Туман висел над лесом, как грязная марля, цепляясь за голые ветки. Карина жалела, что согласилась приехать сюда. Но как отказать старшей сестре, которая десять лет не решалась вернуться в заброшенный дом детства? Особенно после того, как их мать исчезла здесь без следа.
— Ты помнишь, как она всегда говорила: «Не фотографируй пустые комнаты»? — Лера включила фонарик, луч дрожал в ее руке. Стены дома, съеденные плесенью, будто дышали.
Карина кивнула. Мать была суеверной. Говорила, что камера ловит то, что глаза не видят. Но тогда, в детстве, они смеялись над этим. Пока однажды Лера не сделала снимок коридора, где якобы никого не было. На проявленной пленке за ее спиной стояла чья-то тень с слишком длинными пальцами. На следующий день мать пропала.
Сестры вошли в гостиную. Пахло сыростью и чем-то кислым, будто под полом гнило мясо. Лера достала старый фотоаппарат — тот самый, с которого все началось.
— Надо закончить это, — прошептала она и навела объектив на пустой угол.
Щелчок затвора прозвучал как выстрел. И тут Карина услышала слабый скрип за спиной. Она обернулась. На лестнице, ведущей на второй этаж, стояла мать. Точнее, то, что когда-то было матерью. Ее лицо было белым и гладким, как фарфоровая маска, без глаз, без рта. Длинные костлявые пальцы сжимали старую куклу с выколотыми пуговицами-глазами.
— Беги... — хрипло просипела Лера, но Карина не могла пошевелиться.
Существо медленно спускалось, и с каждым шагом его тело трещало, как сухие ветки. Лера судорожно нажала на спуск затвора снова и снова, но фотоаппарат лишь щелкал впустоту.
— Оно уже здесь, — засмеялось создание голосом матери, и тогда Карина заметила — у куклы в его руках было *ее* лицо.
Лера внезапно вскрикнула. Ее пальцы начали чернеть, кожа трескалась, как старая пленка. Фотоаппарат, все это время впитывавший тени, теперь возвращал их обратно — в нее.
— Ты должна... сжечь его! — выдохнула сестра, протягивая Карине камеру, но та выскользнула из ее рук и разбилась.
Из осколков выползла тьма.
...
Пожарные нашли дом догорающим на рассвете. Среди пепла — один уцелевший снимок: две сестры обнимаются на фоне лестницы. За их спинами, стирая границы между тенями и плотью, стоят *три* силуэта с одинаковыми куклами в руках.
А в городке до сих пор говорят: если ночью ваш фотоаппарат самопроизвольно щелкает — не смотрите на снимки. Особенно если на них пустые комнаты.