Свет пробивался сквозь жёлтые стёкла окна, когда Игорь, фельдшер скорой помощи, вновь выезжал по вызову. Он знал, что за день у него будет сотня причин спешить, и каждая из них может стать судьбоносной. Работа поглощала его целиком. Сутки, проведенные в реанимобиле, зачастую в которых даже одно неправильное движение или решение могли быть для кого-то судьбоносными, стали нормой, а личная жизнь осталась позади, как оставленный на обочине след. Его жена, устав от постоянного ожидания, в конечном итоге ушла, оставив только легкое покалывание в сердце. Нужно было выдержать три года его практики на «скоряке» и пропадания сутками, чтоб его взяли в нормальную клинику, но она не выдержала, в чем-то ее можно понять.
За год Игорь спас больше пятидесяти человек. Каждый раз, когда он выезжал на вызов, его сердце замирало, он понимал, что где-то там молодой или пожилой человек, даже с простыми признаками головной боли, на деле может оказаться предынсультным состоянием, и тогда кроме него уже никто не сможет помочь этому человеку. Всё в такие минуты зависит от его правильного решения, потому что не распознай он причину, без анализов и снимков, всё на глаз, и если он не определит правильно, человека не довезут живым до больницы. Он любил свою профессию, но цена, которую он платил, была высока. Он не праздновал дни рождения, не проводил отпуск, не видел, как его племянники растут, а единственное, что мог найти в пустой квартире, — это воспоминания о любимых людях, которые отвернулись от него.
Однажды, когда он прибыл на вызов к женщине, потерявшей сознание в магазине, он вдруг понял, что это была его жена, именно та, что когда-то не верила в него. Счет времени шел на секунды, она имела очень уставший вид и, когда падала, упала на грязное место, отчего стала похожа на пьющую бездомную, и оттого многие не хотели ей помогать. Но он знал, что его бывшая жена любила леденцы, такие крупные и неудобные, он не мог узнать точно, подавилась она или нет, провел предназанченные для выталкивания инородного тела действия, но они не помогли, так же как и введенные специальные препараты для таких случаев. До больницы ее бы не довезли, не то что до больницы, ее бы до машины не донесли. И он как врач принял, которое могло стоить ему всей карьеры на всю жизнь, — проводить трахеотомию прямо на грязном полу магазина. Это было опасно, но он не ошибся, девушка задышала. Еще одна спасенная жизнь, пятьдесят первая, все-таки не зря он жил свою жизнь.