- Нашатырь дай, - спортсмен, поднял товарища и плюхнул на диван.
- Так это, я вам его уже отдал, - похлопал себя по карманам мужичок.
- И где он тогда? – спортсмен наклонился над товарищем и дёрнувшись, опустился рядом. Мужичок, ойкнув, рванул к двери, но не успел.
Связав всех троих их же ремнями и посадив в ряд на диван, Виктор вернулся в горницу. Босс сидел опять на стуле и смотрел на академика.
- Вы зря сопротивляетесь Николай Николаевич, - покачал мужик головой. – У нас ваша супруга, Татьяна. Если мы не договоримся, первой пострадает она. Её на ваших глазах будут резать по кусочкам. Видели, когда ни будь такое? Потом очередь дойдёт до ваших внуков.
- Не сомневаюсь, что у вас богатый опыт в этом, - усмехнулся академик. – Только ничего вы не получите. И отсюда вы сами уже не выйдите, любезный.
- Вы такой смелый, пока не привезли вашу жену, да? – покачал головой босс.
- Он такой смелый, потому что знает, что за его спиной стоит его родное государство, - проявился на подоконнике Виктор. – И на укрепление этого самого государства он сегодня и работает.
- Что? – босс вскочил, как ужаленный и крутнувшись, уставился на Виктора. – Ты кто?
- КГБ, - улыбнулся, разводя руками Виктор, - не ожидали, что так скоро?
- КГБ уже нет давно, - сглотнул комок бос.
- Ну я-то тут, - опять развёл руки Виктор. – Так что, приступим?
- К чему? – босс попятился к дверям.
- Бежать не советую, - Виктор погрозил пальчиком. – Там у меня ребята серьёзные, увидят, что бежишь, сразу ноги прострелят. Хочешь?
- Нет, - опять сглотнул бос.
- Тогда можешь присесть и рассказывать?
- Что?
- Ну как обычно, по схеме. Явки, пароли, кто послал, где офис. Цель задания. Ну ты же сам знаешь. Что придуриваешься?
- Я ничего не знаю, - коленки боса задёргались, и он был вынужден присесть на стул.
Тут за воротами бибикнула машина. Вернулся водитель с едой.
- Николай Николаевич, скажите парням, чтобы водилу не пристрелили, - показал Виктор глазами академику на дверь. – Брелок от ворот был у хозяина.
Академик кивнул, что понял и вышел. Вскоре ворота поползли в сторону, впуская машину. Виктор посмотрел в окно. Едва машина остановилась, он мазнул двор левой рукой.
- Ну, я слушаю, - Виктор повернулся опять к босу. – Давайте побыстрей. А то скоро стемнеет. А мне ещё обратно академика везти.
- Но я, - взгляд боса заметался в панике.
- Ладно, понятно, сам не хочешь, - Виктор встал и прошёл к дивану, по пути развернув к себе лицом и боса. – Смотри сюда.
- Что? – вскинул глаза мужик. В его глазах тотчас отразился золотой Скарабей.
- Прости господин, приказывай! – вытянулся мужик, пялясь стеклянными глазами на Виктора.
Следующие пятнадцать минут Виктор слушал исповедь боса. Суть дела оказалась банально проста. Примерно с год назад в их контору поступили сведения, что в России прошли первые испытания нового вакуумного заряда. Ценность сведений была в том, что заряд имел малый размер-объём, но большую, по сравнению с предыдущими экземплярами мощность. И мог применяться локально и целенаправленно непосредственно на объект атаки. Переноситься в заплечном ранце одним человеком. Контора очень заинтересовалась изделием. И послала в Город группу. Группа вышла быстро на круг людей, занимающихся изделием. Помог предатель в штабе округа. Именно он сфотографировал на телефон первые испытания. Но как-то приблизиться к разработчикам группа долго не могла. Тогда определив главный объект, группа начала его разработку. Этим объектом стал академик Горлов. Для начала устранили жену академика, подстроив ей автоаварию. Потом подвели к нему Татьяну. Но и Татьяна к работам академика доступа не получила. Ей даже устроиться на работу в Атом Маш не удалось. Тогда решили подменить академика на отдыхе. Благо туда уж Татьяна академика заманить сумела. Чтобы выманить академика из страны куда-нибудь на отдых, планы не возникали даже. Академик крайне негативно к этому относился сам. Согласился только поехать в санаторий Озёрный. И то, только потому, что Новый год и что он рядом.
- А зачем хотели утопить академика? – задал Виктор, мучающий его вопрос.
- Топить не хотели. Просто создали прецедент. Чтобы, когда академик пропадёт, это было одной из версий. А улики бы организовали.
- То есть, если бы академик пошёл на контакт, вы б его вывезли?
- Конечно. У нас всё готово, - заверил бос. И транспорт, и коридор на границе.
- А, чтобы академика быстро не хватились, вы оставили в санатории двойника?
- Да. Мы его долго искали. Но он ничего не знает. Пешка. Согласился за деньги сыграть роль мужа Татьяны.
- А Татьяна? Что с ней теперь?
- Татьяна получила новые документы и деньги. После Нового года должна уехать из страны.
- Ну, а если б академик отказался?
- Мы бы просто его вывезли. Насильно. Отрабатывался и такой вариант. А у себя уж заставили б работать. Шантажируя родственниками и оглаской его предательства.
- Однако, - Виктор хмыкнул, - ну планы у вас господа. Чисто демократические.
- Если русские заимеют такой заряд, он намного опередят Америку и запад.
- Ну не всегда же вам впереди бежать? Где остальные члены группы?
Бос назвал адрес базирования группы. Виктор достал телефон. Первому позвонил Ивану.
- Вызывай участкового, берите Татьяну с её мужем и везите в Город. Подъезжать будете, позвонишь.
Вторым набрал Бортнева.
- Николай Алексеевич, я вам тут ещё людишек нашёл. Машинку пришлёте? Да микроавтобуса хватит. Тут немного. И пошлите через часок кого ни будь на выезд из города. Иван там ещё двоих везёт из санатория.
Пока ожидали автобус, Виктор принёс из машины покупки, и они с академиком поужинали. Водителей, чтобы не замёрзли, Виктор притащил в дом.
- Так я не понял, молодой человек, вы от кого? – задал мучающий его вопрос академик. – От Богомаза? Раньше я вас у него не видел.
- Богомаз, это кто?
- Это наш начальник службы безопасности. Майор. Нормальный, вроде мужик.
- Увы, разочарую вас, - усмехнулся Виктор, - я не от него. А ваш Богомаз, судя по всему проморгал группу боса. Заметили, как легко они вас взяли?
- Заметил, - поморщился академик. – Хотя Татьяну я подозревать начал с месяц назад.
- И почему?
- Уж больно настойчиво пыталась вытащить меня, то в Турцию, то в Грецию, то в Италию.
- А вы так и не хотели? – прищурился Виктор.
- Честно? – качнул головой академик, - не хотел. Я жары не люблю. Я ж коренной сибиряк. Вот по тайге с ружьишком побродить, с удовольствием. А Турции и Греции не для меня.
- Вернёмся в Озёрное, я вас со своим Дедом познакомлю. Тот тоже любит по тайге бродить, хотя и не охотится больше. Блин, - Виктор хлопнул себя по лбу и достал телефон.
- Иван, забыл про Фёдора. Его тоже зацепите.
- Да уже, - засмеялся Иван. – Очень испугался мужик, когда понял, что влип. Мы едем уже.
- Так Татьяна, получается шпионка? – дёрнул щекой академик.
- Её к вам подвели специально, - кивнул Виктор.
- Вот сволочи, - академик скрипнул зубами.
Доужинали они молча. Микроавтобус Виктор запустил во двор. И помог парням закинуть в него пленников. Вывели за ворота и обе машины. За руль одной сел Бортневский парень. В другой разместился Виктор с академиком. За руль сел тоже местный. Виктор назвал ему адреса размещения группы и задействованных в группе местных. Парень, сориентировавшись по карте города, поехал по первому адресу. За час собрали всех. Долго не церемонились. Виктор входил первым, вырубал кого находил. Парни за ним, проводили быстро обыск. Изымали оружие, компьютеры, деньги и документы. Собранных шпионов отвезли на лесную базу. Там же встретили и Ивана. Долго не задержались. Машину боса и спортсменов Виктор забрал в Озёрное. Академик изъявил желание вернуться с ними в санаторий.
- Надеюсь теперь топиться не будете? – улыбнулся Виктор.
- Знаешь, а для меня самого это вопрос, - посмотрел на парня академик. – Я сам до сих пор не пойму, какого чёрта я на этот лёд попёрся. Ведь знал, что опасно.
- Может Татьяна гипноз применила какой?
- Гипноз? Может. Теперь вижу, что она многое могла б применить ко мне, чтобы выполнить
задание.
Обратно Виктор и академик ехали в машине спортсменов одни. Иван вёл машину боса. Участковый ехал на своей. Чтобы скрасить дорогу, Виктор включил приёмник.
- Скажите Михаил, почему, как говорится, ещё исстари интеллигенцию в России не любят? – выдали динамики женский взволнованный голос. – Это было при царизме, при советской власти. Это есть и сегодня? В чём корень беды?
- Вы правильно задали вопрос Женя, - сменил женский голос мужской. - Есть у нашей интеллигенции такой миф, что Советская власть-де интеллигенцию не любила, так как была властью рабоче-крестьянской, гнала её, ущемляла и всячески репрессировала. Интеллигенцию считали-де слоем бесполезным и вредным, и в пример приводили репрессированных поэтов, писателей, страдали о судьбе Н. Вавилова, Мейерхольда, Гумилева и прочих. При батюшке царе, интеллигенция вообще шарахалась из одной крайности в другую. Были такие, что вешали на себя ярмо народных страдальцев. Пытались придумать для народа светлую жизнь. Даже шли в народ, с просветительскими целями.
- Вы про народников?
- И про них убогих. Большинство-то пострадало за свои взгляды и действия от того самого народа. А отсюда шараханье в другую сторону, к ненависти народа. Что мы видим в Гражданскую войну.
- А большевики? Большевики за что не любили интеллигенцию? По идее они должны были опираться на неё в просвещении того же народа.
- И опять вы правы. И надо сказать, что большевики, когда пришли к власти, никоим образом не были враждебно настроены к интеллигенции как таковой. В первом Совнаркоме собственно рабочий был только один, а остальные были интеллигентами чистой воды, Ленин в профессии писал "литератор", Луначарский - "критик" или "драматург", некоторые писались журналистами, некоторые были инженерами. А рабочий был только один. Откуда же взяться враждебности, если большевик Красин, например, был техническим директором у Сименса и как рыба в воде чувствовал себя в кругу технарей? Если на твердую большевистскую позицию встал профессор Тимирязев, большевиков лояльно приняли лучшие технические ВУЗы страны, а Г. Кржижановский сумел собрать вокруг себя цвет русской экономической и технической мысли. И какую враждебность интеллигенции можно было получить у наркома культуры Луначарского, который в театральные и литературные салоны салоны входил как к себе домой задолго до своего назначения наркомом, да и женат был на известной актрисе? Большевики были плоть от плоти российской интеллигенцией, все руководители имели прекрасное образование, и даже средние управленческие кадры у большевиков, большей частью из рабочих и мещан, активно штудировали Гегеля и Фейербаха.
- То есть это было золотое время для интеллигенции?
- Ну уж точно не самое плохое, - усмехнулся Михаил. - В среде большевиков после взятия власти было в определённом смысле благодушное настроение, что интеллигенция, получив режим наибольшего благоприятствования в деле повышения народной культуры, образования, научного и технического вооружения промышленности не только поможет большевикам решить проблемы многострадального российского народа, вытащить его из невежества и отсталости, но и создаст произведения высокого уровня мировой культуры. И действительно, многие честные интеллигенты увидели в большевиках силу, которая в своих действиях развяжет интеллигенции руки в реализации культурных и технических проектов.
- Я смотрела старые фильмы и мне показалось, что именно русская интеллигенция шла впереди народа в светлое будущее.
- И ей никто в этом не препятствовал, кстати. Даже наоборот. Ленина лично и наркоматы осаждали изобретатели и учёные, художники, литераторы и педагоги с многочисленными проектами как технического, так и художественного плана. И большевики прилагали все усилия для того, чтобы обеспечить интеллигенцию возможностью творить. Получили опытную базу Мичурин и Павлов, Бехтерев учредил Институт мозга, Жуковский возглавил ЦАГИ, целая плеяда художников и скульпторов скучковалась вокруг ленинского плана монументальной пропаганды, Блок читал стихи рабочим, Андрей Белый читал лекции в Пролеткульте. Русисты, наконец, протолкнули в жизнь реформу русской орфографии, которую тормозил царизм. Одним словом, часть интеллигенции испытала небывалый творческий подъём.
- Вы сказали часть? А что была и другая часть?
- Увы, была. Участники строительства новой жизни была одна сторона медали, и не самая ходовая. Основная масса интеллигенции в Советской власти видела только источник пайков пожирней, и вела себя соответственно. Но даже за пайки они не могли гарантировать минимальной лояльности, и уж тем более не было им дела до прозябающего в дикости и невежестве народа.
- У вас есть факты?
- Они известны всем. Луначарский, как нарком культуры, пожалуй, больше всех пострадал от откровенного свинства и непорядочности русской интеллигенции. Он ручался за Бальмонта - Бальмонт не вернулся и поливал коммунистов помоями из Парижа, за Шаляпина - Шаляпин не вернулся, гешефт в Европе ему оказался милей и дороже родных осин, о которых он так чудно пел. Не вернулся Репин, и его наследники тоже не посчитали нужным держать обещания, данные каким-то "собачьим и рачьим депутатам", как выражалась тогда "прогрессивная либеральная интеллигенция". А картины выгодней с аукциона продавать.
- Какой ужас вы говорите, - охнула девушка. – Я, если честно, про это и не знала.
- Вы про многое не знаете Женя. Я называю вам имена, которые на слуху. Например, Луначарский ручался за Гумилева (вдвоем с Горьким ручались), поручил ему работу в редакции "Всемирной литературы", а Гумилев в это время с коллегами по заговору Таганцева считал, сколько ж рабочих надо повесить при взятии Петрограда - 10 или 15 тысяч.
- Ужас, Гумилёв собирался вешать рабочих?
- Да что там Гумилев - З.И. Гржебин, близкий друг самого Горького, нагрел при издательстве этой "Всемирной литературы" РСФСР на сотни тысяч в валюте и уютно устроился в эмиграции: получил не менее 1 миллиона марок и ни одной книги в Германии не издал.
- Михаил, вы говорите страшные вещи.
- Увы, Женечка, так было. Ситуация в 1917-начале 20-х гг. была разрушительной для авторитета Горького и Луначарского перед ЦК - интеллигенция их систематически подставляла. Горький хлопочет за Короленко - Короленко в это же время пишет открытые письма большевикам с откровенным потаканием белогвардейцам, в лучшем духе кадетщины.
Большевики в такой ситуации за первые несколько лет своей власти пришли к твердому убеждению: если интеллигент не в партии, если он не марксист, ему верить решительно нельзя. В лучшем случае лояльность интеллигенции была лишь мимикрией.
- А членство в партии гарантировало честность интеллигенции?
- То же нет, как показала потом жизнь. Надо сказать, что приспособленчество и двуличие было секретом Полишинеля - перу одного и того же Осипа Мандельштама принадлежат и ода Сталину, и пресловутый стих про горца. То есть, интеллигенция сама своим поведением подготавливала почву для тотального к себе недоверия, тщательно создавала среди партийцев в целом и партийных руководителей в частности, мнение об интеллигенте как человеке:
а) буржуазном;
б) двуличном.
- По вашим примерам, интеллигенция сама рыла себе могилу, если грубо?
- Примерно. Партия так или иначе это отношение транслировала в массы, даже если кому-то из интеллигентов и удавалось рядиться в "пролетарских художников" и обманывать низы, то партию обмануть было трудно. И если Молотов, Жданов или Ворошилов, люди вполне образованные, могли вполне уверенно отделять овец от козлищ, то для многих лично честных, но малограмотных рабочих интеллигент предстал в образе пройдошливого врага, который пытается исподтишка нагадить. А в пролетарской среде "крыс" не любили никогда. И когда встал вопрос о репрессиях, то трудно было поверить в то, что интеллигент, которого годами наблюдали не иначе как с фигой в кармане, не стал за это время иностранным агентом или просто вредителем.
- Ну с такими примерами, я бы тоже так думала.
- А сегодня, мы наблюдаем не тоже самое? Яркий пример "интеллигенции" - за последние 30 лет не создано ничего, мало того великого, а ничего стоящего внимания. А где появляется аббревиатура МК - министерство культуры, можете быть уверенны, культуры там не будет.
- Михаил, мне стало страшно за нашу действительность.
- До стращаю вас еще одним примером "украинская интеллигенция" это же ведь клок русской, которая сомкнулась с бандеровщиной у которой была заветная мечта "Америка нам поможет" ну вот помогла.
- Правдиво и точно, - вздохнула девушка. – И где выход?
