Мы уже писали, что в Беларуси собираются разрешить отстрел животных, занесённых в красную книгу.
Был озвучен тот факт, что поводом для отстрела стали участившиеся случаи их появления у деревень, нападения на скот и разорённые пасеки. Однако учёные, включая профессора Василия Гричика, считают это решение поспешным и научно необоснованным.
Подсчёты «на глазок»: как считают медведей?
Главный аргумент властей — рост численности хищников — вызывает сомнения. По словам Гричика, методы учёта (опросы охотников и случайные наблюдения) часто приводят к ошибкам. Например, один и тот же медведь, перемещаясь между регионами, может быть учтён несколько раз. В Налибокской пуще, где первого медведя заметили в 2011 году, сейчас обитает не больше 10 особей. В Березинском заповеднике за 30 лет популяция выросла всего до 80 животных. «Если реальная численность ближе к нижней границе заявленного диапазона (700–1000), отстрел 30–50 зверей станет катастрофой», — поясняет учёный.
Кого защищают: людей или стереотипы?
Заявляется, что речь идет о безопасности людей, но факты это не подтверждают. За 35 лет в Беларуси не зафиксировано ни одного случая гибели человека от медведей. Большинство конфликтов — это случайные встречи, где зверь предпочитает убежать. Например, история пожилой женщины из Лепельского района, которую медведь якобы «атаковал», закончилась царапинами и бегством животного. Для сравнения: ежегодно от укусов шершней погибает больше людей, но это не становится поводом для их уничтожения.
Экологическая ловушка: что произойдёт после отстрела
Медведи относятся к К-стратегам — видам с медленным размножением и долгой заботой о потомстве. Их численность регулируется естественным путём: молодые особи покидают занятые территории, становясь «кочевниками». Именно их чаще видят у дорог и посёлков. Отстрел этих животных не решит проблему, зато уничтожит ядро популяции — взрослых самцов, которые десятилетиями живут на одной территории, избегая людей. Например, медведь из Налибокской пущи годами обходит пасеку, но никогда к ней не подходил. Таких зверей охотники берут первыми из-за их размеров и ценности как трофеев. Исчезновение «стабильных» особей приведёт к росту числа мигрантов и новым конфликтам.
Кому выгодны пули вместо заборов?
Сторонники охоты ссылаются на экономику, но в России, где медведей в десятки раз больше, их отстрел не приносит значительного дохода. Гричик считает, что истинная причина — азарт, а не рациональность. Подранки (недобитые животные) становятся агрессивными, а браконьеры, несмотря на штрафы, продолжат незаконный промысел. При этом компенсация пчеловодам за ущерб (16 000 рублей) не покрывает даже стоимости электрических оград, которые могли бы надёжно защитить пасеки.
Альтернативы, которые игнорируют
Вместо отстрела учёные предлагают меры, уже доказавшие эффективность в других странах. Электрические ограды вокруг пасек и полей снижают конфликты на 90%. Расширение заповедных зон уменьшит конкуренцию за территории между хищниками. Обучение людей правилам поведения в лесу (например, не оставлять мусор) предотвратит случайные встречи. Для точного учёта популяции нужны фотоловушки и метод Валентина Пажетнова, который позволяет идентифицировать медведей по следам и ДНК. «Если численность начнёт падать, восстановить её будет почти невозможно», — предупреждает Гричик.
Цена необдуманных решений
Разрешение на отстрел принято без учёта долгосрочных последствий. Медведи — индикатор здоровья леса: их исчезновение нарушит баланс экосистемы. Например, сократится распространение семян растений, которыми питаются звери. Решение, продиктованное сиюминутными страхами и охотничьими интересами, ставит под угрозу благополучие вида и биоразнообразие страны.