Авторская колонка Екатерины Малашенко
Генсек НАТО Марк Рютте на пресс-конференции в Брюсселе заявил, что Евросоюз не сможет защитить себя в случае необходимости без помощи США.
Данное утверждение прозвучало на фоне неформального саммита лидеров стран ЕС, где обсуждались вопросы увеличения расходов на оборону. Рютте не первый раз говорит о необходимости больших усилий по обеспечению безопасности Европы, конечно, каждый раз делая акцент на мнимой российской угрозе. Но так унизительно для Старого Света генсек НАТО высказался впервые.
Получается, если Европа не может обеспечить свою безопасность, значит, не может обеспечить свой суверенитет. Суверенитет, в свою очередь, является основой государственности. То есть вывод таков — Европа ни как объединение, ни как отдельные страны независимой считаться не может.
Теоретически США присутствовали в Европе в виде НАТО для противодействия СССР, постепенно подбираясь к сегодняшним границам России. Однако несмотря на все голословные обвинения, за океаном понимают, что ни планов, ни возможностей по захвату Европы у Москвы нет. Вашингтону сейчас куда важнее сдерживать Китай. Как ни крути, а все ресурсы придется направить в Юго-Восточную Азию. Поэтому Трамп и требует от Европы увеличивать расходы на оборону и самим думать о своей безопасности.
В 2019 году, когда Трамп впервые заговорил о выходе США из НАТО, Макрон уже предлагал создать в Европе свою «стратегическую автономию». Тогда идею подхватили, и расходы на оборону начали расти. При Байдене в ЕС несколько успокоились, и в прошлом году расходы на оборону в Европе составили порядка 400 миллиардов долларов. Сумма сопоставима с оборонным бюджетом России, с учетом более высоких европейских цен.
Однако наличие денег не означает наличие боеспособной армии. Для достижения этой цели Европе придется пройти огромный путь. Первые задачи — наращивать военный потенциал и кратно увеличить производство вооружений. Пока и с первым, и со вторым у них большие проблемы.
Почти все европейские армии вот уже несколько лет изо всех сил пытаются решить проблемы с набором персонала. И из года в год терпят фиаско.
В одном из недавних докладов Международного института стратегических исследований (IISS), аналитического центра в Лондоне, было обнаружено, что количество боевых батальонов в Европе практически не увеличилось с 2015 года (Франция и Германия добавили по одному), а в Великобритании и вовсе сократилось — на пять батальонов.
Европейские генералы открыто говорят, что, если потребуется, большинство стран ЕС смогут выставить только одну бригаду полного состава (несколько тысяч военных).
Что касается вооружений, то идеальным вариантом для европейцев было бы объединить усилия. Например, в январе прошлого года Германия, Нидерланды, Румыния и Испания объединились, чтобы заказать 1000 ракет для систем ПВО Patriot. Такая оптовая закупка позволила значительно снизить стоимость. Но договориться лидерам ЕС удается далеко не всегда. Франция, например, выступила против инициативы Sky Shield, в рамках которой 21 европейская страна совместно закупает системы противовоздушной обороны, только потому, что наряду с немецкими контракт подразумевает покупку американских и израильских систем.
Есть разногласия и по вопросам проектирования. Франция хочет реактивные самолеты, которые способен нести авианосец, и более легкую бронетехнику; Германия предпочитает самолеты большей дальности и более тяжелые танки.
Но даже если главные задачи с людьми и техникой удастся решить, для эффективной борьбы и длительного противостояния в Европе этого мало. Нужны крупные штабы и офицеры, способные ими управлять, разведданные, средства наблюдения, средства материально-технического обеспечения, в первую очередь способные обеспечить переброску по воздуху, и боеприпасы, конечно. Желательно в количестве больше, чем на неделю. И список этот можно продолжать до бесконечности. На создание такой машины уйдут годы, если не десятилетия.
Поэтому, когда Трамп говорит, что США больше не будут обеспечивать безопасность Европы, это реально вызывает в Брюсселе панику. На карту поставлена не только безопасность, но и само существование Евросоюза.