Мичи не любит, когда в этом доме его сумасшедшие хозяева занимаются чем-то новым и необычным. У нас это происходит редко, но метко. Можем на несколько дней залипнуть за настолками, жарко споря с пеной у рта и крича друг на друга. Конечно, мы не серьезно ругаемся. То что он мухлюет в манчкин не делает его плохим мужем. Человеком - да. Но что поделать, я этого человека выбрала добровольно. Он оказался с гнильцой, но и я правила трактую так, как мне удобно.
И так как мы оба взрослые люди, и оба работаем (я негодую, нам нужен богатый любовник, чтобы можно было не работать), то времени поиграть не остается. Я работаю с утра до вечера и ненавижу бодрствовать даже лишнюю секунду вне работы или занятий испанским. Поэтому играем только на выходных, причем длительных. Потому что мне после рабочей недели надо еще успеть отлежать себе все лежало.
Так вот и случилось. Новогодние праздники подкрались незаметно. И мы сначала тюленились несколько дней перед новым годом. Потом провели рандеву по родне. А потом.. заскучали. Я зареклась подходить к компьютеру, чтобы отдохнуть хотя бы немного, и пришлось развлекаться по-другому. В прошлые новогодние мы тоже играли в настолки. Только в другие. А муж весь год хотел меня научить играть в манчкин. Ну я и поддалась его ажиотажу.
И вот, включили мы верхний свет, значит. А для собаки это уже стресс. Он привык, что свет включается только тогда, когда мы либо деремся с комарами, либо перестилаем постель. Остальное время горит мягким светом настольная лампа, создавая уютный полумрак.
Для собаки, конечно же, стресс. Новое что-то. А еще коробочку порвать не дают. И на кровать не пускают. Да, мы играем на кровати, и что вы нам сделаете.
Как только мы вошли в кураж, Мичи решил, что прямо сейчас ему надо-принадо на кровать. Мы же не живодеры, чтобы запрещать ему совсем. Разрешили на краешек. Но наша собака не пальцем деланная, и он решил, что лечь он хочет непосредственно на игровое поле. Пошел своими могучими лапищами по бедной картонке. Картонка грустно затрещала. Муж запаниковал. Я - пыталась уговорами и подкупами уговорить собаку не ложиться на поле. Мы почти подрались. Или с ним или все втроем, или только мы с мужем. В этой суматохе было непонятно. В итоге пепс обиделся и ушел копать лежанку.
На следующий день все повторилось снова. На этот раз он был упрямее. Как осел. Но мы тоже были упрямы. Дрались за игровое поле как за свою жизнь. Мичи снова обижался и уходил. Потом возвращался. Потом уходил. И так продолжалось до момента, пока он не понял, что может просто лечь и лежать рядом.
Остальные дни он почти сам ложился рядышком и наблюдал за игрой. Мы даже решили карту с ним сделать. Чтобы не повадно было. Скакун большой, трусливый.
