Вскоре состоялся развод Валентины и Григория. Валя не стала сопротивляться и пытаться отдалить этот момент. Какой в этом смысл? Она окончательно осознала, что потеряла Григория навсегда. Пришлось смириться.
У нее были ее дети, внуки. На них-то она и сосредоточилась. Теперь дочери с детьми навещали ее чаще, чем обычно. Не хотели, чтобы она горевала и убивалась по отцу, прекрасно зная о том, что у него самого все в порядке.
В день, когда Валя получила на руки свидетельство о расторжении брака, ее срочно вызвали на работу. Она совершенно не хотела туда идти, не было никакого настроения. Она хотела потратить свой выходной на страдания по прошлому.
Но ей не удалось этого сделать. Ее сменщице стало плохо прямо на рабочем месте, пришлось идти, ничего не поделаешь. К ее удивлению, Наталья тоже была на рабочем месте.
- Ты чего это, подруга? На тебе лица нет. – забеспокоилась Наташа, которая тоже подменяла одну из коллег.
- Все в порядке. Не обращай внимания. Просто нет настроения, сегодня я стала официально свободной.
- Развелась, наконец-таки?
- Да. – грустно ответила Валя.
- Ну и Бог с ним. Зато ты теперь у нас свободная девушка!
- Ага, девушка. У которой пять внуков. Прям девица! – рассмеялась Валя.
- Ой, да подумаешь, внуки. – отмахнулась Наташа, которая и сама уже была бабушкой, правда, единожды.
- Вот и подумаешь. Ванька, вон, совсем уже взрослый. Десять лет! Да и остальные не отстают. Того и гляди, скоро и шестой.
- Да ладно! Кристина беременна?
- Нет, пока. Это я так, теоретически. Какая уж тут свобода? – вздохнула Валя.
- Зато не скучно. Но теперь, я тебе гарантирую, Семеныч от тебя не отстанет.
- Снова ты за свое. – строго сказала Валентина.
- А что? Я всегда говорила, и буду говорить, что он от тебя без ума. Столько лет мужик млеет. Только он порядочный слишком, воспитанный. Вот и не решался. А вот теперь, когда ты в разводе… Еще помянешь мои слова.
- Да ну тебя, болтушка. Пойду работать. – сказала Валентина и пошла заниматься своими обязанностями.
Семеныч, как его называли в коллективе, а на самом деле Валерий Семенович Корсаков работал много лет в этой больнице неврологом. Кажется, они с Валентиной знали друг друга уже сто лет. Он уже больше десяти лет вдовствовал, жил один.
Человеком он был открытым, добрым, но никогда не позволял себе крутить романов на работе. Кристальная репутация. Супругу он свою любил, боготворил даже. Когда она тяжело заболела, бился за нее до последнего.
К сожалению, спасти ее не удалось. Больше его никто не видел в компании женщины. Тем не менее, после трагедии он не замкнулся в себе, был таким же общительным и приятным человеком.
Доктора очень ценили в больнице, приезжали к нему на консультации даже из других городов. Медицина была его призванием, и он отдавался этому делу полностью. А когда остался один, вообще, кажется, поселился в больнице.
Он, почему-то, всегда выделял Валентину из всего коллектива, любил, когда была ее смена, полностью ей доверял. Но Валя всегда считала, что это исключительно из-за ее профессионализма и опыта, другого и предположить не могла.
Однако, Наташа давно уже намекала ей, что Семеныч к ней испытывает иного рода симпатию. Валентина даже думать об этом не собиралась. Она просто выполняла свою работу. Хорошо выполняла. На этом все.
Через несколько дней после развода к Вале домой пришла Юля. Она была какая-то расстроенная, озабоченная чем-то.
- Говори уже, что случилось? – понимала Валя, что это не с проста.
- Ой, мама. Даже не знаю, как и сказать. – отвечала Юля, раздевая детей.
- Говори, как есть.
- В общем, к нам вчера в гости папа приходил.
- Ну и что? Здорово. Я рада, что Вы общаетесь.
- Мам, он был не один. Он привел с собой ту женщину и сказал, что она его невеста.
- Ну, что ж. Этого и следовало ожидать.
- Мам, ты что, не слышишь? Он жениться собрался! – не ожидала Юля такой реакции.
- Я прекрасно слышу. Ну и пусть женится. Кто ему запретит? Он свободный человек.
- И тебя это нисколько не задевает? – не верила дочь.
- Юль. Ну, а что я должна делать? Рвать на себе волосы и истерить? Он сделал свой выбор. Взрослый мужчина. Я-то здесь при чем?
- Как, при чем? Вы столько лет прожили вместе.
- Почему ты не допускаешь мысли о том, что он мог полюбить ту женщину?
- Ну, нет. Это невозможно! Ты так спокойно об этом рассуждаешь! Говоришь так, как будто ты его не любила.
- Любила, конечно. И сейчас люблю. Но, лучшее в моей ситуации – просто отпустить и пожелать ему счастья.
- Я бы так не смогла. Да я даже представить боюсь, чтобы Дима… Нет! Да она же такая! Я даже не знаю, как ее описать! – задыхаясь от возмущения, говорила Юля.
- Успокойся. Какая бы она ни была, твой отец полюбил ее. Раз собрался жениться, значит, ему с ней хорошо.
- Они пригласили нас на свадьбу. – опустив глаза, сказала Юля.
- Раз пригласили, значит, нужно идти. – с каменным лицом говорила Валентина.
- А ты не обидишься?
- Нет. Все в порядке. Вы не должны из-за меня прерывать общение с отцом. А Кристина в курсе?
- Да. Мы все вместе были. Она, вообще, в шоке от его невесты. Говорит, что никогда бы не подумала, что папа может связаться с такой особой.
- Что ж, сердцу не прикажешь, как говорится. – усмехнулась Валя.
- Ты меня поражаешь. Я и не знала, что ты у меня такая сильная.
Знала бы Юля, как тяжело Вале давался этот разговор, она бы так не говорила. Но Валентина решила никому не показывать своих слез больше. Тем более, детям. Зачем? Григорий, в любом случае останется их отцом и дедом их детей.
К чему теперь уж враждовать и перетягивать кого-то на свою сторону? Всякое в жизни бывает. Люди расходятся, встречают других людей. А в том, что случилось, Валя чувствовала и свою вину, естественно.
Внутри у нее, конечно же, все еще ныло до сих пор, слишком мало времени прошло. Но теперь она четко для себя понимала, что назад дороги нет, и ей, так или иначе, придется научиться с этим жить. Каждый день Валя этому училась и пыталась убедить себя в том, что это еще не конец.
Но она еще не подозревала, что, вскоре Оксана преподнесет ей очередной сюрприз. Дочь так и не успокоилась, не оставила своей затеи разыскать кровных родственников, и сделала это. Она собиралась сообщить матери о результатах своего расследования. продолжение