Очень ненадёжная женщина эта Авоська. Всё-то она роняет, теряет, забывает… Всё у неё на «авось» да «небось». Есть, конечно, у Авоськи очень ценное качество, на которое способны немногие, — качество приятия и приязни к любому, кто бы ей ни повстречался на пути. Она готова нести нелёгкую ношу и взваливать на себя чужие проблемы; она непритязательна, неприхотлива и никогда не старается казаться лучше, чем есть. За это модные дамские сумочки, свысока поглядывая на неё, посмеиваются за спиной и называют между собой неотёсанной деревенщиной. И Авоська ничуть не обижается! Особенно достаётся ей от дальней родственницы, которая гордо и замысловато именует себя Шоппером[1] на иностранный манер, не смущаясь мужским родом этого слова, и кичится знакомством с самим Лукой Капрани[2]. — Эх ты! — бесцеремонно укоряет она. — Учись: любой беспорядок можно облагородить. Смотри и завидуй, как всё аккуратно и упорядоченно в моей жизни, и, главное, заметь, я всегда на полшага опережаю моду. Вместо ответа А