Всем здоровым посвящается...
«Горные лыжи сами по себе не являются счастьем, но вполне могут его заменить».
Лично я эту фразу никогда не воспринимал всерьёз, но именно так мне описывали заядлые любители горных лыж и сноуборда свои устремления поехать в горы. Еще они говорили, что это выражение поймет только тот, кто проводил хоть раз свой отпуск в горах. Срезал наточенным кантом свежий склон, именуемый в народе «вельвет», нырял в метровый снег на широких лыжах, выкатываясь в долину из заснеженного хвойного леса. Потом, после паузы, добавляли с улыбкой, что дело, конечно, не в самих лыжах и склонах, а в банальном желании вырваться из городских джунглей и житейских неурядиц.
Кто-то, кстати, уезжал в горы за снегом, как на сезонную работу, проводя там столько времени, сколько было сил и возможностей. Кто-то планировал долгожданный отпуск целый год и ждал. Многие же сделали горы вообще своей работой – горные гиды, спасатели, инструкторы, сотрудники службы трасс, инженера лавиной и иных служб. По принципу «за катание должны платить мне, а не я!».
Зимние виды спорта стали сейчас доступными, но при этом остаются весьма опасными. Об этом не узнаешь на рекламном буклете горнолыжной школы или сайте горнолыжного курорта. Зачастую, это осознаёшь, глядя в бестеневую лампу на потолке медкабинета с перебинтованной ногой, выслушивая в телефон равнодушную речь представителя страховой компании.
Надеюсь, что моя история не отобьёт желание встать на лыжи, а сделает его более осмысленным. Мне встретились замечательные люди, благодаря которым спустя 15 лет катания на горных лыжах я хожу без опоры на костыли, способен удовлетворять базовые физиологические потребности и помню день своего рождения. А катать на лыжах я начал следующим образом – от наблюдения и отрицания, плавно уходя в зависимость. Всё потому, что рядом были хорошие люди, которые открыли горные лыжи с правильной стороны и правильным способом! А начиналось всё так.
День травматолога
Работая врачом - ординатором в отделении спортивной травматологии, горные лыжи и сноуборд прочно ассоциировались у меня с серьёзными травмами. И, конечно, болезненно долгим восстановлением после операций. Я искренне не мог понять, зачем платить немалые деньги за поездку в горы, чтобы потом со смешанными чувствами пересматривать свои горные фотографии, лёжа на больничной койке в гипсе с оттопыриной ногой. Подобное недоумение испытывало большинство сотрудников нашей цитадели здравоохранения, включая сотрудников вивария и санитаров - каталочников. Однако, были и инакомыслящие коллеги - как раз убеждённые адепты горных лыж. Их довод был иррационален и вполне научен – горные лыжи это круто, а шанс получить травму не так уж и велик. К тому же, у любого падения есть вполне объективные причины, на которые может повилять сам человек. Хорошая линза на маске, например, собственный настроенный инвентарь, хороший склон. Ну а если «что», то «это» лечится. Короче, волков бояться.. и тому подобное. Споры в «курилке» и ординаторской периодически перерастали в фантазии на тему, кому куда поставить протез в будущем, и как ходить в туалет с гипсом на обоих руках. Заканчивались беседы, как правило, анекдотами про скрытый моральный облик женщин. Все в итоге оставались при своём мнении и шли работать дальше.
Тем не менее, когда с началом зимы очереди в приёмное отделение пополнялись рядами сноубордистов и горнолыжников, всё большая часть докторов убеждалась - от горных лыж держаться следует подальше. Мы даже шутили в приёмном отделении – если обследуешь пациента с горнолыжной травмой, то обязательно найдешь какой-нибудь надрыв, перелом, подвывих.
Странно, но футболисты, борцы и хоккеисты не вызывали столько эмоционального удивления с аналогичными травмами. Видимо травма, полученная рядом с домом на футбольном поле, как-то оправдывалась сама собой что ли, чем та, за которой пришлось лететь на самолёте или ехать на машине, а потом час подниматься на фуникулёре.
Травмы менисков, разрывы связок, сломанные ключицы, вывихнутые плечи – именно такой ассоциативный ряд возникает в сознании большинства травматологов – ортопедов, которые слышат о горных лыжах. И уж точно не лыжный шелест свежего снега, покатые солнечные склоны и пряный глинтвейн.
Травма коленного сустава – «ахиллесова пята» горнолыжника. Повреждение передней крестообразной связки и менисков требует проведение довольно сложной операции и многомесячной реабилитации. Это травма была настолько распространена у горнолыжников, что, глядя на их страдания, я всё больше укрепился в своём отрицательном мнение относительно горных лыж. Сноубордисты не отставали, впечатляя сломанными ключицами и предплечьями, скромно умалчивая о травмированных копчиках.
Так вот, примерно через месяц календарной зимы, когда мне предложили подработать на открытии в выходные на одном новомодном горнолыжном курорте рядом с городом, я примерно понимал, что меня ждёт. И не сильно напрягся по этому поводу. Всё - таки «это» не настоящие горы, травм должно быть не много. Гора так себе, холм, прямо скажем, не очень-то и большой. Там же нет лавин, скальных обрывов и чёрных трасс. И ошибся, очень ошибся. Конкретно, так сказать.
Встретил меня спокойный и дружелюбный руководитель медицинской и, ещё не сформированной, спасательной службы со взглядом Уинстона Черчилля. Он много курил, много думал и не испытывал энтузиазма по предстоящему зимнему сезону. Это был единственный человек, который что-то знал.
Стояла настоящая зима, снежная и пока ещё белая. Как водиться, на открытии было много народу, поскольку было много чего бесплатного. Первая смена была похожа на Ледовое побоище. Слава Будде, никто не утонул, хотя озеро рядом было. Пострадавших заносили и выносили в медпункт через все двери, «спасатели» с завидной регулярностью подвозили пострадавших со склона замотанных в лестничные шины под всеми углами, некоторые туристы доползали сами. К уже известным мне травмам присоединились саблевидные резаные раны от кантов лыж и сноуборда. Снег местам был не так уже бел и пушист. Рыцарские турниры они что ли там устраивают? Кантами лыж резали всё, даже промежность. В этой связи, я думаю, что от нас уехало в больницу несколько «обрезанных» не по религиозному предписанию лыжников. Свежие сотрясения головного мозга и увечья непонятного происхождения составляли половину всех пострадавших. Вывод напрашивался сам собой - для получения тяжелой горнолыжной травмы не нужны сложные трассы, нужны отвага и три рюмки Jägermeister.
Надо отметить, что спасательная служба как таковая ещё не была сформирована, а ski patrol был, скажем так, только иностранным словом и, соответственно, пугающим для руководства. На первые вызовы выезжали медики со штатным саквояжем в соответствующем одеянии на заднем сиденье рабочего снегохода. Картина был похожа на зарисовку к Айболиту, спешащему к заболевшим зверушкам в Антарктиду.
Первая проблема, о которой не учат в ординатуре: как правильно снимать горнолыжные ботинки и защитную экипировку? А это, я вам скажу целый ролевой спектакль! И, кстати, когда и как что снимать? Каким образом лучше госпитализировать, как работать со страховыми кампаниями, где заканчивается ответственность курорта и начинается ответственность туриста? Вопросов возникало много, и не у меня одного. Директор курорта ходил напряжённо в раздумьях как Наполеон перед битвой при Ватерлоо. Как всё же правильно эвакуировать поломанных туристов с горы, как пилить ботики болгаркой, и сколько нужно сил и средств сдержать войска неприятеля в обозримом будущем этой холодной зимой? И кто за это заплатит!
Гора была похожа на один большой аттракцион - катание на собаках, конях, лыжах, санках, друг друге. И всё под музыку.
Поскольку курорт был новый, безусловно, далеко не все нюансы безопасности и коммуникации были учтены. Горнолыжные ГОСТы тогда еще не все были прописаны, или о них руководство не знало, сказать сложно. Туристы умудрялись уезжать за пределы трасс метров на 100 в лес, и врезаться во всё, что торчит над землёй. Защитные сети не спасали, их сносили и есть подозрение, уносили с собой. Так же организаторы совсем не учли менталитет наших людей в условиях массового скопления на новом гламурном месте. Большинство туристов, не сговариваясь, проходило следующий маршрут: кафе - бар, потом коллективное фотографирование и просмотр склонов, далее созерцание лыжников и попытка самостоятельного спуска на лыжах за компанию в уже изменённом состоянии сознания, далее – эвакуация в медпункт. Там их уже ждали. Везло тем, кто выбирал между лыжами и катанием в упряжке с собаками последних.
Помню, после первой смены в субботы я заснул на смотровой кушетке в медкабинете, с ужасом ожидая воскресенья. Ночью мне снились кошмары по мотивам книги Бажова «Хозяйка медной горы» и пьяное вторжение инопланетян в тяжёлых космических ботинках.
Второй выходной добавил разнообразия – туристы пытались съезжать со склонов на принесённых из дома ватрушках и на оторванных защитных элементах трассы (это были красные маты вокруг опор подъёмника). Соответственно, появились травмы таза и тяжелые черепно – мозговые травмы. Многие катались на ватрушках дружно целыми семьями, их так и привозили, как грибы опята, семьями. Поток с вывернутыми коленками и отбитыми задницами при этом не иссякал.
Скорая помощь к концу дня стала нас недолюбливать и в чём-то подозревать, а руководство курорта предложило оставить усиленную схему дежурств медиков и спасателей до конца месяца от греха подальше (в итоге мы проработали до конца зимы, пока не кончился снег, шины и обезболивающее). Лично я согласился - мне нужны были деньги и опыт. Если бы мне тогда сказали, что через три года я «встану» на горные лыжи и несколько лет проработаю в спасательной службе в горах, я бы не поверил.
Выходные же пока проходили по понятному алгоритму травм и обращений. Бухал, катал, упал. Или наоборот. Итог один - медпункт. Мы учились снимать правильно ботинки, пользоваться вакуумными шинами, раздевать и одевать экипированных до зубов турЫстов, ругаться со страховыми компаниями и диспетчерами скорой помощи.
У нас собралась отличная команда из спасателей, медиков, спортсменов. Мы все учились друг у друга премудростям горных лыж и медицины, и смогли выстоять те долгие зимние смены плечом к ноге. Так как сил стоять иногда просто не хватало.
Заканчивался зимний сезон. Травм, по субъективным наблюдениям, к концу зимы стало несколько меньше, снизилась их тяжесть. К апрелю снег стал тяжелым, падения стали происходить на уже меньшей скорости. Пришли тёплые дни, склоны «поплыли» и проступили пятнами земли. Горнолыжный курорт закрылся. Стало как-то спокойно на душе и сны перестали быть тревожными. Нужно было подводить итоги, и во что бы то ни стало хоть как-то уменьшить травматизм в будущем, иначе уже прокуратура начнет что-то подозревать.
Анализируя пятый том медицинских карточек, на графике стала появляться сложная корреляция между травмами и некоторыми факторами. Понято стало одно – учиться кататься нужно обязательно в трезвом состоянии и только с инструктором, страховка иногда помогает, иногда наоборот, шлем нужен всегда, столкновения с дебилом на склоне не избежать, если последний настроен решительно.
Если серьёзно, то горные лыжи действительно могут сделать вас счастливее, но только если вы будете относится к ним, как к вождению автомобиля.