Начало регулярным торговым сношениям между Русью и Англией было положено при Иване Грозном, в 1553 году, когда англичане снарядили экспедицию Уиллоби для отыскания северо-восточного пути в Индию и Китай. Два судна экспедиции погибли во льдах у Мурманского берега, а третье под командой Чанслера прошло в Белое море и достигло устья Двины.
О временных друзьях и постоянных интересах
О существовании на далеком острове царства-государства под названием Англия нашим предкам было известно еще во времена Киевской Руси, задолго до того, как рыцари Вильгельма Завоевателя в 1066 году высадились на британских берегах. Но связи были непрочными, а контакты — эпизодическими. Русь и Англию разделяли моря, расстояния и множество других больших и малых королевств и княжеств. По этой же причине русские и англичане не сходились и на ратном поле — делить-то им было нечего.
Интерес в Европе вообще и в Англии в частности к огромной, богатой и загадочной Московии существовал всегда, а после освобождения последней в 1480 году от монгольского ига интерес этот значительно усилился. И, как водится, первыми в неведомое устремлялись купцы.
Иван IV предоставил английским купцам значительные льготы, и товарооборот стал быстро возрастать. В 1584 году в устье Северной Двины был основан город Архангельский, ставший на длительное время главным (а по сути единственным) морским портом России. Туда по указу царя перевели всю торговлю, ранее осуществлявшуюся через Колу и Холмогоры.
Впервые поведение пробуждающегося русского медведя обеспокоило британского льва в начале XVIII века. Русские рвались к Балтийскому морю, и у боровшейся за титул Владычицы морей Англии это обстоятельство отнюдь не вызывало восторга. В конце Северной войны Англия заключила со Швецией союзный договор против России, и английский флот появился на Балтике.
Правда, до открытого столкновения дело не дошло — появившаяся в 1720 году у Ревеля эскадра адмирала Норриса убедилась в готовности русского флота и гарнизона дать отпор союзникам и сочла за лучшее отступить. Но с этого момента началось соперничество между Англией и Россией на международной арене.
В Семилетней войне 1756—1763 годов Англия выступала союзником Пруссии против Австрии, Франции, Испании и России, однако воздерживалась от активных действий на европейском континенте, сосредоточив усилия на борьбе за колонии в Азии, Африке и Америке и ограничившись лишь финансовой помощью прусскому королю Фридриху II.
Выход России к Черному морю через Крым и создание русского Черноморского флота добавило Англии головной боли, но торговые интересы и англо-французские противоречия заставили британское правительство пойти на сближение с Россией. В 1766 году был подписан англо-русский торговый договор. Англия обязалась также поддерживать русскую политику в Польше и Прибалтике. Русские боевые корабли, направлявшиеся в ходе Русско-турецких войн с Балтики на Средиземное море, пополняли припасы и ремонтировались в британских портах.
Английская дипломатия всегда придерживалась принципа «У Британии нет постоянных друзей, а есть только постоянные интересы». В сложном переплете наполеоновских войн вчерашние противники становились союзниками и наоборот. Для Ушакова, воевавшего с французами на Средиземном море, Нельсон был товарищем по оружию — а после подписания Тильзитского мира и присоединения России к континентальной блокаде английский флот в 1807 году заблокировал в Лиссабоне эскадру адмирала Сенявина. От захвата русские корабли спасли только решительные действия и дипломатический такт Сенявина: эскадра была передана англичанам «на хранение», и в 1812 году, после окончания англо-русской войны, Англия их вернула. В Наваринском сражении 8 октября 1827 года против турецко-египетского флота русский линейный корабль «Азов» поддержал огнем союзника — флагманский корабль английского вице-адмирала Кодрингтона «Азия», — а в ходе Кавказских войн англичане обеспечивали Шамиля деньгами и оружием (цивилизованная Европа всегда имела в этом районе свой собственный интерес).
Британский лев и русский медведь
Вопрос о черноморских проливах Босфор и Дарданеллы обострялся по мере дряхления Турецкой Порты и привел в конце концов к Крымской войне 1853—1856 годов. До этого лев и медведь только принюхивались друг к другу, сдержанно рычали и скалили клыки, но вот пришло время пустить эти клыки в ход.
Россия с вожделением посматривала на черноморские проливы еще со времен Вещего Олега, приколотившего к вратам Царьграда свой щит. При Екатерине II русская угроза проливам и Константинополю стала более чем реальной, что ни в коей мере не устраивало Великобританию. Позднее Черчилль высказался по этому поводу: «Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Россия уселась своим чугунным задом на проливы!» Англия поддерживала Турцию, и офицеры флота Ее Величества надевали фески и становились на мостики турецких кораблей.
Блестящая победа Нахимова при Синопе, где был истреблен турецкий флот, стала той последней каплей, которая переполнила бочку. Стало очевидно, что Турция не в состоянии противостоять могущественному северному соседу. 15 марта 1854 года Англия и Франция объявили войну России, а 1 сентября союзный флот в составе 89 военных кораблей и 300 транспортов подошел к Евпатории. В течение нескольких дней на Крымский полуостров была высажена 60-тысячная англо-французская экспедиционная армия, и уже 13 сентября эти войска осадили Севастополь.
Крымская война названа так по имени главного театра военных действий, однако шла она не только в Крыму. Упорные бои, закончившиеся взятием русскими турецкой крепости Карс, развернулись на Кавказе, мощная эскадра адмирала Нейпира появилась в Балтийском море, англичане атаковали Соловецкий монастырь в Белом море и даже Петропавловский Порт-на-Камчатке.
Героическая оборона Севастополя закончилась 27 августа 1855 года оставлением русскими южной стороны города, но на остальных фронтах Крымской войны союзники не добились впечатляющих успехов — даже при всем своем техническом превосходстве.
Англо-французский флот вошел в Финский залив, но не решился на артиллерийскую дуэль с кронштадтскими фортами (а тем более на нападение на Санкт-Петербург с моря) без поддержки сухопутных войск. В системе обороны русскими впервые были применены подводные мины, на которых подорвались два английских парохода, что также не добавляло желания штурмовать русскую морскую твердыню. Союзникам удалось захватить небольшую крепость Бомарзунд на Аландских островах, но атака Свеаборга кончилась ничем, несмотря на 20 тысяч выпущенных кораблями союзников тяжелых снарядов.
Монахи Соловков оказались неплохими вояками, умеющими обращаться с пушками. 6—7 июля 1854 года несколько английских кораблей обстреляли монастырь, пробив ядрами в двух местах икону, и попытались высадить десант на остров. Однако островитяне встретили бравых томми весьма негостеприимно, эскадра отошла в Онежскую губу, а в сентябре и вовсе покинула Белое море.
На Дальнем Востоке поставленная перед союзниками боевая задача также осталась нерешенной. Два высаженных англичанами в Авачинской губе десанта (20 и 24 августа 1854 года), имевшие целью захват Петропавловского Порта, были отбиты защитниками городка с большими потерями для атакующих.
Взятие Севастополя стоило союзникам большой крови и показало, с чем им придется столкнуться, реши они продолжать войну. Британский лев не горел желанием лезть в берлогу к русскому медведю для затяжной драки с риском поморозить себе лапы (не говоря уже о союзниках-французах, среди которых еще живы были очевидцы кошмарной кампании Наполеона 1812 года). Пришлось ограничиться достигнутым: Россию лишили права держать на Черном море военный флот, но Севастополь возвратили в обмен на взятый генералом Муравьевым Карс. Решительное столкновение не привело к решающему результату.
Сердечное согласие
На протяжении второй половины XIX и в начале XX века Британия последовательно проводила антирусскую политику. Объяснялось это постоянным столкновением интересов этих двух стран.
Продвигаясь в Средней Азии, Российская империя приближалась к Индии, которой интересовались еще Петр I и Павел I. Естественно, Англия болезненно реагировала на любые попытки русского медведя протянуть свою тяжелую когтистую лапу к жемчужине британской колониальной короны. Да и пресловутый дарданелльский вопрос так и остался на международной повестке дня. Не нравилось Англии и быстрое строительство русского военного флота, и усиление влияния России в Маньчжурии и Китае. Поэтому Британия неизменно поддерживала противников Российской империи.
Турецкий броненосный флот, с которым пришлось иметь дело русским в Русско-турецкой войне 1877—1878 годов, был выстроен на английских верфях. Английские инструкторы обучали турецкие экипажи обращаться с новейшей техникой. Флот Японии также явился детищем британской судостроительной промышленности, а герой Русско-японской войны адмирал Того получил первоклассное военно-морское образование в Англии. Забегая вперед, скажем, что японцы сполна и искренне рассчитались со своими учителями и благодетелями, уничтожив в 1942 году британский флот на Дальнем Востоке и взяв Сингапур. Кстати, предшественник прибывшего в 2004 году к невским берегам фрегата — тяжелый крейсер «Корнуолл» — был потоплен японскими самолетами.
Политическая ситуация резко изменилась после Русско-японской войны. По спорным вопросам удалось более-менее прийти к согласию, а угроза со стороны молодой и хищной германской империи представлялась стратегам из Уайтхолла куда более значимой, нежели традиционная и ставшая уже привычной угроза со стороны империи Российской. Прикинув и взвесив все «за» и «против», мудрые британские дипломаты сочли более выгодным играть с Россией в одной команде. Англия примкнула к франко-русскому союзу — родилась Антанта.
В Первой мировой войне мы были союзниками, и Британия добросовестно выполняла свои союзнические обязательства. В Россию через Архангельск и новорожденный Мурманск из Англии потоком шли оружие и военное снаряжение (вплоть до турбин для строившихся на Черном море русских дредноутов), а действовавшие против кайзеровского флота на Балтике английские подводные лодки базировались на русские порты. Так продолжалось до октября 1917 года.
Революция и выход России из войны поставили перед Британией нелегкий вопрос: что делать дальше? Судя по дальнейшим действиям британского льва, однозначного ответа на этот вопрос Англия так и не нашла.
Британия поддерживала Белое движение, но делала это не слишком рьяно, дотошно прикидывая ценность для Англии того или иного белого генерала. Британские корабли прибыли на Черное море и на Балтику, бросили якоря на рейдах Мурманска и Архангельска. Для содействия войскам генерала Миллера в Северную Двину вошли английские мониторы. В Англии был интернирован геройский «Варяг», выкупленный из японского плена и следовавший на Север, а на самом севере России захвачен ряд русских боевых кораблей, в том числе другой славный крейсер российского флота — «Аскольд». Там же английские траулеры черпали сельдь в богатом рыбой Баренцевом море, а прикрывал рыбаков легкий крейсер «Корнуолл».
1919 год
В склонности к авантюрам моряков флота Ее Величества никогда нельзя было обвинить. Британская эскадра на Балтийском море в 1919 году не собиралась атаковать Кронштадт и Петроград — для этого она была слишком слаба. Англичане помнили уроки Крымской войны и не хотели подставлять свои дредноуты под огонь тяжелых орудий береговых фортов в нашпигованном минами Финском заливе. Они должны были поддержать Юденича, прорвись его войска к городу, но не более того. Тем не менее на Балтике в ходе Гражданской войны имели место самые настоящие морские бои.
К 1919 году некогда сильный русский Балтийский флот из-за острой нехватки всех видов снабжения и некомплекта личного состава (особенно офицерского) сократился всего до нескольких боевых единиц, сведенных в ДОТ (действующий отряд) в составе линкоров «Петропавловск» и «Андрей Первозванный», крейсера «Олег» и нескольких эсминцев и подводных лодок.
Первые боевые столкновения произошли уже в конце 1918 года.
5 декабря английский легкий крейсер «Кассандра» подорвался на мине у острова Нарген (Найссар) близ Таллина и затонул.
В связи с успешным продвижением 7-й армии красных был запланирован выход целого отряда кораблей для прорыва на Таллинский рейд и обстрела береговых укреплений. Как водится, прекрасный план остался на бумаге. К Таллину направились только эсминцы «Спартак» и «Автроил», да и то порознь. Первый блин вышел комом: 26 декабря «Спартак» обстрелял острова Найссар и Аэгна, но на отходе сел на камни банки Девельсей и был захвачен англичанами. 27 декабря у острова Мохни (Экхольм) «Автроил» атаковали британские корабли, получил серьезные повреждения и также был захвачен (оба трофея победители передали Эстонии). Затем наступившая зима и сковавшие Финский залив льды примирили враждующие стороны до весны.
В мае 1919 года началось наступление Юденича на Петроград. Балтийский ДОТ поддерживал части Красной армии, что привело к серии стычек с британскими кораблями, преследовавшими прямо противоположные цели.
18 мая в Копорском заливе эсминец «Гавриил», прикрывая тральщики, выстоял против четырех английских эсминцев. 31 мая эсминец «Азард» отбился от восьми эсминцев противника, подведя их под огонь линкора «Петропавловск». 4 июня тот же «Азард» в том же Копорском заливе выстрелом из носового орудия потопил английскую подводную лодку L-55, не сумевшую удержаться под водой после неудачной торпедной атаки.
Две недели спустя, 18 июня, англичане взяли реванш: в 04.00 крейсер «Олег» был потоплен английским торпедным катером у Толбухина маяка. Водонепроницаемые переборки на крейсере не были задраены — у многих «революционно настроенных» матросов понятия «дисциплина» и «выполнение приказов» ассоциировались с «проклятым царским режимом». В результате крейсер затонул всего через 12 минут после попадания торпеды. А 18 августа группа базировавшихся на финские шхеры (Бьерке) английских катеров атаковала Кронштадт.
Атака была комбинированной — кроме катеров, в ней принимали участие гидросамолеты с авиаматки «Виндиктив». Главной целью англичан было вывести из строя все боеспособные корабли ДОТа. В набеге приняли участие семь торпедных катеров с опытными экипажами, и двум из них удалось прорваться в Среднюю Гавань Кронштадта. Остальные катера отошли, не выдержав меткого огня дозорного эсминца «Гавриил», причем один из них был потоплен прямым попаданием. Прорвавшиеся катера потопили старый крейсер «Память Азова», служивший базой подводных лодок (к счастью, лодок у борта корабля не было), и торпедировали линкор «Андрей Первозванный». Но на выходе их уже ждали — орудия «Гавриила» превратили оба катера в пылающие обломки.
«Азард» и «Гавриил» стали первыми заслуженными кораблями Красного флота. В ночь на 21 октября 1919 года «Гавриил» вместе с эсминцами «Свобода» и «Константин» погиб на минах, но «Азард», переименованный сначала в «Зиновьев», а потом в «Артем», прожил долгую жизнь и умер смертью морского воина — в море, во время трагического Таллинского перехода 1941 года.
В том же 1919 году был открыт и боевой счет советских подводников. 31 августа, в 05.30, из Кронштадта в район Копорский залив — остров Бьерке вышла подводная лодка «Пантера» под командованием Бахтина. Ее целью были поиск и атака кораблей противника. В течение дня подводники трижды обнаруживали английские миноносцы, а в 19.15, подняв перископ, увидели два британских эсминца на якоре у острова Сейскари.
Подвсплыв на глубину семь метров, лодка в 20.15 направилась к острову, чтобы атаковать со стороны заходящего солнца. В 21.19 с дистанции пять кабельтов «Пантера» выпустила торпеду из правого носового торпедного аппарата, а через полминуты — из левого. На лодке услышали сильный взрыв и беспорядочную артиллерийскую стрельбу — уцелевший эсминец ошалело бил во все стороны ныряющими снарядами. Благополучно оторвавшись от растерявшегося противника, «Пантера» 1 сентября вернулась в Кронштадт — с победой: добычей «хищницы» стал английский эскадренный миноносец «Виттория».
Британские корабли находились на Балтике до конца Гражданской войны, базируясь на порты Финляндии, но в бои больше не ввязывались. Забытая ныне война на Балтике, по сути, кончилась ничем (постреляли друг в друга — и разошлись в разные стороны), но она стала боевым крещением нового Балтийского флота.
Во Второй мировой войне мы снова были союзниками, и английские моряки доставляли к причалам Мурманска и Архангельска военные грузы под градом бомб и торпед с фашистских самолетов и подводных лодок. Хотелось бы верить, что русским и англичанам не придется больше встречаться на поле брани, и что британские боевые корабли будут теперь приходить к нам только с дружественными визитами. По крайнер мере в это очень хотелось бы верить.
Владимир КОНТРОВСКИЙ