— Мальчика на верхнюю полку нельзя, нижнюю полку уступите! — кричала женщина в купе, едва переступив порог.
— У меня билет на нижнюю полку, — я спокойно подняла глаза от книги. Ещё час назад купе было пустым, и я надеялась, что так и останется до конца пути.
— Да какая разница! Мальчику всего шесть лет, как он туда заберётся? — она втолкнула в купе заспанного ребёнка в мятой футболке с человеком-пауком. За ними последовал огромный чемодан на колёсиках, с грохотом ударившийся о дверной проём.
— Я помогу ему подняться, — предложила я, отмечая страницу закладкой. — Детям обычно нравится наверху. Там своё маленькое пространство, как домик.
— Нет-нет, это невозможно! — женщина решительно плюхнулась на мою полку, отчего она жалобно скрипнула. — Вдруг он ночью упадёт? Вы будете виноваты!
— На верхних полках есть защитные бортики, — я старалась говорить рассудительно, хотя внутри всё кипело от такой наглости. — Они нужны как раз для того, чтобы ребенок не выпал.
— И слышать ничего не хочу! — она принялась раскладывать на моей полке пакеты с едой. — Меняемся, и точка! Димочка, дай тёте свой билет на верхнюю полку.
Мальчик робко протянул мне скомканный билет, но я покачала головой и нехотя пошла искать проводницу. Через пару минут в купе появилась она — молодая женщина с усталым, но решительным лицом.
— Ваши билеты, пожалуйста, — она протянула руку, обращаясь к воинственной матери Димочки.
— Вот, смотрите! — пассажирка торжествующе помахала билетами. — У ребёнка верхняя полка! Разве можно так с детьми?
Проводница внимательно изучила билеты:
— По билетам нижняя полка принадлежит этой девушке. Такие правила.
— Да что за формальности! — всплеснула руками женщина, от возмущения её щёки покрылись красными пятнами. — У меня ребёнок! Вы что, не видите?
— Который прекрасно может спать наверху, — твёрдо сказала проводница. — Либо занимаете свои места согласно билетам, либо я пересажу вас в другой вагон, где есть свободные верхние полки. Выбирайте.
Женщина поджала губы, схватила сына за руку и принялась собирать уже разложенные пакеты:
— Безобразие! Никакого понимания! Пойдём, Димочка, раз уж тут такие все принципиальные. Я напишу жалобу!
Когда они, наконец, ушли, проводница устало вздохнула и подмигнула мне:
— Каждый рейс такие находятся. Думают, если с ребёнком, то все должны им уступать. Приятной поездки!
Я поблагодарила её и вернулась к книге, радуясь восстановленной справедливости. Когда и я мой брат были маленькими, родители всегда брали нам верхние полки. Брату нравилось представлять, что он капитан корабля, который плывет по ночному морю под стук колёс.
В купе заглянула пожилая женщина в цветастом платье:
— Ой, а тут свободно? Я с верхней полки из соседнего купе. Там такой скандал...
— Присаживайтесь, — я подвинулась. — Знаю, слышала.
— Бедный мальчик, мать-то какая... Я предлагала им поменяться местами, у меня нижняя полка. Так она фыркнула — мол, старухам на верху самое место.
— Да уж, — я покачала головой. — А мальчик тихий, послушный. Жалко его.
— В наше время такой номер не прошёл бы, — вздохнула соседка. — Были правила, уважение. А сейчас... — она махнула рукой.
За окном проплывал вечерний пейзаж. Где-то там, в другом вагоне, может быть, маленький Дима всё-таки забрался на верхнюю полку и представлял себя капитаном корабля. А может, его мама всё ещё искала, кого бы заставить поменяться местами.