«Ты не такой, как он» – это читалось в глазах окружающих, было разлито в воздухе, звучало в словах родителей. Казалось, вся деревня знает и уверена в этом.
Он – это старший брат Иван. В его тени Алексей жил много лет. Двух братьев часто сравнивали, и старший неизменно выигрывал этот поединок. Был сильнее, удачливее, ярче, добивался большего и в более короткие сроки. Алексей старался доказать, что он не хуже, но не дотягивал, не дотягивал…
– Ванечка вот пятерку получил, надо и тебе постараться, – говорила мать, обнимая старшего, любимца.
– Молодец, Ванька, вон чего придумал, я б до такой идеи не допер сам, – басил отец и пожимал брату руку, а потом взглядывал на младшего. – Спасибо, сын, порадовал. А ты, Лешка, может, тоже сообразишь, что по хозяйству, а? Иван у нас башковитый растет, а тебе нелегко в жизни будет.
– Отстаньте! – злился мальчишка, а Ванька кидался защищать любимого брата:
– Ну что вы пристали? Всему свое время! И он что-нибудь изобретет!
– Да что тут изобретешь, в сельском-то хозяйстве, - вздыхала мать. – Есть урожай, и ладно. Сыты – и хорошо.
К двадцати годам Иван уже успешно управлял небольшой фермой. Успел сходить в армию, потом пошел учиться на курсы фермеров – появились уже и такие. Алексей, конечно, во всем следовал его примеру. Но что-то не ладилось у него, не складывалось. Или опыта еще не хватало, или умения, или знаний. Или правда того неуловимого, что отличает более удачливых людей от менее удачливых.
Все-то Ивану удавалось, все спорилось. Дела на ферме шли успешно. Взял в жены хорошую девушку из соседней деревни и к двадцати пяти уже успел родить сына. А на Алексея девушки что-то не очень заглядывались. Может, вечная его сдержанность отталкивала. Может, Иван казался более выгодным женихом – кто знает. Да и важно ли? И каждый девичий отказ солью сыпался на рану в душе младшего брата. Потому что он вновь проигрывал брату – даже здесь.
Нельзя сказать, что у него ничего не получалось. Но хозяйство было куда скромнее, чем у Ивана. И женился куда позже, хотя жили с женой ладно и дружно. С годами родители перестали вслух перечислять, в чем старший брат лучше младшего. Но Алексей уже умело делал это сам.
Да и как не делать, если и вправду Иван добивался на своей ферме куда большего? Большое стадо коров, кролики и лошади, своя молочная ферма, двое наемных работников. Да, работал от зари до зари – но кто в деревне сейчас так не работает, если хочет зимой хорошо полопать? В доме достаток, дети – умницы, так же, как и их отец, пятерки из школы таскают да в олимпиадах выигрывают. И земля в аренде есть. Почему у Алексея так не получается? Или вправду учился мало? Или не видит идеи там, где их можно поднять?
– Смотри-ка, Лешка, чего придумал ваш Иван, - удивлялись при встрече мужики, пожимая Алексею руку. – Не зря, видать, на курсах своих учился и книжки читал. Может, и ты что изобретешь? Давай, брат, мы надеемся на тебя!
– Выдумываешь все, - вздыхала жена Надежда, с жалостью глядя, как муж мрачнеет и мается при каждой такой реплике односельчан. – Иван живет, как живет. Живи и ты – кто мешает? Не всем миллионерами быть. Слава Богу, не последний кусок доедаем, и у детей обувь есть, не как вон в детстве у меня. Избу отстроили, девчонки учатся, две коровы и лошади есть. И погода милует. Чего тебе еще надо?
Алексей лишь зубами скрипел.
Так и жили: Иван – открыто и щедро, с размахом берущийся за дела, и все у него получалось. И Алексей, затаивший зависть и отчаяние и уже почти опустивший руки.
Но помог случай.
Деревня и сельское хозяйство непредсказуемы. Сегодня ты на коне, а завтра милостью природы оказался сброшенным – в беду попасть можно….
Так случилось и у Ивана.
Тот весенний паводок вспоминали потом много лет. Мало того, что зима была снежная, так и весенние ливни – невиданное дело в этих засушливых краях – шли без перерыва. Старики шептались даже, что это стихийное бедствие послано им как наказание за грехи, но кто ж этих стариков в двадцать первом-то веке слушает?
Грехи или нет, но речушка, протекавшая через деревню, мелкая обычно и неопасная, разлилась. И дожди пропитали почву. У многих погубило урожай в садах, заливало дома и участки. Те, чьи дома стояли в низинке, пострадали больше. Те, что повыше, - меньше.
Не повезло и Ивану. В одночасье он лишился всего, что строил много лет.
Ну, не всего, конечно. Но ущерб был невероятный и исчислялся не одной тысячей рублей. Все хозяйство, кроме уцелевшего небольшого коровьего стада, которое паслось на высотке, было разрушено. Два табуна лошадей паслись между двумя холмами и не смогли выбраться. Затопило кроличью ферму, а молодняк был совсем еще молодняк – не ту породу выбрал Иван, не учел местных условий. Растут долго, ухода требуют большого. Пострадал коровник. Словом, ничего хорошего.
А у Алексея и было меньше, вот и ущерб вышел меньше. Да, дом затопило, да большой сад. Но деревья выжили. А грядки и поле с посевами… что ж, не он первый, не он последний.
Почернел лицом Иван, стал на не похож на себя прежнего – оптимиста и неунывающего балагура. Так неудачно он зимой договорился с сетью больших ресторанов о поставке большой партии мяса. Выгреб под увеличение поголовья все запасы, кредит взял огромный. Отдавать – нечем. Неустойка – огромная. Остался ни с чем.
Мать переживала за любимца, пытался помочь ему отец. А чем и как тут поможешь?
…А вот Алексей внезапно воспрял духом. Увидел он в самой глубине души в этой беде шанс. Братская помощь – это само собой. Но не выпал ли ему шанс доказать, что он тоже кое-чего стоит?
Значит, обязан помочь старшему! Может, хоть после этого перестанут его постоянно с ним сравнивать? Да и по-человечески, по-людски если судить – как остаться в стороне, если родич тонет?
Как-то вечером пришел он к Ивану. Не домой – на ферму. Колотился брат, дотемна пропадал в работе, пытаясь спасти хоть что-то. Когда Алексей, в высоких резиновых сапогах, хлюпая по так и не спавшей до конца воде, заглянул в коровник, Иван сидел, свесив руки меж колен, дымил самокруткой. Так не похожа была эта его поза отчаяния на прежнего Ваньку, азартного и рискового всеобщего любимца, такой тяжестью и чернотой тянуло от всей его прежде ладной фигуры, что у Алексея сжалось все внутри. Да родственник он ему или нелюдь какой? Разве не впряжется в помощь?
Он не стал тратить время на уговоры в духе «подожди отчаиваться, все поправимо», а сразу перешел к делу.
– Вань, - проговорил деловито, усаживаясь рядом, - погоди. У меня вот какая есть идея.
– Я уже не верю, что что-то можно попытаться спасти, - устало ответил Иван. – Никогда такого не было, веришь, Лех, никогда! Да, не я один пострадал, знаю, полдеревни смыло начисто. Но мне-то не легче.
–Вот я и говорю: погоди.
Он тоже, не торопясь, закурил. Выдохнул дым, помахал ладонью, развеивая его в сторону.
– Смотри: ты кроликов каких разводишь? Флаундеров. А эта порода растет долго, ухода требует много, молодняку восемь месяцев надо, чтобы тело набрать. А если закупить тебе карликовых великанов? Они за 4 месяца вырастают. В два раза быстрее с поставками мяса рассчитаться можно! А?
Иван поднял голову, но поглядел вокруг и вздохнул.
– Теперь коровы. Что, если взять новых, породы монбельярд? Я тут почитал немного. Неприхотливы, требуют, конечно, пастбищенского выпаса, и корма нужны грубые и сочные. Но, подозреваю, трава после таких дождей поднимется – куда там прежним годам! Явно сенокос удастся.
– Это если лить все лето не будет, и сено удастся просушить, - заметил Иван. В глазах его загоралась надежда.
– Не попробуешь – не узнаешь. Но это одна из лучших пород для холодных наших краев. Не в Швейцарии живем, чай, а? – он хохотнул и хлопнул брата по плечу.
– Понимаешь, - снова помрачнел Иван, - у меня дела-то какие... Я же вложился недавно, выгреб на кредит все, что было, все запасы и остатки. С чего мне закупать новых? А еще ведь ресторану бешеную неустойку платить; у меня крупная поставка мяса и молока должна была быть, не копеечная. Чем отдавать?
– Ванька, поможем! – горячо проговорил Алексей. - Я оформлю кредит на себя – это раз. Два – постараюсь найти новых поставщиков. Ты работай руками, а я языком, у меня всегда это лучше получалось. Эти «Заходите – вкусно» не единственные во всей области. Других отыщем.
– Ты, – медленно проговорил Иван, внимательно глядя на брата, - в самом деле готов взять новый кредит? А отдавать чем станешь?
– Ну не совсем же я на бобах остался, – пошутил Алексей. – Напрягусь да выплачу. А может, и пойдет дело.
– И ты сможешь вот так рискнуть всем ради меня? – спросил брат у брата.
– Здрасьте! – возмутился картинно Алексей. – А ты мне кто? Дядя мимо проходил, что ли? – он засмеялся.
Неуверенно, кашляя, присоединился к нему и Иван.
…И ведь закрутилось дело!
Видно, в самом деле удача любит рисковых. Рискнули братья – и не прогадали. Уже спустя полгода рассчитались с долгами и заново отстроили ферму. Да, обороты и масштабы были не прежними, скромными. Но на безрыбье, как говорится, все сгодится. Куда деваться?
– Посмотрите-ка, - шептались люди, – какой молодец Алешка! Не бросил Ванятку в беде!
- Ну, а как же, - возражали другие, - он ему брат же все-таки. Вот мать-то, наверное, радуется, глядя на таких сыновей! Хороших она парней воспитала, всем бы так!
Да, сильно пострадала область от тех весенних паводков и дождей. Многим пришлось куда хуже; кому-то и вовсе пришлось покинуть родные места. Переселенцам давали жилье на новом месте, но не все соглашались уезжать. И братья Савельевы и думать об этом не хотели. Куда тут ехать, когда работы столько?
И отношения между ними изменились. Потянулись старший и младший друг к другу. Исчезла ревность, точившая подспудно прежде одного, и некоторая снисходительность, порой проскальзывавшая у другого. Понял Иван, что и Алексей способен на выдумку и смекалку, что готов рискнуть, все поставить на карту – и выиграть. А Алексей смог, наконец, поверить в себя. Похудел и почернел, мотаясь целыми днями без продыху, но счастлив был – как никогда. Он смог, сумел, справился! Он помог, защитил и доказал!
Вот так и бывает. Не было бы счастья, да несчастье помогло. Кто скажет заранее, на что способны люди в трудностях? Кто-то и в несчастье способен оставаться человеком. А кто-то и удаче чужой от души порадоваться не сможет, злость затаит. Как же хорошо, что смог Алексей преодолеть свою ревность!
Счастливы родители, сумевшие воспитать таких сыновей. Счастлива земля наша, рождающая скромных героев.