Пёс вернулся к тёплой трубе, около которой суетливо переминались с лапы на лапу щенки. Он был расстроен и опустошён. Вожак поднял морду к бледнеющему диску луны и завыл. От боли. От своей несостоятельности. От бессилия. - Оу-у-у, - пробирало до мурашек. - О-у-у, - выплёскивал он своё отчаяние. - О-у-у, - тоненькими голосами начали подвывать ему щенки. Они замерли статуями, издавая звук тоскливого завывания. - М-и-у, - фыркнул котёнок, плюхнувшись на своё пушистое мягкое место, скрутив хвост перед собой. Он поднял переднюю лапу и с видом знатока жизни, начал вылизывать розовые подушечки лапки. Лениво. Неторопливо. Нехотя. - Кар-кар, - на ветку близрастущего дерева грузно опустилась ворона, которая частенько прилетала полакомиться из мусорных баков. Она несколько лет знала Белого Вожака. Он был справедливым вожаком: не обижал слабых, не позволял нападать членам своей стаи на прохожих, разрешал всякой живности кормиться из мусорных баков на его территории, а ещё водил соплеменников