<<< Глава 1. Часть 1
https://dzen.ru/a/Z6CWAdy4O0xZ6JGa
На её лице играла такая искренняя, почти детская радость, что даже у Анны невольно дрогнули уголки губ.
Примерно через полчаса Анна и Лариса вышли из общежития в тёплое весеннее утро. Путь до университета занял всего пару минут — массивное историческое здание находилось буквально в двух шагах. Старинный корпус из красного кирпича возвышался над окружающими постройками, его величественный силуэт с башенками и острыми шпилями отчётливо вырисовывался на фоне утреннего неба.
Университет Циммермана был настоящей жемчужиной архитектуры XIX века. Более двухсот лет назад немецкий просветитель и промышленник Генрих Циммерман, движимый идеями европейского Просвещения, вложил значительную часть своего состояния в строительство этого храма науки. С тех пор университет, названный в честь своего основателя, стал одним из ведущих центров гуманитарного образования в стране.
Под сводчатыми потолками старинных аудиторий готовили историков, политологов, археологов и лингвистов — специалистов, посвятивших себя изучению культурного наследия разных народов мира. Факультет европейской цивилизации, где учились девушки, располагался в восточном крыле здания. Здесь, в аудиториях с высокими окнами и дубовыми панелями, студенты погружались в изучение социальных и политических процессов, сформировавших современную Европу и её сложные взаимоотношения с Западной Азией.
По мнению Ларисы, которая не уставала это повторять, Аня была исключительно одарённой студенткой, хотя сама неизменно отмахивалась от подобных похвал. Иностранные языки давались ей с удивительной лёгкостью: она схватывала грамматические конструкции буквально на лету. Но Анна лишь пожимала плечами, утверждая, что в этом нет ничего сложного: «Достаточно хорошо знать русский и английский, и можно без труда ориентироваться в остальных языках. Это как собирать пазл — найди общий принцип, и картинка сама начнёт складываться».
Совсем иное дело — языки Востока с их завораживающей сложностью. Иероглифы, похожие на причудливые картины, требуют не просто заучивания, а глубокого погружения в философию и культуру древних цивилизаций. Тональность произношения, столь непривычная для русского слуха, подобна музыке, где одно и то же слово может звучать совершенно по-разному, меняя свой смысл от простого изменения высоты звука. Здесь уже не поможет привычная логика европейских языков. Анна пока только мельком касалась этой темы, изучая её для собственного развития.
Куда больший интерес у девушки вызывали диалекты — живые и мёртвые языковые системы, законсервированные на пожелтевших страницах старинных фолиантов. Она могла часами просиживать в университетской библиотеке, изучая особенности древних наречий, прослеживая, как одни слова рождались из других, как менялись значения и формы на протяжении веков.
Такое неутолимое стремление к полиглотии возникло у Анны после страшной трагедии, перевернувшей её привычный мир с ног на голову. Она практически никому не рассказывала о случившемся, лишь сжимала губы в тонкую линию, когда кто-то неосторожно затрагивал больную тему. Только Лариса знала по обрывочным рассказам суть произошедшего. Без деталей.
Чтобы заглушить бесконечную пульсацию боли, девушка с головой погрузилась в изучение языков, методично впитывая каждое слово из словарей и грамматических справочников. Страницы книг стали её спасательным кругом в море горьких воспоминаний. День за днём она механически заполняла свой разум склонениями, спряжениями и новыми лексическими единицами, отгораживаясь от реальности стеной из иностранных слов.
Лариса была совсем другой. Её неугомонную натуру манил дух приключений, которых она ждала с детским нетерпением не один год. Но фортуна-насмешница упорно поворачивалась к ней спиной, оставляя наедине с пыльными книгами и бесконечными историческими хрониками. Всё же исторические науки — это бесконечные часы в душных читальных залах, дни, проведённые за микрофильмами, месяцы кропотливой работы с архивными документами и годы теоретических изысканий в тиши библиотек.
И вот наконец судьба сделала долгожданный поворот — ей предстояло посетить древние гробницы. Лариса принадлежала к той редкой породе романтиков-исследователей, которые втайне верили в мистическую сторону археологии. Она была абсолютно убеждена, что именно в момент её появления в пирамиде непременно пробудится какая-нибудь древняя мумия, которая, конечно же, вознамерится уничтожить современный мир. И именно ей, Ларисе, выпадет честь остановить разбушевавшегося мертвеца, попутно раскрыв пару-тройку древних тайн. Эти мысли заставляли её глаза загораться почти детским восторгом, а руки — слегка подрагивать от предвкушения.
Анна и Лариса облюбовали места на втором ряду аудитории, устроившись бок о бок за широким деревянным столом. Такое расположение давало им возможность свободно переговариваться на парах, не прибегая к извечной студенческой традиции обмена записками. Сейчас девушки ожидали собрание с куратором — молодым профессором Александром Викторовичем, чьи двадцать восемь лет и привлекательная внешность были предметом бесконечных обсуждений в женских туалетах.
Он стремительно стал объектом всеобщего обожания, особенно среди студенток разных факультетов, стремившихся непременно посещать его пары. Его появление в стенах университета всегда сопровождалось шлейфом перешёптываний и восхищённых взглядов. Высокий, подтянутый, с вечно растрёпанными тёмными волосами и небрежно повязанным галстуком, он умудрялся опаздывать решительно везде — даже на собственные лекции, влетая в аудиторию с неизменным стаканом кофе и охапкой документов под мышкой. О пунктуальности на студенческих собраниях и говорить не приходилось: это стало своеобразной традицией — первые пятнадцать минут все терпеливо ждали его появления.
Впрочем, эти маленькие слабости легко прощались, учитывая его впечатляющие связи в академических кругах. Особенно ценным было его близкое знакомство с Валентином Петровичем Лазуритовым — главным меценатом университета, чьё состояние исчислялось девятизначными цифрами. Именно благодаря этому знакомству и природному обаянию молодому профессору удавалось то, что казалось невозможным, — организовывать самые интересные и перспективные экспедиции, умело жонглируя университетским бюджетом и внебюджетными источниками финансирования. Каждый студент знал: если хочешь попасть в действительно стоящую экспедицию, нужно обязательно заручиться поддержкой Александра Викторовича, даже если ради этого придётся прождать его в коридоре не один час. Возможно, именно поэтому он всегда и везде опаздывал.
Сейчас аудитория постепенно наполнялась студентами, все с нетерпением поглядывали на дверь, ожидая появления вечно опаздывающего куратора. В воздухе витало предвкушение — ведь информация о скором путешествии в страну пирамид, хоть и была секретом, уже вовсю обсуждалась.
Анна рассеянно водила кончиком карандаша по краю стола. Её мысли были далеко отсюда, погружённые в воспоминания о недавнем сне, о том удивительном чувстве, которое охватило её тогда. Это было настолько необычно, настолько неестественно для неё — человека, привыкшего к строгой логике и рациональному мышлению. Но в то же время что-то глубоко внутри отзывалось на это новое ощущение, маня и притягивая. Перед ней лежал девственно-чистый лист бумаги, который она рассматривала словно нечто безумно интересное.
Лариса, заметив странное состояние подруги, отвлеклась от разговора с одногруппником, сидевшим ниже, и повернулась к ней. На её лице читалось неприкрытое любопытство.
— О чём ты думаешь? — спросила она, подпирая подбородок рукой.
— О своём сне, — Анна медленно моргнула, будто выходя из транса. — Представляешь, мне впервые за долгое время не приснился кошмар, как обычно. Это было что-то совершенно другое, что-то... чего я раньше ни разу не испытывала!
Глаза Ларисы загорелись озорным огоньком, она придвинулась ближе:
— Неужели тебе приснился эротический сон с какой-нибудь знаменитостью? — её шёпот был наполнен предвкушением сочной сплетни.
— Нет, — Анна удивлённо приподняла брови, отрываясь наконец от созерцания бумаги.
Глава 1. Часть 3 >>>
https://dzen.ru/a/Z6Gte0Mg-ScChDtR
Больше глав на автор.тудей
https://author.today/work/414168