Каждый год онлайн-кинотеары обеспечивают зрителей сериалами и фильмами о «лихих 90-х». И хотя жанры могут быть самые разнообразные, в рецептуре этих фильмов всегда присутствует неизменный ингредиент — бандитизм. Что впоследствие запускает дискуссию о пресловутой романтизации бандитского образа жизни и нравственной ответственности тех, кто это кино делает и транслирует. В 2024 году вышло как минимум три громких проекта о 90-х: байопик группы «Комбинация», семейная драма о потомственном киллере «Лихие» и эксцентричная фантазия Тарамаева и Львовой «Дети перемен».
Экс-глава МТС и онлайн-кинотеатра Kion, продюсер и медиаменеджер Игорь Мишин в интервью Ксении Собчак объяснил причину популярности этой темы. А также раскритиковал сериал «Лихие», как очень однобокое зрелище.
«Концептуально я бы никогда не запустил сериал «Лихие». Потому что это неправда про 90-е. Очень просто одной краской помазать десятилетие, которое кардинально перевернуло жизнь нескольких сотен миллионов человек. В этом сериале мир представлен одномерно. Как человек, прошедший молотилово 90-х, я вижу, что эти сериалы пишут люди, которые это не пережили». Причину спроса на истории о 90-х Мишин видит в разнообразии экшена: «90-е — безопасная зона с точки зрения неправды. И это увлекательное время с точки зрения разнообразия: детективы, погони, перестрелки, продажные полицейские и так далее.
Зрители платформ — люди, родившиеся между 1995 и 2000-ми. Им показывают Россию, которая была совсем-совсем недавно, и они даже в ней жили лет до 5. Но там всё было совершенно иначе. И им просто интересно смотреть, что было. Это ведь было удивительное десятилетие. Трёхлитровые банки берёзового сока, банки с морской капустой и еда по талонам. А в 99-м всё, что хочешь. И это всего за десять лет!» По мнению Мишина, платформа или телеканал несёт ответственность перед зрителем за идейную составляющую транслируемых фильмов. «Когда новости были ещё нашей профессией на телевидении, мы в 1993 году сделали один сюжет. После чего ко мне в офис приехали ребята, криминальное крыло ветеранов Афганистана. Они приехали с оружием, заперли двери, всех выгнали и стали меня учить как новости снимать. И они сказали: «Вчерашний ваш сюжет заставляет нас не остановиться, а продолжить».
Мы не продавцы кино. Мы продавцы психоэмоциональных состояний через впечатления. Поэтому мы должны думать о том, что если наш материал провоцирует напряжение в обществе, усиливает конфликты (любые) — то такая «правда» очень сомнительна».