То, что не успели спрятать в таджикской пещере, оказалось в Иванове
В витрине бурылинского музея лежит богатый восточный халат: его украшают 22 тысячи морских жемчужин, изумруды, бирюза и чеканное золото. Да и размеры у наряда впечатляющие – кажется, что носить это мог только великан. Судя по фотографиям, таким и был Сеид Алим-хан – последний властитель Бухарского эмирата. Его биография – словно сказка Шахерезады с грустным концом. Но обо всем по порядку. Расскажем и о том, как халат восточного самодержца оказался в Иванове – тоже целая история.
Петербуржец с гаремом
…Алим-хан принадлежал к знатному монгольскому роду, его предки участвовали в походах Чингисхана, а с середины 18 века правили Бухарским эмиратом. Это богатое государство располагалось на территории современных Узбекистана, Таджикистана, части Туркмении. В 1868 году дед нашего героя неосторожно объявил газават (священную войну) России, в ответ войска Александра II заняли Самарканд. Спустя месяц эмир признал вассальную зависимость от России.
Сеид Алим-хан родился в 1880 году, когда прежние обиды между странами притупились. В тринадцать лет юношу отправили в Санкт-Петербургский кадетский корпус «для изучения науки управления государством и военного дела». Получив в имперской столице подтверждение статуса наследного принца, наш герой вернулся в Бухару. На престол он взошел уже тридцатилетним, после смерти отца.
Говорят, Алим-хан начал правление не по-восточному – боролся с коррупцией, начал экономические реформы, резко сократил расходы на содержание собственного гарема: сотня евнухов была казнена за одну ночь, 250 наложниц распроданы среди приближенных (но это, конечно, далеко не все)… Засухи сменялись дождями, молодой эмир мужал, и постепенно всё в Бухаре вернулось к прежнему укладу – демократические идеи не прижились.
Алим-хан регулярно бывал в России: на его деньги в Петербурге построена Соборная мечеть; на Каменноостровском проспекте до сих пор стоит дом эмира; в Ялте сохранилась помпезная дача в восточном стиле. В 1915 году восточный правитель был произведен в генерал-лейтенанты царской армии. А потом случилась революция…
Зачем ткачам Бухара?
После падения российской монархии Бухара заявила о своей независимости. Ее суверенитет признало сначала временное правительство, а потом и большевистское. Но уже в 1920-м году у стен эмирата встали войска Михаила Фрунзе.
Вероятно, среди красноармейцев было немало ивановских ткачей. Что двигало ими: мечта о мировой революции, или более прагматичные цели? Сам Фрунзе, собирая в декабре 1918 года вооруженный отряд, прямо говорил ивановцам: «Пробьем дорогу в Туркестан, к хлопку, пустим снова наши стынущие в безработице корпуса». Здесь стоит пояснить, что эмират зарабатывал в основном на торговле хлопком с иваново-вознесенскими фабрикантами.
Фрунзе бомбил «священную Бухару» с аэропланов – древний город пылал, почти никто его не оборонял. Эмир в это время сидел в чайхане. Когда выстрелы стали раздаваться совсем близко – он якобы глубоко вздохнул и сказал: «Такова судьба. Делать нечего, надо бежать».
Эмир без родины
На востоке до сих пор ходят легенды о сокровищах эмира. По одной из версий, Алим-хан доверил вывезти караван с золотом самым верным своим войнам. Когда клад был спрятан – эмир холоднокровно убил всех, кто о нем знал. Считается, что несметные богатства Бухары до сих пор лежат в неизвестной пещере на территории современного Таджикистана. Профессиональные историки в этом сомневаются, разоблачая миф архивными документами.
Сам эмир бежал в Афганистан. Оттуда пытался поддерживать басмачей, писал письма английскому королю с просьбой о военной интервенции. Но иностранным державам к тому времени было не с руки ссориться с советской Россией. В зарубежных банках намертво зависли миллионы Алим-хана.
Эмир постепенно беднел, к концу жизни превратился в обычного торговца каракулем (говорят, что великолепное стадо – единственное, что удалось вывезти из Бухары). Под старость он совсем ослеп и с надеждой слушал по радио новости о продвижении немецких войск вглубь Советской России. Знал ли Алим-хан, что один из его сыновей (оставшийся на родине и отрекшийся от отца) воюет в Красной армии и впоследствии станет советским генералом?
Последний самодержец Бухары умер в 1944 году. На своей могиле (похоронен в Кабуле) он попросил написать: «Эмир без родины жалок и ничтожен. Нищий, умерший на родине, – воистину эмир».
Бухара – Иваново
Но как же драгоценный ханский халат попал в ивановский музей? Здесь без лишних слов процитируем газету «Рабочий край» за март 1921 года. Краевед Иван Власов тогда писал: «Наш Губернский музей получил громадной ценности подарок от Мих. Вас. Фрунзе. Это – 17 вещей, полученных им в бытность командующим Туркестанским военным фронтом, когда М.В. руководил всеми военными операциями при революционном перевороте в Бухаре в августе 1920-го года. Шесть из этих вещей принадлежали Эмиру Бухарскому и были захвачены после падения крепости «Старая Бухара», частью во дворе этой крепости, частью отбиты конным отрядом тов. Кужелло при нападении на обоз Эмира после его бегства из крепости. <…>
Предметы эти – шашка, отделанная сеткой под золото с ножнами малинового бархата, отделанными бирюзой; два стремени, отделанные черной эмалью; темно-малинового цвета халат с отделкой чеканным золотом и жемчугом; красная бархатная тюбетейка, отделанная червонным золотом с жемчугом, и зеленого плюша уздечка с золотыми украшениями, нагрудником с удилами и замшевыми поводками. <…>
Музейная секция Иваново-Вознесенского Губнаробраза постановила выразить М.В. Фрунзе глубокую благодарность за его дар, обогативший наш музей первоклассными художественно-историческими ценностями». Новые поступления принимал лично Д.Г. Бурылин.
Военные трофеи до сих пор представлены в экспозиции. Привлекает внимание гостей и богатый халат эмира (хотя в его гардеробе подобных были сотни, и ивановский – не самый ценный). Заканчивая эту историю, хочется посочувствовать музейным хранителям – время от времени им приходится пересчитывать более 22 тысяч жемчужин с бухарского наряда. Редко когда количество сходится с первого раза. А сам халат, говорят, не такой уж тяжелый – легче, чем зимняя мужская дубленка.
Сарыбек Алокин (Бухара),
Николай Голубев (Иваново)