Сижу и размышляю, как хороши были задумки о развитии сельского хозяйства, и почему они так плачевно закончились. А именно про колхозы.
Так сказать, взгляд на проблему изнутри. Пришлось в молодости поработать на одном таком предприятии. Я всегда была идеалисткой. Стремилась делать все правильно. Создать оптимальные условия для содержания животных. Но вот, люди вокруг...
Когда мы приехали работать в колхоз, он уже переживал не самые лучшие времена. Все знают, что рыба гниет с головы. И на отношение руководителя к хозяйству смотрят все.
Председатель колхоза был человек авторитарный. На всех смотрел свысока. Люди его побаивались. Он вполне мог сделать колхоз передовым. Но, вместо этого, совместно с членами правления, начал разбазаривать имущество. Всем хотелось ухватить кусок посочнее. Как раз шли 90 гг. Многие хозяйства тогда закончили существование. Именно по этой причине- приватизация и дележка паев.
У нашего колхоза, почти не осталось имущества. Легковые автомобили, большую часть мех парка, жилые дома, разделила начальствующая верхушка. Колхоз остался ни с чем. Зато руководство жило припеваючи. Строили себе хоромы и покупали новые машины.
А поголовье скота, в это время загибалось от недокорма и тонуло в навозе. Не было денег на запчасти, не было специалистов.
Глядя на поведение руководства, простые колхозники, тоже стремились урвать себе хоть что то. Воровали все. Сено, дробленку, которую привозили на ферму. Корма списывались в огромных обьемах, а коровы падали от истощения. Соответственно удоев не было, денег тоже.
Я, как могла старалась облегчить жизнь коровам. Следила, как раздают корма. Что бы не все было украдено и хоть половина дошла по назначению. В то же время, я понимала, что людям, годами не получающим зарплату не на что жить самим и кормить свою скотину. Поэтому уходила, когда две трети кормов были розданы. Давая молчаливое согласие, что остаток, они могут забрать себе. Это было все же лучше, чем если бы они забрали все.
Если кормление молодняка можно было проконтролировать, они стояли на одном дворе, то с дойными было сложнее. Было 4 группы и соответственно 4 доярки. Они получали концентраты одновременно. И сразу их раздавали. Я не успевала проследить за всеми. И тут мне помогала Аризона. Я отпускала ее бродить по ферме и она находила заначки с дробленкой. Некоторые доярки злились на меня, но кто был поумнее, убавляли их пыл. Объясняли, что я делаю правильно. И всегда даю им возможность оставить немного для своей скотины.
Купить зерно, в те годы было не реально. Это сейчас и магазины и хозяйства продают. Можно купить любой обьем. А тогда не продавали вообще. Иногда председатель мог выписать 50 кг. Это капля в море.
От такого нерадивого руководства, стремящегося набить свои карманы и загибались хозяйства. Дошло даже до того, что тогдашний председатель купил на хозяйство новый уаз. Выкупил его себе, на пару с бухгалтером снизив цену до минимума. А потом сдал колхозу в аренду. И подобные махинации были нормой.
И, видимо, решив окончательно добить хозяйство, председатель договорился с ветеринарной службой, что бы те подписали бумагу о том, что скот болен. Что бы всех сдать на мясо. Я пыталась донести до людей, что это крах. Хозяйства не будет. Но, в большинстве, люди не смотрят вперед. Всех радует сиюминутная выгода. Им пообещали выдать зарплату. О том, что они будут делать дальше, никто не задумывался.
Так наш колхоз прекратил свое существование. Растянули по кусочку. А вот те хозяйства, где руководители не допускали подобного, они пережили тяжелые годы, и наоборот стали крепче и сильнее.
Люди с нашего колхоза остались без работы. Кто спился, кто уехал, кто ездит на работу в детский санаторий неподалеку. А земли и здания бывшего колхоза, купили за копейки. Когда я узнала, что 6 зданий ферм куплено было за мою месячную зарплату, я занегодовала. Потому, что, уверена, что мне бы за такую цену не продали. Но кто мы против новых местных нуворишей. Для них все двери открыты.
Вот такой печальный экскурс в недалекое прошлое.