволяет услышать скрежет телег, французскую брань и звон монет, которые ждут своего часа. А значит, поиски продолжаются. Ведь, как писал Стендаль, «история — это зеркало, в котором мы ловим отблески будущего».