Социал-утопическая фантазия в четырёх действиях.
Действующие лица:
Верочка, мечтает о новой жизни, которую она бы устроила всему миру
Миленький и Алексей, любят рассуждать между собой о видах грязи
Офицер (собирательный образ)
Изнурённая мать с грустной улыбкой, она же Мамай, она же Марья Алексевна
Дневник, то есть, блог, который попадает в руки певице Н.озио
Астарта, Афродита, Вербена и ещё множество богинь и простого народу, которые все та же одна Верочка
Первый сон Верочки.
«И снится Верочке сон. Снится ей, что она заперта в сыром, темном подвале. И вдруг дверь растворилась, и Верочка очутилась в поле, бегает, резвится и думает: «Как же это я могла не умереть в подвале? Это потому, что я не видала поля; если бы я видала его, я бы умерла в подвале», — и опять бегает, резвится»
Верочка, просыпаясь, не в силах пока стряхнуть с себя свет небесных снов, — а и правда, что это я всё колочусь? Зачем колотиться, когда можно и порезвиться!
Вспоминает, как это прежде бывало весело, как лихо катали её на рысаках, а потом роняли в снег, и тогда в свой постылый подвал с постылым семейством приходилось и пешком под утро добираться!
Гоняет в широких ноздрях запах текилы, мистически присланный лучшей подругой.
Хочет встать и поесть каши, но настолько слаба, что падает навзничь в свою кроватку и снова засыпает.
Второй сон Верочки.
«...И снится Вере Павловне сон. Поле, и по полю ходят муж, то есть миленький, и Алексей Петрович, и миленький говорит: — Вы интересуетесь знать, почему из одной грязи родится пшеница, такая белая, чистая и нежная, а из другой грязи не родится? Эту разницу вы сами сейчас увидите.»
Алексей и миленький преспокойно и согласно рассуждают о грязи, здоровой и гнилой.
Верочка беспокойно ворочается во сне. А мужские голоса всё доносятся до Верочкиного слуха:
— Так; элементы этой грязи находятся в нездоровом состоянии. Натурально, что, как бы они ни перемещались и какие бы другие вещи, непохожие на грязь, ни выходили бы из этих элементов, все эти вещи будут нездоровые, дрянные.
- Да, потому что самые элементы нездоровы, — говорит Алексей Петрович.— Нам нетрудно будет открыть причину этого нездоровья...— То есть этой фантастической гнилости, — говорит Алексей Петрович.— Да, гнилости этих элементов, если мы обратим внимание на положение этой поляны. Вы видите, вода не имеет стока из нее, потому застаивается, гниет.— Да, отсутствие движения есть отсутствие труда…», — голоса отдаляются.
Верочка беспокойно вскакивает, трёт виски, пытаясь избавиться от кошмара. Голоса так убедительны, так явны.
Залпом глотает из ковшика холодную воду и снова забывается.
...Она сидит на коленях у офицера, когда к ней приходит понимание, что она не может устроиться на работу. В отчаянии колотится и ёрзает на коленях у офицера.
Но вот, после «все исчезают. Верочка видит себя наедине с Марьей Алексевною. Лицо Марьи Алексевны принимает насмешливое выражение.— Вера Павловна, вы образованная дама, вы такая чистая и благородная, — говорит Марья Алексевна, и голос ее дрожит от злобы, — вы такая добрая... как же мне, грубой и злой пьянице, разговаривать с вами? У вас, Вера Павловна, злая и дурная мать; а позвольте вас спросить, сударыня, о чем эта мать заботилась? о куске хлеба; это, по-вашему, по-ученому, реальная, истинная, человеческая забота, не правда ли? Но вам, Вера Павловна, прискорбно и стыдно сознавать, что ваша мать дурная и злая женщина? Я ведьма, Вера Павловна, я умею колдовать!
...Комната. У порога храпит пьяный, небритый, гадкий мужчина».
Марья Алексевна испуганно крестится — свят-свят, вовсе не такой судьбы я доче желала, это уж она сама себе наколдовала!.. Пятится за кулисы.
Верочка бросает ей вслед счета за газ, старый сапог и первую подвернувшуюся под руки кошку.
Привычно колотится, утешается в обе руки и засыпает.
Третий сон Верочки.
Она и неведомая гостья, Нозио.
Верочка — я пишу дневник, то есть, блог, тебе понравится!
Н. — а ты сама-то его читала? Ну-ка, переверни страницу!
«Вера Павловна смотрит: на столике у кроватки лежит тетрадь с надписью: «Дневник В. Л.». Откуда взялась эта тетрадь? Вера Павловна берет ее, раскрывает — тетрадь писана ее рукою; когда же?
Июль нынешнего года, и всякий месяц нынешнего года были у нас студенты; вчера тоже. Я с ними много шалила, так весело было. Завтра или послезавтра будут опять, опять будет очень весело.
Нынче я ждала своего друга К. на бульваре, подле Нового моста. Мы с К. вернулись домой очень унылые»
Внезапно Вера Павловна негодует на саму себя: «Я не хочу слышать больше! Гадкая! злая! Зачем ты здесь! Я не звала тебя, уйди!»
Выгоняет попавшуюся по горячую руку Вербену, но легче не становится.
Бросается в постель.
Четвёртый сон Верочки.
«...И снится Вере Павловне сон, будто доносится до нее знакомый, — о, какой знакомый теперь! — голос издали, ближе, ближе, но боги, что они поют?
Wohl perlet im Glase der purpurne Wein, Wohl glänzen die Augen der Gäste...
Это же про алкоголь, слабо шепчет Верочка, про тот вонючий коктейль в ржавой банке, который привёл меня в вагончик. Астарта, это ты… Сладострастие и бессмыслие в её глазах.»
Мы будем богинями, сестра!»
Верочка наконец просыпается.
Она будет строить новую жизнь, особенно ей понравились порядки счастливого незамужа в одной весёлой коммуне, где труд лёгок и отдых свободен и весел. А детей потом воспитывают мамки, няньки и воспитатели, которым и положено это делать.
Избушка осыпается, Верочка опять засыпает.
Друзья, сегодня мы ознакомили Чебурашку с Чернышевским и его Верочкой. Весь вечер читал запоем наш дурашка.
Как считаете, не рано ему? Редакция по школьной программе шпарит, но сомневается, вдруг рановато.
Ну иди сюда, Чебурашка, не плачь, Верочка одумается и научится шить. Этим и прокормит и себя, и нас в старости.
Сейчас Редакция почитает тебе Набоокова, почешет ушко про Чернышевского, и чёрные мысли уйдут.
Чебурашка спит.
А Верочка спит и видит Пятый сон. Каким он будет?
Автор — Чернышевский и немного Заяц
