Ранее Виктор Земляков из Серафимовичского района рассказывал, что его мама 9 октября погибла у него на руках, при этом женщина находилась в стенах медицинского учреждения — Серафимовичской ЦРБ. Сын умершей в надежде на правду записывал видеообращение, его вскоре заметил федеральный следком во главе с Александром Бастрыкиным. Эту ситуацию «Блокнот» теперь прокомментировали в облздраве.
Виктор озвучил, что он является ветераном, участников боевых действий на Северном Кавказе, а его средний брат на данный момент защищает мирное небо над головой в зоне спецоперации. Среди местных, по его словам, ЦРБ, о которой идет речь, сыскала по каким-то причинам нехорошую славу:
— У нас местные люди уже ездят в Боковскую (Ростовская область, — прим. ред.), районные больницы. А местную моргом называют!
А вот официальное объяснение регионального комитета здравоохранения по поводу смерти Ольги Земляковой. Здесь говорят, что она была доставлена в стены Серафимовичской ЦРБ в крайне тяжелом состоянии. Также сообщается, что женщине в связи с тяжестью ее состояния предлагалось доехать до больницы в машине скорой помощи. Однако пациентка отказалась и поехала с сыном.
— Пациентку приняли в больнице, госпитализировали в реанимационное отделение, где ей оказывалась вся необходимая помощь согласно клиническим рекомендациям. Квалифицированную помощь оказывали дежурный врач и врач-реаниматолог. Женщина имела ряд хронических заболеваний, которые к моменту обращения за медицинской помощью имели тяжелый характер течения. Несмотря на усилия медиков женщина скончалась в условиях реанимации, — так выглядит комментарий облздрава на наш редакционный запрос после обращения сына погибшей Ольги.
Мужчина ознакомился с данным комментарием и признался, что его сейчас разрывает от возмущений — он намерен идти в своей истории до конца. Более того, официальную позицию Виктор назвал гнусной ложью. Сын по-прежнему настаивает на том, что скорая действительно была и его маме поступало предложение доехать на ней до ЦРБ. Но на тот момент у женщины уже не было никаких сил даже на то, чтобы пошевелить руками:
— Она не могла даже руками шевелить. Она не смогла выйти, у нее уже не сил не было выходить и передвигаться. Также утверждаю, что врача не было на месте, а реаниматолога — тем более! Все это ложь и брехня от слова — совсем. Большую часть моих слов могла бы подтвердить видеокамера, которая висит в приемном отделении. Но мне сказали, что она там никогда не работала. Понимаете? Она бы смогла подтвердить, что я говорю правду, что врач сидел, не подходил к маме. Очень обидно. Но я не намерен это отставлять, подниму все, что можно, пойду до последнего.
Виктор нашел в себе силы записать еще одно видеообращение:
— Я буду настаивать на своих показаниях, объяснениях до последнего. Отказываться не собираюсь. Мне не нужна ни финансовая компенсации, ничего, кроме правды.
Сын погибшей женщины также подчеркивает, что свидетелем оказания медицинской помощи в ту ночь 9 октября стал очень близкий друг семьи. Он поехал вместе с ними в больницу и видел, как в ЦРБ вскоре приехал якобы реаниматолог:
— Я тогда еще вернулся в машину и сказал: «Кажется, Илюха, все» Он мне еще: «Да ну, перестань». А через 5 минут меня попросили подняться и сообщили: «Все, уже умерла». Я говорю правду, даже на полиграф согласен. Хочу дальше в Москву, вплоть до приема у Бастрыкина, если будут заминать.
По факту смерти мамы Виктора в районной больнице возбуждено уголовное дело, его расследуют волгоградские следователи. Бастрыкин потребовал предоставить ему доклад о ходе расследования и установленных обстоятельствах.
Больше новостей — здесь. Подписывайся на наш телеграм-канал!
Ирина Рассказова