Все части повести здесь
Три дороги, три судьбы. Повесть. Часть 60. Окончание
Но несмотря на то, что была она вроде бы такая же, как и прежде, все же что-то немного изменилось в ней и видел это только он. Она словно бы... пыталась примириться с той мыслью, что больше не будет Вари в ее жизни. Так она хотя бы знала, что где-то там Варя есть, она жива, а сейчас, это ожидание пустоты, которая ждала впереди – оно словно выматывало ее.
В один из дней, когда они прилегли отдохнуть, ее вдруг что-то выкинуло из сна – резко, быстро. Засаднило в груди, заболела душа, заплакала, Марина Павловна еще и от сна отойти не успела, но уже поняла, почему так произошло – все чувствует материнское сердце...
– Марина?! – встревоженный Семен Макарович посмотрел на жену – Марин, что с тобой?
Она схватила его руку, сжала крепко и произнесла:
– Ой, ничего, Семушка, сейчас пройдет! – из глаз брызнули слезы, и она сказала тихо – Семушка, Варя...
Часть 60. Окончание.
Соня смотрела на Стаса так, словно не поняла, о чем он говорит. История с Варей почти была забыта, даже маленький Родион теперь уже не напоминал о ней, потому что все окружающие воспринимали его, как их сына, но вот: одна фраза, оброненная Стасом – и все вернулось назад, все вспоминания.
– Я не понимаю... Зачем мы с Ирой ей понадобились?
– Сонь, вы можете не ездить...
– Подожди... ты чего-то не договариваешь? С ней что-то... серьезное?
Стас не смотрел на жену и молчал, потом все же повернулся к ней и сказал:
– Я думаю, Соня, что там все серьезно. Следователь сильно мне не объяснял, но я так понял, что там субклиническая форма гепатита С, бессимптомная. Этот гепатит еще называют «ласковым убийцей». Это привело к циррозу печени...
– Подожди, я не понимаю, гепатитом С можно заразиться только через кровь...
– Соня, ну, это могло случиться в случае небезопасной медицинской практики, кто там в колонии будет при уколах или заборе крови иглы менять... Сейчас уже не догонишь, как это случилось. Вообще могло еще на воле произойти... Гепатит С может даже к раку привести, в этом случае привел вот к таким последствиям.
– Стас, это страшно... Я... Позвоню Ире. Если она откажется – поеду одна.
– Соня, ты уверена, что хочешь этого?
– Да, нужно съездить. Если человек в таком состоянии, тут не до распрей и старых конфликтов.
– Я тогда увезу вас... Но сначала нужно сказать об этом следователю.
– Конечно. Подожди только, я сейчас свяжусь с Ирой.
Она ушла в комнату, попросив Стаса побыть с детьми, и скоро вернулась.
– Ира тоже поедет.
Стас набрал следователя и некоторое время беседовал с ним, потом сказал Соне:
– Они идут на это, – я имею в виду начальство колонии – потому что у Вари нет шансов... Она... уже не выберется.
Соня вздохнула.
– Знаешь, раньше, когда она поступила так с Ирой, да еще и меня подставила ужасным образом, выкрала у меня украшение... я так страстно желала, чтобы она провалилась в преисподнюю... А сейчас... мне ее даже жаль. Она... была несчастной, а таких жалко. Ира сказала то же самое...
– Да, наверное, вам лучше увидеться с ней. Наверное, она хочет... попрощаться.
Через несколько дней следователь устроил им встречу с Варей. Стас повез Соню и Иру, около ворот колонии они встретились с самим следователем, который выдал им пропуска и сказал идти следом.
Они шли по виадуку и смотрели вниз, где кипела своя, отдельная от всего остального мира, жизнь. Там, внизу, гуляли на специально отведенной территории женщины, которых осудило общество. Соня и Ира шли молча, переглядываясь и каждая из них думала о том, как же страшно, наверное, понимать этим женщинам, что жизнь их никогда не будет прежней.
Они дошли до больницы, которая находилась на специально огороженной территории – осужденным запрещалось проходить туда, и надзиратели стояли около самого входа в больницу.
– Максим Данилович – обратилась Ира к следователю – за что сидят все эти женщины?
Она кивнула в сторону территории, на которой гуляли осужденные.
– За разные преступления – пожал он плечом – в колонию общего режима попадают в основном те, кто совершил преступление впервые...
– Столько искалеченных судеб – пробормотала Ира.
Показав пропуска, они вошли в здание больницы и сопровождающий их надзиратель проводил всю компанию на третий этаж.
Они остановились перед палатой с открытой дверью.
– Сначала я зайду – сказал следователь и вошел внутрь.
К девушкам же подошла врач в белой шапочке с длинным торчащим носом.
– Вы, девушки, не бойтесь – сказала она – гепатит С только через кровь передается. Сегодня она получше себя чувствует... А вообще – что не день, то угасает...
– У нее вообще нет шансов? – спросила Соня.
– Ее печень сильно повреждена, так что, к сожалению, это так...
Вышел следователь, кивнул девушкам:
– Пройдите.
Они вошли в палату. Варя лежала одна, ее трудно было узнать в первую очередь потому, что она очень сильно похудела. Лицо ее, некогда округлое и миловидное, сейчас был совершенно другим – складывалось ощущение, что кто-то натянул кожу на череп и получилось то, что получилось. Только большие глаза ярко выделялись на этом нездорового цвета лице, они блестели, словно фонари, так ярко и жестко, что это казалось нереальным.
– А, девчонки! – слабо улыбнулась она. Голос ее был глуховатый, прокуренный, худые руки лежали поверх одеяла – да вы не робейте, проходите... Зараза эта только через кровь передается.
Они встали недалеко от кровати, за ее спинкой.
– Ты что-то сказать хотела? – спросила Соня – зачем звала нас?
Несмотря на холодный тон бывшей подруги, Варя сохраняла на лице улыбку-усмешку, но на вопрос Сони отвечать не торопилась. По ней было видно, что даже разговор дается ей с трудом.
– Хотела – произнесла она – я... сказать хотела... уже не выберусь, видать, потому и хотела видеть и сказать...
– Ты поправишься – Ирина подошла к ней и коснулась холодных пальцев руки.
– Ириша, ты всегда была оптимистом – снова усмехнулась Варя – но в моем случае это не работает... К сожалению... Мне всего двадцать восемь, а жизнь напоминает сито – слишком много дырок в этой жизни, и уже не залатаешь.
Она сглотнула и продолжила:
– Не знаю, с чего я решила когда-то там, в школе, что вы – мои враги. Все это зависть проклятая...
– Варь – начала Соня.
– Нет-нет... Дай мне сказать, прошу тебя... Не требую – прошу... Говорят, перед уходом туда – она показала тоненьким, как веточка дерева, пальцем, в потолок – надо покаяться перед теми, кого обидел, так потом будет легче уйти... Так вот, наверное, зависть проклятая – как так, внешность у меня есть, а мозгов – нет, а у них есть, у девчонок моих... Красота – наживное, Сонька вон какой стала – глаз не оторвать, а Ирка и вовсе всегда была красавицей... А ума нажить не всегда получается... Наверное – она снова усмехнулась, только усмешка эта была совсем невеселой – наверное, когда Господь мозги раздавал, я стояла в очередь за ягодицами или грудью...
Девчонки рассмеялись, хотя на глазах у них стояли слезы...
– Вот видите, я еще могу сохранять чувство юмора... Я должна сказать вам, что очень жалею. что так получилось, и прошу прощения за все... Если бы я могла, я бы встала перед вами на колени, но боюсь, что распластаюсь просто на полу... Сил нет, они покидают меня, утекая с каждой секундой, как вода капает из крана – кап-кап...
– Варь – Соня не выдержала – не надо. Кто старое помянет, тому глаз вон...
– А кто забудет – тому оба... – сказала Варя – нет, Сонь, ты меня так сразу не прощай, не надо. Жизнь я вам разбила, и сыну своему, и матери. Но... теперь вам хорошо будет, ведь я как дамоклов меч над вами висела... Ты, Соня, Родьке про меня не говори, не напоминай, слышишь?! Не надо! Пусть забудет, словно и не было меня... Только, не обижайте его, он хороший мальчишка, я была ему плохой матерью, но ты-то не такая, как я... И ты, Ирка, прости меня... Это я специально тогда... тебя на качели...
– Варя... Не надо... Все это уже в прошлом... Я простила, давно простила, ты не переживай!
– Не торопись с прощением, Ирка... Я ведь все понимаю – чего тебе стоило на ноги-то встать... Девочки, не говорите матери моей... она... не переживет, а я и так ей... всю жизнь под откос пустила. Она сейчас с Семеном ведь, да?
– Да – сказала Ирина – они поженились... Она... почти сама все делает и ходит с ходунками, он даже за границу ее возил, там очень хорошо ей помогли.
– Вы... не надо ей знать... оградите ее от этого, иначе опять ей плохо станет.
– Они в городе сейчас живут... Варь, как не надо знать?! Она твоя мать, она и так за тебя переживает, Семен сказал ей, что ты уехала, надолго, но в этом-то случае она должна знать!
– Нет! Не надо! Не хочу, чтобы она меня такой видела... Пусть меня другой запомнит... Потом, когда-нибудь, передайте ей, что я прошу прощения у нее, за все, что я сделала. Соня, передай Ромке, что я прошу у него прощения, сама я уже не смогу, ты передай, прошу... И Стас пусть тоже простит меня, даже пусть не сразу, но простит... Я по глупости это все, по дурости... И Соня – Борис... Я не успею просить прощения у него – скажи ты ему, что я мысленно встаю перед ним на колени, всякий раз думая о нем... Он... был самым лучшим парнем в моей жизни. А теперь идите. Мне важно было знать, что вы когда-нибудь, да отпустите мне то, что я натворила. Это важно было знать... И когда вы пришли, я сразу поняла, что наверное, вы простите меня.
– Варь – несмело сказала Соня – может, тебе че надо? Так мы передадим.
Голова Вари заметалась по подушке – она отрицала, что ей что-то необходимо.
– Нет, все что я хотела – уже случилось. Идите... И – голос ее дрогнул, потом в нем появились плачущие нотки – и будьте обе счастливы, за меня тоже, раз я не сумела... Раз у меня не вышло... Дура я...
Девушки переглянулись и поочередно подошли к Варе. Каждая из них коснулась губами ее щеки. Когда были у двери, Варя тихо сказала:
– Соня, на пару слов.
Соня подошла, а Ира осталась ждать ее у двери.
– Наклонись немного – попросила Варя, и когда Соня склонилась к ней, прошептала – я знаю, что Родион не сын Стаса... Этого просто не могло быть... Но я... я не сказала никому, думала, для Родика так будет лучше...
Соня некоторое время внимательно смотрела в ее пылающие – только сейчас она поняла, что это от болезни – глаза, а потом прошептала:
– Спасибо.
У дверей они снова обе обернулись – Варя смотрела на них и улыбалась.
– Знаете – сказала тихо – наверное, если бы не я, ваша жизнь была бы скучной до безобразия... Ладно, не смотрите так, я просто шучу...
Когда они сели в машину Стаса, тот повернулся к ним и, внимательно посмотрев в лица, сказал:
– Да, вижу по лицам, что вы расстроены.
– Она... уходит. И судя по виду, ей осталось совсем недолго. Хотела примириться с нами и просила прощения у тебя и у Ромки, а также у Марины Павловны.
– Девочки – сказал Стас – маме ее надо сказать. Она нам не простит, если мы не скажем.
– Варя просила не говорить – заметила Ира.
– Марина Павловна и так все эти годы думает о том, где Варя, надо сказать.
– А мне кажется, нельзя. Это убьет ее.
Посоветоваться решили все вместе. Мама Иры, родители Сони и сами молодые семьи собрались дома у Ирины с Глебом.
– Послушайте – сказала Арина Никитична – сейчас Марине лучше, а если мы ей скажем, как бы мы потом виноватыми не остались, если ей плохо сделается. Она вон, ходит уже, говорит сносно – все Семен. А если сказать – все его труды сойдут на нет.
– Давайте проще сделаем – Павел Александрович взял в руки телефон – алло, Семен! Привет! Поговорить бы! А Марина далеко? Ты... отойди подальше, разговор касается ее дочери. Да...
Он вышел на застекленный балкон и по жестам было видно, что он объясняет Семену Макаровичу, насколько плачевна ситуация с Варей. Через несколько минут он появился в комнате.
– Семен говорит, что сказать надо. Нельзя скрывать такое от матери. Стас, позвони следователю – сможет ли он сделать так, чтобы мать Вари пришла в больницу колонии. Ребят, поедем все вместе, заодно проведаем их, а то они как затворники живут.
Стали рассаживаться по машинам. Когда приехали к дому, который был буквально со всех сторон украшен вьющимися растениями, – Марина Павловна постаралась – Семен Макарович вышел им навстречу. Вошли все вместе в дом, мужчина крикнул:
– Мариш, у нас гости! – и принялся накрывать на стол.
К ним вышла Марина Павловна, и все удивились тому, как же она хорошо выглядит. По дому она передвигалась без ходунков – ходила осторожно, держась за стенки. И говорила уже намного лучше.
Когда угостились пирогом с чаем, и поговорили на легкие, повседневные темы, Соня, посмотрев на маму, а потом на Ирину, сказала:
– Марина Павловна, мы ведь к вам не просто так.
– Я сразу это поняла, Соня – улыбнулась та – но... что-то случилось? Что-то о Варе известно?
Соня сделала глубокий вдох и ответила:
– Да...
Через несколько минут после того, как подруги все ей рассказали, она склонила голову в ладони и сидела так некоторое время.
– Марина – Семен стоял рядом с ней и держал в руках таблетки и воду – Марина, давай скорую вызовем!
– Нет, Семен, не надо. Я справлюсь... Не переживай. И конечно, мне надо повидать дочь...
– Марина Павловна – вступила в разговор Ирина – вы уверены? Может быть, не стоит лучше... Вам может стать хуже...
– Нет, Ирочка, не переживай. Все хорошо будет. Я мать, и я хочу видеть свою дочь. Я понимаю, что она хотела таким образом меня уберечь, но сердце мое было бы не на месте...
Пару недель спустя. Марина Павловна и Семен Макарович.
После приезда со свидания с Варей Марина Павловна вела себя, как обычно. Она кратко и без эмоций рассказала мужу о их встрече и разговоре. При этом ни одной слезинки не выкатилось из ее глаз, и Семен Макарович даже удивился ее такой устойчивости.
Отдохнув с дороги, – возил ее все тот же Стас, а сопровождал муж – она принялась за свои обычные домашние дела. Семен Макарович некоторое время наблюдал за ней, а потом поинтересовался:
– Марина, с тобой все в порядке?
– Да, Семен, а что?
– Ладно, ничего – он вздохнул – прости, я просто переживаю за тебя.
Но несмотря на то, что была она вроде бы такая же, как и прежде, все же что-то немного изменилось в ней и видел это только он. Она словно бы... пыталась примириться с той мыслью, что больше не будет Вари в ее жизни. Так она хотя бы знала, что где-то там Варя есть, она жива, а сейчас, это ожидание пустоты, которая ждала впереди – оно словно выматывало ее.
В один из дней, когда они прилегли отдохнуть, ее вдруг что-то выкинуло из сна – резко, быстро. Засаднило в груди, заболела душа, заплакала, Марина Павловна еще и от сна отойти не успела, но уже поняла, почему так произошло – все чувствует материнское сердце...
– Марина?! – встревоженный Семен Макарович посмотрел на жену – Марин, что с тобой?
Она схватила его руку, сжала крепко и произнесла:
– Ой, ничего, Семушка, сейчас пройдет! – из глаз брызнули слезы, и она сказала тихо – Семушка, Варя...
Через полгода после смерти Вари Соня со Стасом, поговорив, решили, что Родиона нужно познакомить с бабушкой. Она должна знать, что существует в этой жизни продолжение ее дочери, и что это продолжение на Варю... похоже только внешне.
Спустя три года.
Минуло после тех событий еще три года. Много воды с тех пор утекло, многое осталось в прошлом, у кого-то в памяти еще сохранилась длинноногая красавица с огромными глазами и жутким характером, а кто-то совсем позабыл про то, что когда-то такая жила в Сосняках. Пески по-прежнему принимали на пляже молодежь, а Зарянка также гнала свои сильные воды туда, где проходила линия горизонта...
Если бы три года назад кто-то сказал Соне, что жизнь ее изменится очень круто, она бы ни за что не поверила. Купалась в любви и уважении мужа, родила ему еще одного ребенка – на этот раз сына, и оба они были уверены, что это счастье – навечно. Но малышу их не исполнилось и года, как Стас погиб в страшной аварии, шансов на спасение у него не было. Соня не сломалась – она продолжает жить и растить детей, а также занимается карьерой юриста. О личной жизни она не думает – Стас так и остался для нее мерилом человеческих качеств. В развитии и воспитании детей ей активно помогают бабушки и дедушки с обоих сторон. Также они надеются, что Соня когда-нибудь встретит свою судьбу.
У Иры и Глеба родилась еще одна дочь, сейчас Ира вплотную занимается карьерой. Родители Глеба смирились с невесткой и очень подружились с Диной Сергеевной. Они довольно часто приезжают отдыхать в Сосняки, и молодые тоже любят бывать у матери Ирины. Дина Сергеевна пока не нашла себе спутника жизни, да и не очень на это рассчитывает, предпочитая заниматься внучками, которых обожает.
У Бориса и Галины отличная семья и трое детей. Борис получил образование, что позволило ему в скором времени обзавестись званием и должностью. Он довольно часто навещает родителей и сестру.
Роман и Вероника также проживают в Москве. Они активно занимаются карьерой и детей пока не планируют. Полина Артуровна устроилась на работу администратором в салон красоты. Ей нравится ее деятельность и общение с людьми, и она не понимает, как столь долгое время могла не работать. Она ведет достаточно активный образ жизни и старается во всем помогать сыну и невестке.
Родители Сони и Бориса также проживают в Сосняках, но иногда они берут Дину Сергеевну и отправляются в гости к Семену Макаровичу и Марине Павловне. Чаще всего там они встречают Родиона, который приезжает навестить бабушку и который считает, что ему очень повезло, ведь бабушек у него, в отличие от других внуков – целых три!
Ольга Никитична, сестра Сониной мамы, вышла замуж в четвертый раз и очень счастлива. И Ира, и Соня ее не забывают и довольно часто гостят у нее вместе с детьми.
История трех подруг, которых жизнь развела по разным тропкам, закончена. Каждая из них пошла своим путем, но несмотря на это, жизнь довольно часто сталкивала их вместе. Дальше своими дорогами пойдут две подруги, а я, та, которая рассказала их историю, пожелаю им только счастливого пути.
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.