8 марта 1968 года советская дизель-электрическая подводная лодка К-129 с экипажем из 98 человек и тремя баллистическими ракетами Р-21, оснащёнными ядерными боеголовками, вышла из бухты Крашенинникова на Камчатке. Её задача — патрулирование Тихого океана в рамках операции «Холод». Но спустя две недели связь с лодкой прервалась. Поиски СССР длились 73 дня, однако К-129 так и не нашли. Официальной причиной гибели назвали «техническую неисправность», но настоящая катастрофа развернулась втайне от всего мира.
Американская система гидроакустического наблюдения SOSUS, созданная для отслеживания советских субмарин, засекла взрыв в районе северо-западнее Гавайских островов. Координаты передали в ЦРУ, и к июню 1968 года глубоководный аппарат «Триест II» обнаружил обломки К-129 на глубине 4 900 метров. Так началась операция «Азориан» — дерзкий план поднять подлодку и добыть её секреты.
Говард Хьюз и корабль-призрак
Чтобы скрыть участие правительства, ЦРУ обратилось к эксцентричному миллиардеру Говарду Хьюзу. Его компания Global Marine Development якобы строила судно для добычи марганцевых конкреций со дна океана. Легенда звучала правдоподобно: в 1970-х глубоководная добыча полезных ископаемых считалась перспективной отраслью.
Хьюз, известный своими авантюрными проектами вроде самолёта-гиганта H-4 Hercules, согласился стать «лицом» операции. Его имя гарантировало медийный ажиотаж, который отвлекал от истинной цели. В интервью The New York Times он заявил: «Мы откроем новую эру освоения океана». На деле его команда даже не подозревала, что участвует в шпионской миссии.
Строительство «Гломара Эксплорера» началось в 1971 году на верфи Sun Shipbuilding в Филадельфии. Корабль длиной 180 метров и водоизмещением 50 000 тонн стал инженерным чудом. Его оснастили динамической системой позиционирования — 12 подруливающими устройствами, которые удерживали судно над точкой подъёма с точностью до 5 см даже в шторм. Центральным элементом была полая труба диаметром 3 метра, пронизывающая корпус от палубы до киля. Через неё должны были опустить захватный механизм «Клементина» — гигантскую клешню из легированной стали, способную поднять 2 000 тонн.
Проект был настолько секретным, что инженеры работали с чертежами, разделёнными на 20 000 фрагментов. Сборку «Клементины» провели в отдельном ангаре, куда допускались только сотрудники с высшим уровнем допуска. Даже капитан корабля Джон Грэхем узнал истинную цель миссии лишь в открытом море, вскрыв запечатанный конверт с координатами.
Подъём из ада: как крали К-129
4 июля 1974 года «Гломар Эксплорер» достиг точки гибели К-129. Операция напоминала сценарий апокалипсиса: поднять 1 750-тонную субмарину с глубины, где давление достигало 500 атмосфер, казалось безумием. Через трубу опустили стальные тросы с гидролокаторами, чтобы точно позиционировать «Клементину».
Первые попытки захвата провалились: корпус К-129, проржавевший за шесть лет, крошился как песчаник. Инженеры ЦРУ решили обернуть лодку сетью из титановых тросов, но при подъёме носовой отсек оторвался, а кормовая часть с реактором и двумя ракетами рухнула обратно на дно. На поверхность удалось доставить лишь 12-метровый фрагмент весом 800 тонн.
Внутри обнаружили тела шести моряков, сохранившиеся благодаря холоду и отсутствию кислорода. Их лица были узнаваемы, а в карманах лежали личные вещи: письма, фотографии, часы, остановившиеся в момент взрыва. По воспоминаниям инженера Джона Ренни, «это был не триумф, а похороны. Мы украли могилу». Тела похоронили в океане с воинскими почестями: капитан Грэхем, дрожащими руками, зачитал по-русски молитву, перевод которой ему вручили в запечатанном конверте.
Советский ответ
СССР заподозрил неладное ещё в 1972 году, когда разведка доложила о странной активности США в Тихом океане. Траулер «Хабаровск», оснащённый подводными камерами, заснял «Гломар Эксплорер» в зоне гибели К-129. Однако адмиралы Северного флота сочли подъём лодки технически невозможным:
«Американцы не боги, чтобы достать субмарину с пяти километров», — заявил командующий ВМС Сергей Горшков.
Всё изменилось 18 марта 1975 года, когда журналист Дэвид Мартин из Лос-Анджелес Таймс опубликовал расследование об операции «Азориан». Утечка произошла из-за ограбления офиса Хьюза в Лос-Анджелесе, где воры похитили документы и попытались их продать. Статья вызвала международный скандал: генсек Брежнев вызвал посла США Уолтера Стессела и устроил трёхчасовой разнос. «Это пиратство! Вы осквернили могилы наших героев!» — кричал он, стуча кулаком по столу. В ответ госсекретарь Генри Киссинджер заявил, что США подняли «только часть обломков для изучения экологических последствий».
Советский флот немедленно запустил операцию «Сапфир»: 30 кораблей, включая атомные подлодки и океанографические суда, прочесали район гибели К-129. Однако американцы успели замести следы: обломки переправили на базу ВМС в Лонг-Бич, где их изучали в подземном бункере. В ответ СССР разработал систему «Авача» — подводные мины с акустическими датчиками, которые взрывались при попытке поднять затонувшие объекты.
ЦРУ десятилетиями отрицало, что добыло ценные данные. Однако рассекреченные в 2010 году документы подтвердили: в носовом отсеке нашли:
- Шифровальные машины «Амур» — их анализ позволил взломать коды советского флота, что дало США доступ к переговорам подлодок до 1980-х.
- Журналы связи с маршрутами других субмарин, включая атомные ракетоносцы проекта 667А.
- Ракеты Р-21 с термоядерными боеголовками — их изучение помогло улучшить американскую систему ПРО.
Главной неудачей стал реактор и две оставшиеся ракеты, которые рухнули обратно на дно. «Мы получили 10% от ожидаемого, но и это изменило правила игры», — признался позже директор ЦРУ Уильям Колби.
Операция стоила США $800 млн (около $5 млрд сегодня). Для сравнения: весь бюджет ЦРУ в 1970 году составлял $1 млрд. Сумма включала не только строительство «Гломара», но и создание инфраструктуры для анализа обломков. В Лонг-Бич построили секретный док с криогенными камерами, где металл К-129 изучали на предмет коррозии.
Но главной потерей стали жизни: шесть поднятых тел советских моряков так и не были официально переданы СССР. Лишь в 1992 году Борис Ельцин получил от Билла Клинтона 52-секундную видеозапись похорон. Однако эксперты усомнились в её подлинности: кадры были сняты на любительскую камеру, а лица моряков неразличимы.
«Они погибли как герои, а стали разменной монетой в шпионских играх», — заявил капитан первого ранга Игорь Курдин, служивший на Тихоокеанском флоте.
Наследие «Азориана»: подводная гонка вооружений
После провала операции подводный шпионаж ушёл в тень. США разработали мини-субмарины типа «NR-1», способные незаметно исследовать затонувшие объекты. СССР ответил созданием титановых подлодок проекта 945 «Барракуда», корпуса которых было почти невозможно поднять.
Но главным итогом стало негласное соглашение: ни одна из сторон не будет поднимать затонувшие субмарины противника.
«Азориан показал, что даже в холодной войне есть красные линии, которые нельзя пересекать», — отметила историк Шерри Сота.
Сегодня «Гломар Эксплорер» ржавеет на свалке кораблей в Суисун-Бей. Захватная система «Клементина» разрезана на металлолом, а секретный док в Лонг-Бич превращён в музей. Обломки К-129 всё ещё лежат на глубине 4 900 метров, окружённые слухами. Некоторые эксперты считают, что в кормовой части сохранились шифры, актуальные и сегодня.
История «Азориана» — это история о том, как технологический гений столкнулся с человеческой этикой.
«Мы думали, что играем в шахматы, — признался инженер Джон Ренни. — Но океан напомнил: некоторые тайны должны оставаться в глубине».
Даже в разгар холодной войны океанское дно оказалось последним пристанищем, где враги могли сохранить хрупкое подобие мира.
В 1998 году российские и американские водолазы установили на месте гибели К-129 мемориальную табличку: «Помним тех, кто остался в океане». Это стало символом примирения — но лишь на поверхности. В глубинах до сих пор лежат секреты, напоминающие, что холодная война никогда не заканчивалась. Она просто ушла под воду.